Российской Федерации. Судами установлено, что между должником и ФИО1 заключен договор участия в долевом строительстве. Требование ФИО1 о передаче квартиры включено конкурсным управляющим в реестр. Разрешая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, указал на отсутствие оснований для исключения требования из реестра. Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа исходил из того, что при установлении аффилированности должника и ФИО1 (бывшего руководителя должника) бремя опровержения сомнений в его добросовестности при заключении договора участия в долевом строительстве, в отсутствии цели компенсационного финансирования в условиях финансового кризиса, переходит на последнего. Доводы о дальнейшем расходовании должником денежных средств, полученных по договору, не в предпринимательских целях, также не получили оценки судов. Обжалуемое постановление принято судом округа в пределах предоставленных ему законом полномочий. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской
вопроса о наличии спора в отношении объекта недвижимости. Рассматриваемое поведение позволяет прийти к выводу о том, что общество «Калипсо» было осведомлено о деле № А40-163001/2014, однако используя незаконный судебный акт, приобрело спорное имущество в целях создания образа добросовестного приобретателя. Следовательно, вывод суда первой инстанции о добросовестности общества «Калипсо» является неправомерным. Предприниматели ФИО1 и ФИО2 приобрели нежилые помещения, образованные в результате раздела исходного помещения площадью 2466 кв.м, в период, когда имелись вступившие в законную силу судебные акты о признании недействительным договора от 10.09.2013 купли-продажи исходного нежилого помещения, заключенного между обществом «Влад ДВ» и Компанией, и рассматривался настоящий судебный спор. Кроме того, на момент заключениядоговоров купли-продажи в ЕГРН имелась запись о наличии правопритязаний на спорный объект. Следовательно, предприниматели ФИО1 и ФИО2 не могут быть признаны добросовестными приобретателями, так как действуя в условиях обычной осмотрительности, могли установить факт наличия спора в отношении приобретаемых объектов недвижимости. Суд округа согласился с выводами суда
ним сделки, каких-либо обременений в отношении имущества. Однако суд апелляционной инстанции в нарушение требований статьи 71 АПК РФ не дал правовой оценки данным доводам ответчиков. При таком положении выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о недобросовестности предпринимателей ФИО5 и Вольневич А.В. и о наличии оснований для истребования у них приобретенных у общества «Калипсо» помещений сделаны по неполно исследованным обстоятельствам. С учетом изложенного вопрос о добросовестности ответчиков (покупателей) не мог быть правильно разрешен судами трех инстанций до выяснения всей совокупности обстоятельств, относящихся к заключению ими договоров купли-продажи, в том числе касающихся подыскания продавца, проведения с ним переговоров, осмотра имущества, наличия или отсутствия у покупателей сведений о притязаниях третьих лиц в отношении данного имущества, установления конечных бенефициаров общества «Калипсо», в пользу которых было приобретено спорное имущество. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает, что решение от 14.02.2020, постановление апелляционного суда от 13.08.2020 и постановление окружного суда от 16.12.2020 приняты с существенными
или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Как установлено судами, договор залога между Обществом и Банком заключен после заключения договора лизинга и передачи предмета лизинга предпринимателю. В нарушение требований пункта 3 статьи 18 Закона № 164-ФЗ лизингодатель (Общество) в период действия договора лизинга не предупредил лизингополучателя (предпринимателя) о заключении в 2012 году договора залога в отношении предмета лизинга, проинформировало о залоге только 10.12.2014 в момент расторжения договора лизинга в связи с получением от предпринимателя всех платежей по договору лизинга, в том числе выкупных. Согласно представленным в дело доказательствам (доверенностям на право управления транспортными средствами, ежегодным договорам страхования транспортных
вступлении в силу приказа о приостановлении действия лицензии на момент заключения договора ФИО2 не знал и не мог знать, а толкование сомнений в действительности полиса обязательного страхования автогражданской ответственности в пользу более слабой стороны соответствует принципу добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий. Разрешая требования о взыскании неустойки и штрафа, суд первой инстанции не усмотрел оснований для освобождения РСА от их уплаты, однако указал на наличие правовых оснований для снижения размера подлежащих взысканию в качестве неустойки и штрафа сумм с учетом положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии соответствующего заявления РСА. Суд апелляционной инстанции с решением суда не согласился, полностью отменил указанное судебное постановление и, указав на то, что заключениедоговора обязательного страхования автогражданской ответственности между ФИО2 и ООО «Антал-Страхование» после приостановления действия лицензии последнего на осуществление страховой деятельности влечет недействительность указанного договора, а, следовательно, ответственность лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии, застрахована в установленном законом порядке не
принималось, что не оспаривается сторонами. Вывод апелляционного суда о причинении Обществу убытков отчуждением спорного имущества по существенно заниженной цене основан на представленных в материалы дела доказательствах, в частности, заключении специалиста общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Европейский центр судебных экспертов» ФИО7 от 19.06.2017 № 153/24, согласно которому рыночная стоимость спорного помещения составила 31 382 973 руб., отчете ООО «Центр научных исследований и аудита «ПАНАЦЕЯ» от 31.07.2017. Ссылка подателя жалобы на проявленную им добросовестность при заключении договора купли-продажи подлежит отклонению, поскольку при приобретении объекта по цене, заведомо не соответствующей рыночной, предоставленное ему продавцом решение об одобрении сделки, принятое двумя из трех участников Общества, позволяло усомниться в легитимности такой продажи. Отклоняя довод ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности, апелляционный суд обоснованно исходили из отсутствия в материалах дела доказательств того, что истец мог узнать о спорной сделке ранее 05.04.2016 – после возбуждения исполнительного производства на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга
2 статьи 60.2 ГК РФ решение суда о признании реорганизации несостоявшейся влечет следующие правовые последствия: восстанавливаются юридические лица, существовавшие до реорганизации, с одновременным прекращением юридических лиц, созданных в результате реорганизации, о чем делаются соответствующие записи в едином государственном реестре юридических лиц; сделки юридических лиц, созданных в результате реорганизации, с лицами, добросовестно полагавшимися на правопреемство, сохраняют силу для восстановленных юридических лиц, которые являются солидарными должниками и солидарными кредиторами по таким сделкам. Указывая на свою добросовестность при заключении договора ипотеки, ФИО11 представлены доказательства перечисления им денежных средств по договору займа от 07.10.2017 на основании расписок от 07.10.2017, 07.11.2017, 18.01.2018, а также доказательства наличия денежных средств, достаточных для реального предоставления займа, на счетах ответчика в Сбербанке и Банке МБАМосква. Обосновывая свою добросовестность при исполнении договора купли- продажи Помещения, ФИО3 представлены акт приема-передачи векселя, выданного ООО «АвтоЛом», а также данные бухгалтерской отчетности указанной организации. Обстоятельства, обосновывающие добросовестность покупателя и залогодержателя Помещения, истцом не опровергнуты.
выпуска. В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения пункта 1 статьи 61.2 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывая на фактическую безвозмездность отчуждения автомобиля. Определением от 02.06.2021 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО2. Определением от 03.06.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме. ФИО2 обратился с апелляционной жалобой на указанное определение, которое просит отменить, в удовлетворении заявления отказать, ссылаясь на свою добросовестность при заключении договора от 03.09.2020 и необоснованное принятие судом первой инстанции уточнения к заявлению, которым изменен одновременно предмет и основание. В дополнении к апелляционной жалобе податель жалобы указывает на соответствие цены сделок рыночным условиям, настаивая на добросовестности ФИО4 и ФИО2 при заключении договоров купли-продажи, а также полагая недоказанным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности оплатить стоимость автомобиля. В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит
без рассмотрения. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 определение от 07.04.2021 отменено по безусловным основаниям, вынесен новый судебный акт – об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 в полном объеме. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.02.2022 постановление от 30.09.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 13.04.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы ссылается на свою добросовестность при заключении договора с ФИО8, отсутствие заинтересованности по отношению к иным сторонам оспариваемых сделок, в том числе должнику, и недоказанность финансовым управляющим его осведомленности о наличии у ФИО6 и тем более его отца признаков неплатежеспособности на дату заключения договоров. ФИО1 указывает на то, что им осуществлены все возможные меры для проверки юридической судьбы спорной квартиры, на дату заключения с ним договора купли-продажи спорная квартира не являлась предметом судебных споров, притязания на нее отсутствовали. При поиске подходящей
в ЕГРЮЛ 19.11.2012, т.е. непосредственно в день заключения оспариваемого договора. Вместе с тем, в рамках рассмотрения дела №А73-15193/2012 по заявлению ФИО2 решение внеочередного общего собрания от 08.11.2012 о прекращении полномочий генерального директора ФИО2 и избрании генеральным директором ФИО5 признано недействительным, поскольку ФИО2 о проведении внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Нисса-Инвест» уведомлен не был. Следовательно, на момент заключения договора ипотеки ФИО2 обоснованно полагал, что является генеральным директором ЗАО «Нисса-Инвест». Признавая со стороны ООО «Савва-Арт» добросовестность при заключении договора ипотеки суд первой инстанции исходил из того, что изменения в ЕГРЮЛ внесены непосредственно в день заключения договора, а положения пункта 5.6 Регламента информационного наполнения официального сайта ФНС России в сети Интернет предусматривают размещение соответствующих изменений в ЕГРЮЛ в сети Интернет в течение 2-х рабочих дней. В апелляционной жалобе ООО «БСК-Взрывпром» оспорило выводы суда первой инстанции, указав, что заключая договор, ответчик мог получить сведения о единоличном исполнительном органе ЗАО «Нисса-Инвест» в ином законном порядке,
платежами, допускается при систематическом нарушении сроков их внесения, то есть при нарушении сроков внесения платежей более чем три раза в течение двенадцати месяцев, предшествующих дате обращения в суд или дате направления уведомления об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке, даже при условии, что каждая просрочка незначительна. Возражая против удовлетворения исковых требований об обращении взыскания на автомобиль ответчик ФИО1 как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе указывает на свою добросовестность при заключении договора купли - продажи транспортного средства, ссылаясь на ст.352 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от 21.12.2013г.). В силу со ст. 350 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 01.07.2014г., в случае перехода права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.
согласна. Транспортное средство <данные изъяты>, 2004 года выпуска, VIN № было приобретено 31 мая 2017 года у ФИО3, который в свою очередь купил транспортное средство 07 января 2018 года у ФИО4, а ФИО4 купил 08 октября 2017 года у ФИО5 При приобретении транспортного средства в МРЭО ГИБДД № 2 УМВД России по Тверской области производилась проверка по данному автомобилю на предмет угона и нахождения в залоге. Сведения об обременении отсутствовали. Считает, что ее добросовестность при заключении договора купли-продажи презюмируется, обязанность доказать, что она знала и ли должна была знать, что автомобиль находится в залоге у банка обязан истец. При заключении договора купли-продажи ФИО4 сказал ФИО3, что подлинный ПТС утрачен, что не может свидетельствовать о недобросовестности. Оснований сомневаться в отсутствии притязаний на приобретаемое транспортное средство со стороны третьих лиц, не было. Истцом не представлено доказательств, что она знала о залоге автомобиля. Залог прекращен исходя из положений пп.2 п. 1 ст. 352
размере 1% за каждый день просрочки, проценты за пользование чужими денежными средствами и 15 000 рублей в счет компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указала, что 15.01.2021 заключила с ответчиком договор купли-продажи № о приобретении за 169 000 рублей вибромассажной накидки с использованием кредитных средств, предоставленных ПАО «МТС-Банк». 20.01.2021 она позвонила истцу, а 22.01.2021 направила заявление о расторжении договора купли-продажи, ответом от 20.02.2021 ответчик ей в удовлетворении заявления отказал, сославшись на свою добросовестность при заключении договора . С доводами ответчика не согласна, поскольку при заключении договора была введена в заблуждение относительно противопоказаний к эксплуатации товара, мерах безопасности, его технических характеристиках, а также условий приобретения. Уже в ходе производства по делу – 30.03.2021, между ней и ответчиком было подписано соглашение о расторжении договора купли-продажи, согласно которому ответчик в течение 3-х дней должен был перечистить денежные средства, уплаченные ею по договору в ПАО «МТС-Банк», однако деньги поступили на счет только 13.04.2021.
