Доходы от курсовой разницы - гражданское законодательство и судебные прецеденты

27.11.2006 № 154н, от 06.05.1999 № 33н, от 06.05.1999 № 32н соответственно, пришли к выводу о доказанности налоговым органом неправомерного учета обществом курсовых разниц при исполнении обязательств по комиссионным (агентским) договорам. Судебные инстанции исходили из того, что комиссионер обязан перечислить на счет комитента все полученное по соответствующей сделке, при этом в данном случае объект переоценки обязательств комиссионера перед комитентом отсутствует. Вместе с тем налоговое законодательство не содержит норм, предусматривающих включение во внереализационные доходы и расходы курсовой разницы , возникающей при переоценке имущества, не принадлежащего налогоплательщику. Также судами принято во внимание, что общество являлось одновременно управляющей компанией комитентов (принципалов) и имело возможность перевести валюту в рубли и произвести расчеты с комитентами в рублях в день получения валюты. По эпизоду, связанному с формированием правопредшественником общества (ООО «ТД ИЛП») резерва по сомнительным долгам по дебиторской задолженности взаимозависимого контрагента – ООО «Инвестлеспром- лесозаготовка» (подпункт 4(Г) пункта 2.3.18 решения), судами установлено, что в рамках

интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Оснований для пересмотра принятых по настоящему делу судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. При рассмотрении настоящего дела суды, применив положения пункта 2 статьи 252, пункта 11 статьи 250, подпункта 5 пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса, указали на то, что налогоплательщик вправе включить во внереализационные доходы (расходы) затраты в виде положительных (отрицательных) курсовых разниц , возникающих от переоценки долговых обязательств и процентов по ним. При этом отрицательная курсовая разница учитывается во внереализационных расходах при условии обоснованности их совершения, документального подтверждения, произведения расходов для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Вместе с тем, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимной связи, суды пришли к выводу, в соответствии с которым налогоплательщик в настоящем случае не имел оснований для учета в целях налогообложения курсовых разниц

в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 247, 248, 250, 252, 265, 270, 272, 288.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», Федерального закона от 10.01.2006 № 16-ФЗ «Об Особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», суды пришли к выводу о правомерности произведенного инспекцией перераспределения доходов (расходов) общества. Судебные инстанции исходили из того, что с учетом принятой обществом учетной политики для налогообложения суммы положительных и отрицательных курсовых разниц подлежат распределению пропорционально доле соответствующего дохода в суммарном объеме всех доходов. При исследовании обстоятельств дела установлено, что с учетом удельного веса доходов от инвестиционной деятельности налогоплательщиком получена прибыль и осуществлена выплата дивидендов исключительно из денежных средств, полученных от инвестиционной деятельности. Доводы жалобы повторяют позицию общества по делу, являлись предметом рассмотрения судов и получили исчерпывающую правовую оценку исходя из соотнесения спорных доходов и расходов

которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как установлено судами, инспекцией проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по результатам оспариваемым решением общество привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения. Инспекцией выявлено, что при исчислении налога на прибыль общество (резидент Особой экономической зоны в Калининградской области) включило в состав внереализационных доходов (расходов) по иной (кроме основной деятельности по реализации инвестиционного проекта) хозяйственной деятельности суммы курсовых разниц , возникших в связи с приобретением иностранной валюты для выплаты дивидендов. Выводы инспекции подтверждены вышестоящим налоговым органом. Несогласие с позицией налогового органа послужило основанием для обращения общества в суд с заявленным требованием. Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, руководствуясь положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», Федерального закона от 10.01.2006 № 16-ФЗ «Об Особой экономической

45 копеек, из которых: задолженность в сумме 33 479 439 рублей 45 копеек, штраф в сумме 9 900 200 рублей. Таким образом, как на момент заключения договора займа от 06.06.2016, так и продления сроков договоров займа от 18.08.2014 и 06.06.2016 до декабря 2019 года. Кроме того, как указано выше, платежи по договорам компанией осуществлялись траншами до конца 2016 года. А должник, продавал имеющиеся на расчетных счетах денежные средства в иностранной валюте и получал доходы от курсовой разницы , тем самым создавая видимость платежеспособной организации с многомиллионными оборотами, тем самым вводя в заблуждение независимых кредиторов (контрагентов), требования которых в последствии были включены в реестр требований кредиторов должника. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в рассматриваемом случае заключение договоров займа фактически являлось компенсационным финансированием деятельности должника, с целью о перераспределения риска на случай банкротства, чтобы формально иметь возможность удовлетворить свои требования по возврату денежных средств наравне с прочими

в проверяемом периоде осуществлял учет доходов и расходов (в том числе внереализационных) по иным видам деятельности, что подтверждается наличием данной информации в налоговых регистрах, и расшифровках к ним; так, в регистрах налогового учета, данные в которых подтверждены данными бухгалтерского учета, а именно: 1) доходы для налогообложения учитываются от реализации продукции (яйца), живой птицы, кормосмеси, товара; 2) доходы от иной деятельности подразделяются на доходы от реализации материалов, электроэнергии, услуги; 3) внереализационные доходы разделяются на доходы от курсовых разниц , субсидии и прочие доходы; 4) расходы подразделяются на прямые и косвенные, а также внереализационные расходы, которые состоят из госпошлины и налогов. В связи с чем, налоговый учет ООО «ППФ «Снежинская» не отвечает требованиям главы 25 НК РФ о ведении раздельного учета доходов (расходов) по прибыли, облагаемой по операциям, по которым предусмотрен отличный от общего порядка учета прибыли и убытка, и соответственно, не определена налогооблагаемая база по иным видам деятельности, а полученные доходы

есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Вместе с тем, какие-либо доказательства, подтверждающие доводы истцов о возможности получения ими дохода от курсовой разницы валют в материалах дела отсутствуют, истцами не представлены. При этом отсутствует причинная связь между действиями ответчика и изменением курса доллара, повлекшим убытки для истцов. В связи с чем, у суда оснований полагать, что истцы предприняли все необходимые меры для получения дохода от курсовой разницы валют и сделали с этой целью необходимые приготовления, не имеется, а доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что истец предпринимал меры по получению дохода от курсовой разницы валют именно

виде упущенной выгоды истцы ссылаются на то, что ответчик лишил их (истцов) возможности на свободное распоряжение денежными средствами, в результате чего они не смогли получить выгоду от курсовой разницы валют в период, когда ответчик незаконно удерживал их денежные средства. При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшая сторона предполагала получить при обычных условиях гражданского оборота. Между тем, какие-либо доказательства, подтверждающие доводы истцов о возможности получения ими дохода от курсовой разницы валют в материалах дела отсутствуют, истцами не представлены. Кроме того, в силу ст. 393 п. 4 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Однако, оснований полагать, что истцы предприняли все необходимые меры для получения дохода от курсовой разницы валют и сделали с этой целью необходимые приготовления, у суда не имеется, а доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что истцы предпринимали меры

основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий. В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В подтверждение наличия убытков в виде упущенной выгоды истец ссылается на разницу в курсах валют на дату хищения и на дату выплаты. Между тем, каких-либо оснований полагать, что истец предприняла все необходимые меры для получения дохода от курсовой разницы валют и сделала с этой целью необходимые приготовления, не имеется. При этом отсутствует причинная связь между действиями ответчика и изменением курса доллара, повлекшим убытки для истца. Изменение курса валюты не зависело от воли ответчика, в связи с чем, не может рассматриваться как основание для вывода о причинении убытков. Таким образом, указанные требования истца о взыскании упущенной выгоды в сумме удовлетворению не подлежат. Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к

481 042 долларов США. Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств, правоотношений сторон, руководствуясь положениями статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что истец должен был представить доказательства того, что в результате причинения ему имущественного вреда нарушено его право на получение дохода в указанном им размере, при этом размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, доказательств, свидетельствующих о реальной возможности получения истцом дохода от курсовой разницы валют не представлено, учитывая, что вступившим в законную силу судебным постановлением от 12 августа 2011 г. установлено наличие оснований для гражданско-правовой ответственности ответчика перед истцом в сумме 1 075 562 руб. 66 коп., пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований. С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции, дав правовую оценку доводам апелляционной жалобы. Судебная коллегия полагает, что разрешая заявленные требования, суды правильно определили юридически значимые обстоятельства, применили закон,

взыскании задолженности по договору займа в иностранной валюте, поскольку валюта не является законным платежным средством на территории Российской Федерации, заявленный истцом размер пени считает явно несоразмерным последствиям нарушения обязательств и в порядке ст. 333 ГК РФ просит при принятии решения уменьшить заявленный ко взысканию размер пени, поскольку истцом не представлено доказательств возникновения убытков, вызванных просрочкой возврата суммы долга, а также поскольку сумма займа выражена в иностранной валюте, то вследствие курсовой разницы истец извлек доход от курсовой разницы , просит уменьшить размер пени до 1428786,80 рублей, что соответствует пени, исчисленному за просрочку платежа за 881 день исходя из размера действующей ставки рефинансирования Банка России. Кроме того, полагает, что в ходе рассмотрения дела истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств ФИО3 ООО «Ладога». Согласно ч.3 ст. 167 ГПК РФ судом дело рассмотрено в отсутствии истца ФИО3, ответчика ФИО4, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, воспользовавшихся правом, предоставленным ч.1 ст.