фактов, из которых следует, что налогоплательщик своими действиями преследовал цель по получению необоснованной налоговой выгоды. Существенным является, например, комплекс документальных доказательств одновременного наличия фактов о несовершении конкретных хозяйственных операций налогоплательщиком и неведении реальной деятельности его контрагентом. Первостепенное значение в этом случае имеет сбор доказательств о конкретных хозяйственных проявлениях результатов сделок непосредственно в обороте налогоплательщика. Налоговым органам следует обосновать, что документы, представленные налогоплательщиком, в действительности не подтверждают факты (реальность) совершения хозяйственных операций. Значимыми доказательствами, раскрывающими фиктивность (имитацию) сделок налогоплательщика, будут являться данные о налоговой нелегитимности и недобросовестности контрагента. К их числу могут относиться установленная недостоверность документов в связи с их подписанием от лица контрагента неустановленными лицами, а также от лица несуществующего хозяйствующего субъекта - фиктивного контрагента. На практике такой довод может присутствовать в ситуации, когда, исходя из обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки, налогоплательщик знал либо должен был знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду
Минфина России от 29.07.1998 № 34-н и учитывали разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление Пленума № 53). Признавая выводы налогового органа обоснованными, суды исходили из ряда обстоятельств, установленных инспекцией, которые в совокупности указывают на невозможность выполнения контрагентами своих обязательств по заключенным с обществом договорам. По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суды пришли к выводу о фиктивностисделок , заключенных между заявителем и его контрагентами, их направленность на создание искусственных оснований для получения необоснованной налоговой выгоды. Принимая во внимание установленные инспекцией обстоятельства, а также выявленные противоречия в документах, служащих основанием для учета сделок со спорными контрагентами в целях исчисления единого сельскохозяйственного налога, суды пришли к выводу об отсутствии реальной хозяйственной деятельности между обществом и названными контрагентами. Доводы общества связаны с оценкой доказательств по делу, установленных судами и положенных в
суд согласен с позицией налогоплательщика, заключающейся в том, что недействительность условия в договоре купли-продажи оборудования от 24 января 2003 года о том, что имущество принадлежит на праве собственности ЗАО «Меркон», не влечет ни недействительности, ни фиктивности сделки купли-продажи оборудования в целом. В силу ст.ст. 421, 422 ГК РФ продавец волен в воем интересе самостоятельно устанавливать торговую наценку по договору купли-продажи, в связи с чем ссылка налогового органа на размер торговой наценки, как на доказательство фиктивности сделки , неосновательна. Как следует из материалов дела, несмотря на неоднократные ссылки ФИО8 в показаниях на ФИО13, который проводил подготовку сделки со стороны ЗАО «Меркон», опрос последнего проверяющими не производился. Более того, при опросе ФИО8 проверяющие неправильно указали фамилию: на самом деле фамилия лица, о котором он сообщал в показаниях, не ФИО14, а ФИО13, что следует из письма ФИО8 (т. 7 л.д. 167-168; т.14 л.д.16). Как следует из материалов дела, ЗАО «Меркон» образовано 20.11.2002г.
71 АПК РФ, представленные сторонами доказательства должны отвечать требованиям относимости, допустимости и достоверности. Оценивая документы, представленные заявителем, суд считает, что действия налогоплательщика были направлены на получение налоговой выгоды, которая как подтверждают документы, в результате разработанной «Модели» была им получена, сделка совершена реально, разумная деловая цель, обусловленная характером деятельности общества достигнута, следовательно затраты являются экономически оправданными. Доводы налогового органа о несоответствии подписи ФИО6 на титульном листе «Модели» с подписью на документах по госрегистрации, как доказательство фиктивности сделки не принимаются судом, поскольку данные выводы сделаны путем визуального сравнения, почерковедческая экспертиза налоговым органом не проводилась. Ссылка на наличие в штате предприятия специалистов занимающихся той же работой, что была выполнена по договору, как свидетельство о неэкономической обоснованности расходов, оплаченных ООО «Финанс – Интер» не принимается судом, в связи с тем, что как подтверждают материалы дела существовала объективная необходимость привлечения специалистов сторонней организации. Оспаривая доначисленный налог на добавленную стоимость по данной сделке в сумме
на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6-8 статьи 171 настоящего Кодекса. Из анализа статей 171,172, 252, 272 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что наличие или отсутствие оплаты за приобретенный товар не могут лишить налогоплательщика права на применение налогового вычета по НДС и принять расходы по налогу на прибыль организаций. Также в апелляционной жалобе налоговый орган в доказательство фиктивности сделки с ООО «Энергоальянс» ссылается на ведение заявителем двойной бухгалтерии. К апелляционной жалобе налоговым органом были приложены копии книг покупок ООО «Газпром-Инвест» и оборотно–сальдовые ведомости, в которых отражены одни и те же хозяйственные операции с ООО «Эскада» и ООО «Энергоальянс». В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого
к выводу, что договор купли-продажи, реально исполненный сторонами в полном объеме, не может быть признан ни мнимой, ни притворной сделкой. По тому же основанию суд первой инстанции не принял во внимание и довод истца, что удовлетворение гражданских исков ФИО2 и ФИО6 в рамках уголовного дела свидетельствует о фиктивности сделки. Суд посчитал, что данное обстоятельство не влияет на оценку сделки. Ссылку истца на его регистрацию в спорном доме после заключения договора-купли продажи как на доказательство фиктивности сделки , суд первой инстанции также счел несостоятельной, поскольку данное условие в договоре свидетельствует лишь о доверии ФИО2 к тому, что ФИО1 исполнит принятые на себя обязательства по выплате кредита. Не согласившись с решением суда, представитель ФИО1 по доверенности - ФИО3 подала апелляционную жалобу, в которой просила решение Котовского городского суда Тамбовской области от 26 декабря 2012 года отменить, поскольку оно не соответствует обстоятельствам дела и вынесено с нарушением норм материального права. По мнению
существенно нарушил их с истцом Мищуком И.Е. договоренности, и не стал возвращать жилой дом и земельный участок в его, истца Мищука И.Е. собственность. Все указанное время, Косабуко А.Ю., согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ выплачивает Михайлову А.В. 14 % годовых за сумму задолженности. Позднее, истец Мищук И.Е. узнал о том, что Косабуко А.Ю. выплатил остаток долга в размере 4 000 000 рублей Михайлову А.В. и снял обременение на дом и земельный участок. Это лишнее доказательство фиктивности сделки и того факта, что имела место не покупка дома и участка с целью его реального использования, а просто вложение денег одним инвестором-ростовщиком в пользу другого, а дом и участок стали предметом залога, а не реальной купли-продажи. Вместе с тем, с ДД.ММ.ГГГГ по апрель 2021 г. Косабуко А.Ю., никак не проявлял интерес к полученному на праве собственности объекту: не вселялся в него, не пользовался им. Он указанным земельным участком и жилым домом фактически не
основания для продления срока наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете ООО «Д». Постановлением Октябрьского районного суда г.Белгорода от 01 декабря 2015 года срок наложения ареста на имущество – денежные средства, находящиеся на расчетном счете ООО «Д» продлен до 10 февраля 2016 года В апелляционной жалобе представитель Общества, ссылаясь на незаконность и необоснованность постановления, просит его отменить. Полагает, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам. Обращает внимание на отсутствие доказательств фиктивности сделок по которым требовалось возмещение НДС, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов. Указывает на неэффективность предварительного расследования, отсутствие лиц, признанных обвияемыми или подозреваемыми по настоящему уголовному делу. Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения судебного постановления. Из представленных материалов видно, что уголовное дело возбуждено по факту покушения на хищения денежных средств в общей сумме на более чем 5 000
