изложенную в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ. Иными словами, при принятии решения суд должен, прежде всего, установить несоответствие внешней формы проведенных хозяйственных операций их реальному экономическому содержанию или их реальной деловой цели. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской, иной экономической деятельности (согласно нормам п.9 постановления Пленума ВАС РФ). Судебная доктрина деловой цели для России не является новой и уже давно используется на практике и особенно активно после появления Письма ВАС РФ от 11.11.04г. № С5-7/уз-1355, в котором указано, что «...оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели». Налоговая выгода будет считаться необоснованной, если она получена от операции, целью которой была исключительно минимизация налоговых платежей. При этом для предупреждения уклонения от уплаты налогов
«экономическую судьбу» полученного дохода. Термин «фактический получатель дохода» не должен пониматься в узком «техническом» смысле, его следует трактовать исходя из целей и задач международных договоров об избежании двойного налогообложения, как, например, «избежание двойного налогообложения и уклонения от уплаты налогов», и с учетом таких основных принципов договоров, как «предотвращение злоупотребления положениями договора» и «преобладание сущности над формой». В рамках российской концепции «фактический получатель дохода» могут также рассматриваться сформулированные в Постановлении Пленума ВАС РФ №53 доктрина деловой цели и доктрина недобросовестного налогоплательщика, которые дают налоговым органам и судам полномочия на оценку хозяйственной деятельности налогоплательщика не только по формальным основаниям, но в первую очередь исходя из совокупности обстоятельств ведения такой деятельности. Таким образом, для целей налогообложения и, соответственно, применения межправительственных соглашений об избежании двойного налогообложения, заключаемых Российской Федерацией с иностранными государствами, определяющим фактором является наличие фактического права на доход. Следует отметить, что освобождение от налогообложения или налогообложение по пониженным ставкам процентного дохода
12 октября 2006г. №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (пункт 3) налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Основной критерий необоснованной налоговой выгоды - несоответствие внешней формы проведенных хозяйственных операций их реальному экономическому содержанию или их реальной деловой цели. Доктрина деловой цели направлена против фиктивных, т.е. притворных и мнимых сделок или сделок, которые осуществляются только «на бумаге», «для вида», не призванных достигнуть каких-либо конкретных хозяйственных результатов. В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006г. №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указано, что о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать следующие обстоятельства: 1) невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных
в том числе налога на добавленную стоимость, заявителем документально подтверждена. Требования ст. 172 НК РФ заявителем соблюдены. Следовательно, заявитель применил вычеты по НДС правомерно. Кроме того, Пленум ВАС РФ в своем Постановлении от 12.10.2006г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» ограничил возможность признания налоговой выгоды необоснованной исключительно случаями получения налоговой выгоды вне связи с осуществлением налогоплательщиком реальной хозяйственной деятельности или по операциям, не обусловленным разумными экономическими причинами ( доктрина «деловой цели »). Учитывая изложенное, сам факт выявления неполноты, недостоверности и противоречивости документов, представленных налогоплательщиком для подтверждения налоговой выгоды, не является безусловным основанием для отказа налогоплательщику в ее предоставлении. Действующее законодательство не предполагает наличие каких-либо иных доказательств в подтверждение существования юридического лица, кроме данных, содержащихся в реестре. Следовательно, у налогоплательщика не было оснований сомневаться в достоверности данных сведений, а уровень должной заботливости и осмотрительности был соблюден. Тот факт, что на момент проведения проверки данные организации
процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемых ненормативных актов, возложена на орган, принявший решение. Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной хозяйственной причины, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. Налоговая инспекция не представила доказательства наличия у Общества при заключении и исполнении сделок с контрагентами ООО «КомЭкспо» и ООО «СТК-Инвест» цели получения необоснованной налоговой выгоды. Доктрина деловой цели предполагает признание злоупотреблением правом только таких действий налогоплательщика, когда цель налоговой выгоды является единственной. Наличие деловых целей даже в небольшом «удельном весе» в хозяйственной операции исключает применение этой доктрины. Наличие деловых целей в хозяйственных операциях с ООО «СТК-Инвест» Налоговый орган фактически признал, поскольку право Общества па вычет НДС и на принятие затрат по договору поставки № 2/02-06 с ООО «СТК-Инвест» при исчислении налога на прибыль, за исключением затрат на приобретение товара, реализованного ООО
