детей, - не более 60 км/ч (пункт 10.3). Кроме того, транспортным средствам, буксирующим механические транспортные средства, разрешается движение со скоростью не более 50 км/ч (пункт 10.4). Исходя из изложенного максимальной разрешенной является такая скорость в пределах установленных ограничений, которая определяется водителем с учетом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий и которая должна обеспечивать ему постоянный контроль за движением транспортного средства. При этом вопрос о том, позволяла ли дорожная обстановка кандидату в водители осуществить по заданию экзаменатора движение с максимальной разрешенной скоростью (с ее предельно допустимым значением, определенным в Правилах дорожного движения), предполагает выяснение фактических обстоятельств, которые должны устанавливаться соответствующими должностными лицами, а в случае судебного разбирательства - судом при рассмотрении конкретного дела с соблюдением правил подсудности. В рамках настоящего дела, рассматриваемого в порядке абстрактного нормоконтроля, суд не вправе давать казуальное толкование оспариваемого положения применительно к вопросу о проведении экзамена на право управления транспортным
Я. на полосе встречного движения, в результате Я. были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть. По смыслу закона уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает в случаях, когда у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки , предшествующей дорожно- транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Судом установлено, что опасность для движения водителя ФИО1 возникла в момент выезда последнего и велосипедиста Я. на встречную полосу движения. При этом суд сослался на заключение автотехнического эксперта, согласно которому, при заданных исходных данных в указанной дорожно- транспортной ситуации водитель автомобиля «Лада Приора» ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедистом путем применения
ответчика, не имеется. При разрешении спора судами также приняты во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.12.2016 по делу № А45-3619/2016, из которых следует, что ответчик построил придорожный комплекс заведомо зная о реконструкции автомобильной дороги и осознавая возможные негативные последствия своих действий; комплекс построен с нарушениями требований действующего законодательства, не устраненными до настоящего времени, в том числе с самовольным присоединением к автомобильной дороге, что привело к сложной дорожной обстановке на данном участке. С учетом конкретных обстоятельств дела доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Переоценка установленных судами обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств не входит в полномочия Верховного Суда Российской Федерации при кассационном производстве. Руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 АПК РФ, судья определил: в передаче кассационной жалобы
которое, по мнению заявителя, является ненадлежащим доказательством, поскольку содержит правовые выводы, основанные на предположениях технического характера. Отмечает, что эксперт фактически произвел ревизию правовых выводов, сделанных компетентными органами в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.02.2022, что не входит в его компетенцию. Указывает, что судебная экспертиза, проведенная по истечении почти 2-х лет после ДТП, носила исключительно документарный характер; эксперт в момент ДТП на месте происшествия не присутствовал; на момент выезда эксперта на место дорожная обстановка изменилась как в части установки дорожных знаков, так и в части видимости (вырублен лес); исследовательская часть экспертного заключения фактически сводится к анализу постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.02.2022; в заключении экспертом сделаны противоположные выводы. Также заявитель указывает, что судом не дана оценка заключению № 182/2022, представленному предпринимателем ФИО3; отмечает, что объем повреждений, указанный в данном заключении, существенно превышает отраженный сотрудниками ДПС в информации о ДТП, в связи с чем ссылается на
дела № А55-32037/2022 и А55-32038/2022 истребованы и исследованы не были, в том числе предоставленные ООО «Иль-Транс» фотоматериалы и заключение эксперта не были сверены с материалами дела № А55-32034/2022 на их идентичность. При этом суды сослались на судебные акты по указанным делам, хотя арбитражные дела № А55-32037/2022 и А55-32038/2022 также всесторонне, полно, объективно не рассмотрены. Судами необоснованно не дана оценка объяснениям лиц, которые находились на месте ДТП – ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, которые утверждали, что дорожная обстановка была сложной, дорога была не чищенной. По мнению заявителя жалобы, причиной ДТП явилось невыполнение ФКУ Федеральное управление автомобильных дорог «Большая Волга» Федерального дорожного агентства условий государственного контракта по обеспечению надлежащего состояния автомобильных дорог, при этом вывод судов о том, что в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения ФИО8 не выбрал надлежащую скорость транспортного средства в сложных метеоусловиях, не основан на надлежащих доказательствах. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в
прямой взаимосвязи между указанными обстоятельствами не имеется. Таким образом, нельзя считать обстоятельства дела установленными на основании решения Перовского районного суда г. Москвы от 17.08.2015 по делу №2-2259/2015. Согласно заключению эксперта № 17/С-01 ООО "ЭкспертОценка" на 1 вопрос ответить не представляется возможным в связи с отсутствием размеров расположения дорожных знаков относительно элементов дороги и каких-либо других элементов, расположенных в районе места ДТП в представленных материалах дела. Выезд на место происшествия не имеет смысла, так как дорожная обстановка с 27.05.2014 по 10.01. 2017 изменилась, дорожные знаки изменили свое положение, либо отсутствуют после проведенных дорожных работ. На второй вопрос. У водителя Renault Fluence гор рег.знак <***> ФИО2 имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия от 27.06.2014 с момента попадания в поле зрения водителя дорожного знака 1.25"Дорожные работы" установленного первым по ходу движения, с учетом расстояния до места проведения дорожных работ 150, 300 метров в случае, если знак был установлен в соответствии с требованиями Правил
транспортного средства. Доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что факт установки знака аварийной установки подтверждается фото- и видеоматериалами, представленными в материалы дела, подлежит отклонению судебной коллегией, поскольку на фото- и видеоматериалах имеется изображение осколков пластиковых элементов, но достоверно идентифицировать их как остатки надлежащим образом установленного знака аварийной остановки по этим материалам невозможно, как и расстояние, на котором они находятся от поврежденного транспортного средства. Кроме того, на представленных истцом фото- и видеоматериалах зафиксирована дорожная обстановка на месте ДТП в дневное время суток, то есть не в момент ДТП, которое произошло в 00 час. 10 мин. 22.06.2019, и не непосредственного после него, соответственно нельзя исключить возможность ее изменения. Дату и время производства фото- и видеофиксации по представленным истцом материалам установить достоверно невозможно. Также, следует отметить, что на схеме ДТП, составленной сотрудниками ГИБДД и имеющейся в материалах дела, информация о наличии на месте ДТП знака аварийной остановки, либо его остатков, не
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо документально доказать наличие обстоятельств, затрудняющих его исполнения. Выпадение обильного снега, дождей, долгое снеготаяние, многоводье рек в 2009 году (в январе и июне) в Тернеиском районе Приморского края, приведшие к бездорожью, размыву дорог и мостов, являются общеизвестными и в силу части 1 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не требуют доказывания. Из заявленного предпринимателем ходатайства следует, что обстоятельства, затрудняющие исполнение судебного акта, фактически сводятся к тому, что плохая дорожная обстановка , вызванная обильными осадками, не позволяют предпринимателю добраться к месту исполнения судебного акта. Данные обстоятельства подтверждены представленными в материалы дела справкой ОВД по Дальнегорскому городскому округу, справками Приморского межрегионального Территориального управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды о состоянии погоды с 09.01.2009 по 11.01.2009, с 10.06.2009 по 12.06.2009. Арбитражный суд апелляционной инстанции, исследовав указанные ответчиком обстоятельства и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, пришел к
полоса на данном участке дороги предназначена только для поворота налево, движение по ней в ином направлении является грубым нарушением Правил дорожного движения РФ. Судьей районного суда не дана правовая оценка действиям второго участника ДТП Е.В.И.., который двигался в прямом направлении по крайней левой полосе. Инспектором ДПС и судьей районного суда не были полно и достоверно исследованы все обстоятельства ДТП, а именно: скорость движения всех участников ДТП, сигнал светофора на перекрестке в момент ДТП, иная дорожная обстановка . Выводы судьи районного суда о наличии личной заинтересованности свидетелей К.А.В.., Б.И.А.., В.М.В.. необоснованны. При осуществлении перестроения у ФИО1, 2 отсутствовал умысел в нарушении правил маневрирования, в связи с чем отсутствует один из обязательных элементов состава преступления - вина в форме прямого умысла. В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержала в полном объеме, сославшись на изложенные в ней обстоятельства. Второй участник дорожно-транспортного происшествия ФИО2, возражал против доводов жалобы. Представитель ГИБДД УМВД России по г.
