Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона о защите конкуренции, Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), пришли к выводу о том, что оспариваемые акты антимонопольного органа не соответствуют действующему законодательству и нарушают права и законные интересы заявителей. Судебные инстанции исходили из того, что организации ООО «Эколог-Групп» и ООО «ОЛДИ-УРАЛ» не являются конкурентами, в целях антимонопольного регулирования и запрета картелей такие лица, по сути, рассматриваются как единый экономический субъект , в связи с чем, к их соглашениям невозможно применить положения части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. Ссылка заявителя на иную судебную практику является несостоятельной, поскольку основана на иных фактических обстоятельствах дела, отличных от настоящего спора. Несогласие управления с выводами судов, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждают существенных нарушений норм материального и норм процессуального
проведенный управлением, соответствует требованиям Федеральной антимонопольной службы, установленным приказом от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке», доказательств, опровергающих данное обстоятельство, заявителем не представлено. Оснований не согласиться с выводами судов не имеется, суды исходили из оценки совокупности представленных доказательств и установленных фактических обстоятельств. Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, в том числе о том, что участники закупок представляют собой холдинг, подконтрольный одному лицу, в силу чего создают единый экономический субъект , на который требования части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции не распространяются, являлись предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела. Приведенные доводы направлены на переоценку доказательств и установление по делу иных фактических обстоятельств, что не может служить основанием для передачи жалобы на рассмотрение в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8
другими субъектами, упомянутый запрет в силу части 6 статьи 1 Закона о торговле и части 2 статьи 9 Закона о защите конкуренции применяется в отношении поведения группы лиц, которая согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - постановление Пленума № 2) для целей применения антимонопольных запретов по общему правилу рассматривается как один участник рынка ( единый экономический субъект ). Правовым последствием нарушения запрета на получение дополнительной площади торговых объектов согласно части 2 статьи 14 Закона о торговле является ничтожность соответствующей сделки и возможность применения последствий ее недействительности по иску заинтересованного лица, в том числе по иску антимонопольного органа. По смыслу приведенных норм, запрет на приобретение (аренду) дополнительной площади торговых объектов направлен против монополизации розничного рынка потребительских товаров, то есть на исключение ситуаций, при которых условия обращения товаров, включая их ассортимент, качество
№ 15570/12, определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2017 № 1440?О, суды согласились с выводами инспекции об утрате обществом права на применение упрощенной системы налогообложения в связи с искусственным созданием условий для минимизации сумм налогов, подлежащих уплате в бюджет по общей системе налогообложения (налог на прибыль организаций, налог на добавленную стоимость), признав правомерными произведенные инспекцией доначисления налогов (пени, штрафа). Разрешая спор, суды исходили из доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о деятельности вышеназванных организаций как единого экономического субъекта , поскольку они созданы одним лицом, располагаются в одном здании, используют имущество налогоплательщика, имеют единое кадровое и правовое управление, осуществляют одинаковые виды деятельности (производство и реализация мясоколбасных изделий). Доводы жалобы по существу сводятся к несогласию заявителя с установленными судами фактическими обстоятельствами дела и оценкой доказательств, что в силу статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не влечет необходимость пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Существенных нарушений норм материального права, а также требований
осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах. Согласно Письму Федеральной налоговой службы Российской Федерации от 20.01.2020 № ГД-4-14/615@ «О ведении Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства» Федеральная налоговая служба является оператором Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства (далее - реестр). Статьей 6 Закона о развитии малого и среднего предпринимательства установлено, что государственная политика в области развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации является частью государственной социально-экономической политики и представляет собой совокупность правовых, политических, экономических, социальных, информационных, консультационных, образовательных, организационных и иных мер, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и направленных на обеспечение реализации целей и принципов, установленных настоящим Федеральным законом. Основными целями государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации являются: 1) развитие субъектов малого и среднего предпринимательства в целях формирования конкурентной
Компании о намерении получить в банке финансирование для целей строительства и предлагало Компании включить в договор залога условие об обязанности Компании снять залог, когда наступит момент обращения в банк. В письме должник сообщал Компании о планах по получению в Комитете по тарифам и ценовой политике Ленинградской области тарифа на подключение и водоотведение. Компания также утверждает, что должник и ООО «Петрострой» имели общие экономические цели и интересы и действовали в правоотношениях с Компанией как единый экономический субъект . Совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что Соглашение заключалось Компанией с законной и правомерной целью, которая заявлена ООО «Петрострой» и Обществом в письмах и на совещаниях с Компанией, – ведение деятельности по строительству многоквартирных домов. Доказательства, опровергающие данные выводы, в материалы обособленного спора не представлены. При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что действия Компании в связи с заключением Соглашения не являются недобросовестными, в связи с чем не подлежат
более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица; 2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица (часть 8 статьи 11 Закона). Таким образом, в силу частей 7 и 8 статьи 11 Закона № 135-ФЗ соглашения, заключенные только между лицами, образующими группу лиц, не подпадают под действие части 1 статьи 11 Закона; в целях антимонопольного регулирования и запрета картелей такие лица по сути рассматриваются как единый экономический субъект . В связи с этим суды правильно указали на отсутствие в данном случае факта участия в аукционах только хозяйствующих субъектов, входящих в одну группу лиц, но ошибочно интерпретировали состав участников торгов как исключающий «рамочное» антиконкурентное соглашение. По смыслу статьи 11 Закона о защите конкуренции антиконкурентное соглашение не предполагает обязательное согласование его участниками конкретных торгов, участие в которых предполагается, обязательную определенность относительно их формы (способа проведения торгов), количества, места и времени их проведения, а
ООО «Сертоловские коммунальные системы» как гарантирующего поставщика о технологическом подключении может быть исполнено только владельцу земельного участка, на котором расположена точка подключения объектов, и указанных в договоре о подключении и технических условиях на подключение (технологическое присоединение) объекта, как стороне договора присоединения. При рассмотрении указанного спора в рамках дела № А56-35507/2021/тр.1 ООО «Сертоловские коммунальные системы» утверждало, что ООО «Альянс-строй-Нева» и Общество имели общие экономические цели и интересы и действовали в правоотношениях с ним как единый экономический субъект . В этой связи, заключили суды, совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что Соглашение от 30.12.2020 заключалось ООО «Сертоловские коммунальные системы» с законной и правомерной целью, которая заявлена Обществом и ООО «Альянс-строй-Нева» в письмах и на совещаниях с ООО «Сертоловские коммунальные системы»: это ведение деятельности по строительству многоквартирных домов. В письмах Общество уведомляло ООО «Сертоловские коммунальные системы» о передаче ООО «Альянс-строй-Нева» ликвидных активов - земельных участков в целях строительства последним многоквартирных домов и
обществами доверенностей, на выполнение функций руководителя, главного бухгалтера и кассира при заключение агентских договоров и дополнительных соглашений к ним, оформлении кассовых документов, что подтверждается информацией, содержащейся в квитанциях к приходно-кассовым ордерам, актах о снижении цены, в опросе ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенному УУП ПП № ОП № УМВД России по г. Самаре ФИО7, по заявлению ФИО1 КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ Деятельность данных юридических и физических лиц настолько взаимосвязана, что они по сути представляют собой единый экономический субъект . Далее общества "Аурум" и "Нерида" подписали договор купли-продажи и совершили фактические действия, создающие видимость исполнения сделки, тем не менее не были намерены исполнять эту сделку. С целью формально обосновать цену реализации автомобиля агент "Аурум" привлек ФИО6, который, ссылаясь на доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия 1 год, подписал акт о снижении цены автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1400000 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1100 000 рублей, Фактически же автомобиль агентом по
справками 2-НДФЛ за 2016г. и 2017г. В настоящее время ответчик освобожден от должности председателя Совета директоров и лишен возможности доступа к документам, которые должны находиться у истца. Является ложным довод истца о том, что у него якобы отсутствуют соответствующие документы, которые в действительности намеренно не были предоставлены суду, чем суд вводится в заблуждение со стороны истца. Все спорные перечисления можно квалифицировать как сделки в пользу группы «Аммоний» (самого истца и АО «Аммоний», как единого экономического субъекта ) и ответчика, которые имеют под собой правовой основание — несение затрат в рамках продвижения общей экономической деятельности. Материалы дела содержат доказательства добровольного характера платежей за ФИО1, а также доказательства производственных целей соответствующих командировок. С учетом п.1 ст.433, п.3 ст.438 ГК РФ и разъяснений Верховного суда РФ, изложенных в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании
разумно и добросовестно, должна была самостоятельно и своевременно обеспечить учет раздельного потребления электроэнергии. Негативные последствия неисполнения данной обязанности, в условиях осуществления приносящей доход деятельности, в данном случае связаны с предпринимательским риском. Тот факт, что, по утверждению ФИО2, предпринимательской деятельностью занимается ее сын ФИО9, правового значения не имеет, поскольку факт наличия родственных отношений, непосредственное осуществление продажи товара ответчиком ФИО2 в принадлежащем ей на праве собственности помещении, является обстоятельством, при котором ФИО2 и ФИО9 являются единым экономическим субъектом , которые осуществляют деятельность в противоречии с п. 4 ст. 1 ГК РФ. Помимо этого, суд принимает во внимание, что достаточных и допустимых доказательств того, что реализацией (перепродажей) продовольственных и непродовольственных товаров занимается именно ФИО9, а не ответчик ФИО2, материалы дела не содержат. Согласно п. 1 Правила определения и применения гарантирующими поставщиками нерегулируемых цен на электрическую энергию (мощность), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 № 1179 нерегулируемые цены (ставки нерегулируемых
передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с положениями ч. 2 ст. 309 УПК РФ. Своими преступными действиями ФИО3 причина ущерб, размер которого подтверждается решением ..... от 18.12.2015 по делу № №, определением Арбитражного суда Московской области от 18.08.2016 по делу №. ЗАО «Гема-Инвест», ФИО3 и ООО «Авто Селл» являются аффилированными лицами. ФИО3 действовала в интересах компаний холдинга «ГЕМА», в частности в интересах ЗАО «Гема-Инвест», следовательно имеются основания для признания их единым экономическим субъектом и возложения солидарной ответственности. Представитель истца в судебное заседание явилась, на иске настаивала. Представитель ответчиков в судебное заседание явился, возражал против иска по основаниям, изложенным в отзыве. Просил применить срок исковой давности. Третье лицо в судебное заседание не явилось, извещалось. Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей стороне, суд установил следующее. Согласно п. 3 ст. 31 ГПК РФ гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при
числа руководителей ГК «ГЕМА», являясь генеральным директором ООО «Авто Селл», разработала преступную схему, по которой денежные средства, предназначенные для платежей в адрес ГУП «Московский метрополитен» перечислялись на расчетные счета сторонних организаций, не имеющих отношения к рекламной деятельности ООО «Авто Селл», после чего расходовались на личные нужды К. и других соучастников преступления, в результате чего ГУП «Московской метрополитен» был причинен имущественный ущерб. По мнению истца, деятельность ООО «Авто Селл» и ЗАО «Гема-Инвест» отвечает признаку единого экономического субъекта , имеет место аффилированность между К.: между ООО «Авто Селл» и К., между ООО «Авто Селл» и ЗАО «АО Гема», между ЗАО «АО Гема» и Г., между Г. и ЗАО «Гема-Инвест», между ООО «Авто Селл» и ЗАО «Гема-инвест», между К. и Г.. П. являлся представителем К., ЗАО «Гема-Инвест» и Г. по доверенности. К. являлась генеральным директором ООО «Авто Селл», входящего в группу компаний «Гема». К. действовала не в интересах ООО «Авто Селл», а
