Генеральный директор дистанционно - гражданское законодательство и судебные прецеденты

выплат, кроме специального счета. В связи с неисполнением указанного запроса ФИО1 обратился в Ковровскую городскую прокуратуру с заявлением о возбуждении в отношении генерального директора общества дела об административном правонарушении, ответственность за которое установлена частью 4 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Определением заместителя прокурора от 26.11.2018 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Решением прокурора от 26.12.2018 определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении оставлено без изменения. Не согласившись с указанным решением прокурора, ФИО1 обжаловал его в арбитражном суде. Оценив представленные в материалы дела доказательства и установив, что с марта 2018 года общество свою деятельность по месту регистрации не осуществляет, корреспонденцию не получает, руководитель общества находится в г. Москве и осуществляет руководство дистанционно , а запрос Лиганова С.П. был не исполнен, так как не получен, при отсутствии недобросовестного поведения руководителя общества, суды пришли к выводу

которой заключены трудовые договоры от 10.11.2017 и от 02.11.2018. Полномочия ФИО1, как генерального директора ООО «НТПО», прекращены с 10.10.2019 на основании решения Общества от 08.10.2019 № 20. Между ООО «НТПО» и ФИО2 04.12.2015 заключен трудовой договор № 1828, в соответствии с разделом 1 которого она была принята на должность главного бухгалтера, место работы по месту нахождения работодателя (пл. Металлургов, д. 9, г. Норильск, Красноярский край, 663319). Приложением № 1 к договору стороны заключили соглашение об оплате труда работника от 04.12.2015, в соответствии с которым установлен должностной оклад 60 000 рублей; районный коэффициент к заработной плате в размере 1,80; процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера в размере 80% на момент заключения соглашения. В 2017 году в ходе обсуждения заявления об увольнении по семейным обстоятельствам между ФИО1 и ФИО2 достигнуто соглашение о возможности выполнения последней работы дистанционно . Между ООО «НТПО» и ФИО2 01.02.2018 заключено дополнительное соглашение от 01.02.2018

от 24.06.2019 по тому же делу по иску общества с ограниченной ответственностью «Индустрия Сейфети» (далее – общество) к банку о признании незаконными действий, снятии всех внутренних блокировок в отношении общества и его генерального директора, исключении общества и его генерального директора из внутренних стоп-листов, установила: решением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.06.2019, иск удовлетворен в части признания незаконными действий банка об ограничении общества в распоряжении денежными средствами на расчетном счете. Банк в кассационной жалобе просит об отмене судебных актов как незаконных вследствие правомерного в силу действующих в банке Правил внутреннего контроля отказа обществу в дистанционном банковском обслуживании, отсутствия оценки представленных доказательств подозрительности операций общества. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются

кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Оспариваемый договор заключен 07.06.2017, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 31.01.2018, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о заключении данной сделки в период подозрительности, предусмотренный в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды исходили из того, что ФИО2 исполняла функции генерального директора дистанционно , обязанности главного бухгалтера фактически не исполняла, совмещение указанных обязанностей носило формальный характер. Суды оценили имеющиеся в материалах дела документы и признали недоказанным несоответствие установленного трудовым договором и выплачиваемого ФИО2 размера заработной платы объему выполняемых ею обязанностей. При этом судами учтено, что оклад предыдущего генерального директора должника – ФИО4 также составлял в соответствии со штатным расписание за 2016 год 11 000 рублей, доказательств того, что должник ранее занимал аналогичную должностьс заработной платой значительно

в размере минимального размера оплаты труда не противоречило действующему законодательству, не имело и не могло иметь целью причинить вред кредиторам должника, было обусловлено, в том числе и тем, что у должника отсутствовала необходимость и обязанность постоянно находиться на рабочем месте, что было бы для ФИО2 объективно невозможно, поскольку, как было указано выше, на иждивении должника находятся трое несовершеннолетних детей, один из которых является ребенком-инвалидом, нуждающимся в постоянном уходе. Пояснил, что должник исполнял функции генерального директора дистанционно , находясь по домашнему адресу в г. Ярославле; при этом фактически должностные обязанности главного бухгалтера должником не исполнялись, совмещение обязанностей генерального директора и главного бухгалтера носило исключительно формальный характер, было связано с тем, что платежные документы, предоставляемые в банк, который находился в г. Ярославле, а не по месту фактической деятельности ответчика, должны были содержать две подписи: руководителя и главного бухгалтера. Формальное возложение на ФИО2 обязанностей главного бухгалтера позволяло не организовывать в каждом случае

экономической деятельности «Сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство» в октябре 2017 составила 42871 руб. Между тем указанные справки содержат усредненные данные без учета положения ответчика как субъекта малого бизнеса. Из письма № 156 от 17.09.2019 (т. 1 л.д. 87) отдела сельского хозяйства Администрации Парфеньевского муниципального района следует, что среднемесячная зарплата руководителей сельскохозяйственных организаций в 2017 году составила 11625 руб., в 2018 году – 10348 руб. Как поясняла сама ФИО3, она исполняла функции генерального директора дистанционно , фактически должностные обязанности главного бухгалтера должником не исполнялись, совмещение обязанностей генерального директора и главного бухгалтера носило исключительно формальный характер. Доказательств того, что установленный размер оплаты труда не соответствовал объему выполняемых должником обязанностей, финансовым управляющим не представлено. Кроме того, оклад предыдущего генерального директора ФИО6 также составлял в соответствии со штатным расписание за 2016 год 11000 руб. Доказательств того, что должник ранее занимал аналогичную должность с заработной платой значительно выше, чем установлено ответчиком в

статьи 2 ГК РФ). Установление частично дистанционного режима работы генерального директора, при условии доказанности улучшения финансовых показателей общества не влечет причинение ущерба ни обществу, ни его участникам. Глава 43 ТК РФ, которая регулирует труд руководителя организации, а также глава 49.1 ТК РФ не предусматривают каких-либо ограничений для генерального директора. Генеральный директор может быть дистанционным работником. Он вправе, если иное не предусмотрено трудовым договором о дистанционной работе, устанавливать для себя режим рабочего времени и времени отдыха по своему усмотрению. При этом суды констатировали, что оспариваемым решением общего собрания участников общества, установлено временное дистанционное осуществление трудовой функции. Периоды выполнения трудовой функции дистанционно и выполнения трудовой функции на рабочем месте работодателя должны чередоваться; при этом период выполнения трудовой функции дистанционно не может превышать 8 календарных месяцев в течение каждого рабочего года. Довод о злоупотреблении со стороны Гампель Г-ны был предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции и обоснованно отклонен, поскольку перенос общего