считая, что из определения от 27.05.2005 данная информация не усматривается, обратился 01.04.2015 в суд с заявлением о его разъяснении. В заявлении конкурсный управляющий попросил суд указать вид подлежащего государственной регистрации права, идентифицировать каждый объект недвижимого имущества, поименованный в мировом соглашении, их площадь, наименование, литеры. Арбитражный суд Ростовской области определением от 22.05.2015 в разъяснении судебного акта отказал. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 11.12.2015 определение от 22.05.2015 отменил, разъяснил определение от 27.05.2005, перечислив идентификационныепризнаки, площадь семи объектов недвижимости. Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 29.03.2016 отменил постановление от 11.12.2015 и оставил в силе определение от 22.05.2015. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, просит отменить определение от 22.05.2015 и постановление от 29.03.2016, оставить в силе постановление от 11.12.2015. Согласно пунктам 1 и 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения
в соответствии с пунктом 46.1 задания на проектирование (приложение № 1 к контракту) градостроительный план земельного участка является приложением к заданию на проектирование. В момент заключения контракта указанный план передан для выполнения работ. Истец в возражениях на отзыв ответчика пояснил, что дальнейшее его предоставление было сделано по инициативе заказчика. Кроме того, в пункте 10 задания на проектирование (приложение № 1 к контракту) указаны основные технико-экономические показатели проектируемого объекта, а в пункте 11 - идентификационные признаки объекта . Исходные данные определены в техническом задании на проектирование, являющимся неотъемлемой частью контракта. Таким образом, исследовав в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, включая переписку сторон, оценив доводы ответчика о просрочке кредитора, суд установил, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что подрядчик направлял истцу уведомление о невозможности выполнения работ по причине непредставления заказчиком исходных данных для выполнения работ, а также
дела не представлено доказательств направления истцу указанного перечня исходных данных. Судом первой инстанции также установлено, что в соответствии с пунктом 46.1 задания на проектирование (приложение № 1 к контракту) градостроительный план земельного участка является приложением к заданию на проектирование. В момент заключения контракта указанный план передан для выполнения работ. Кроме того, в пункте 10 задания на проектирование (приложение № 1 к контракту) указаны основные технико-экономические показатели проектируемого объекта, а в пункте 11 - идентификационные признаки объекта . Исходные данные определены в техническом задании на проектирование, являющимся неотъемлемой частью контракта. Таким образом, исследовав в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, включая переписку сторон, оценив доводы ответчика о просрочке кредитора, суд установил, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что подрядчик направлял истцу уведомление о невозможности выполнения работ по причине непредставления заказчиком исходных данных для выполнения работ, а также
с условиями Договора и Задания на проектирование (Приложение № 1 к Договору) Подрядчик выполнял проектно-изыскательские работы. В период выполнения проектно-изыскательских работ, произошло изменение существенных условий, из которых стороны исходили при заключении Договора, а именно, Заказчиком были утверждены и направлены в адрес Подрядчика изменения в Задание на проектирование № 1 от 02.03.2023, № 2 от 19.03.2023, № 3 от 27.03.2023, № 4 от 23.05.2023 и № 5 от 01.06.2023. Данными изменениями были приняты новые идентификационные признаки Объекта , а также внесены уточнения и корректировки в части требований к технологическим и инженерно-техническим решениям. На основании представленных Заказчиком изменений, Подрядчиком были уточнены конструктивные элементы и произведены дополнительные расчеты, также был изменен проект в части сооружения шахт и их технологического оснащения, внесены уточнения в применяемое оборудование (затворы, крышки люков, клапаны и т.д.), дополнены отсутствующие решения по штольням, камерам и шахтам. Как следствие, указанные изменения повлекли за собой существенное увеличение стоимости строительных работ. В
треугольника видимости, в подтверждение чего представлен акт осмотра с фотофиксацией результатов измерений и изображения с результатами измерений, полученные с использованием сервиса измерения расстояний на Яндекс-карте. Также заявитель ссылается на то, что в письме ГИБДД от 10.02.2023 отсутствуют сведения, позволяющие безусловно установить, что указанное в нем нарушение относится к месту размещения павильона Заявителя. Сведения о том, что в письме от 10.02.2023 речь идет именно об объекте, принадлежащем Заявителю, из данного письма не усматриваются, достаточные идентификационные признаки объекта в письме не указаны (отсутствуют даже сведения, позволяющие установить вид объекта — павильон или киоск). Заявитель отмечает, что при установке павильона место его размещения было согласовано 28.09.2011 с ГИБДД, что подтверждается заключением (регистрационный № 1468 2011г.). Проверив по материалам дела доводы предпринимателя, апелляционный суд приходит к выводу, что законность исключения НТО из Схемы Администрацией надлежащим образом не доказана, поскольку суду не представлены надлежащие доказательства тех обстоятельств, которые указаны в качестве оснований для исключения
на территорий Польши до передачи покупателям на территории Калининградской области. Перевозка клея и грунта на основании договора с перевозчиком об оказании транспортных услуг от 21.01.2019 осуществлялась в герметических емкостях на специальном автомобиле с термокузовом и подогревом в холодное время года. Хранение этих товаров производилось на складе ответчика с автономным источникам теплоснабжения по договору аренды складского помещения от 30.12.2017. Эксперт, указав адрес объекта: <...>, не указал правообладателя и не отразил в техническом заключении следующие идентификационные признаки объекта , а именно: кадастровый номер квартиры, количество комнат, общую площадь квартиры, назначение помещений, площадь комнат в которых было установлено напольное покрытие с указанием площади монтажа, конкретные места выявленных отслоений инженерных досок от бетонного основания. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 17.03.2022 № КУВИ-001/2022-37296909 в доме № 9 по ул. Марата расположены 27 жилых квартир, имеющие номера с 1 по 27. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 19.03.2022 КУВИ-001/2022-37993990 заказчик
участии инициатора апелляционного производства – адвоката Семенищева В.М. (л. 14-16). В суде апелляционной инстанции прокурором приобщена копия постановления о привлечении ФИО11. в качестве обвиняемой по настоящему делу от 19.08.2019 года. Адвокат подтвердил факт предъявления ФИО11. обвинения. Таким образом, утверждение адвоката об отсутствии процессуального статуса о ФИО11. – ошибочно. Вместе с тем, как правильно указано в апелляционной жалобе защитника, суд первой инстанции не выяснил принадлежность телефона, на который следователь просила наложить арест; не указаны идентификационные признаки объекта . Таким образом, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства не в полном объеме, не отразил их в постановлении и не дал им необходимой оценки, в связи с чем, такое решение не может быть признано обоснованным. Кроме того, постановление суда первой инстанции не содержит мотивированных выводов по существу принятого решения, ссылок на исследованные в судебном заседании материалы дела и доказательства, подтверждающие правильность и законность судебного акта. Указанные нарушения требований закона, не позволяют признать принятое
утверждению истца пропажа сторожки была обнаружена им в 2017 году. В связи с чем, суд приходит к выводу, что либо на фото изображен иной объект, либо принадлежащая истцу сторожка в 2019 году продолжала находиться на территории, куда ее разместил истец. Иных доказательств, подтверждающих право собственности на спорный объект, его индивидуально определенные признаки истцом не представлено. Как пояснил ФИО1 в судебном заседании, документы о строительстве сторожки у него не сохранились, техническая документация, позволяющая определить идентификационные признаки объекта , у него отсутствует. В материалах дела отсутствуют доказательства, что спорный объект фактически находится во владении ФИО2 Как следует из Протокола очной ставки от 20.05.2019, в которой участвовали истец и ответчик, фактический владелец сторожки ФИО2 не известен, материальной ценности спорный объект для ответчика не представляет. В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное
