ЗАО «Эрлей» на получение товара от ООО «БАЦЗ», и расшифровки их подписей. Так, товарная накладная № 1113 от 19.06.2012 со стороны истца никем не подписана, на указанного в ней водителя ФИО2 доверенность отсутствует; товарные накладные № 1147, № 1148 от 21.06.2012 со стороны истца никем не подписаны, на указанных в них водителя ФИО3 доверенность отсутствует; товарная накладная № 1149, № 1150 от 21.06.2012 со стороны истца никем не подписана, отсутствуют Ф.И.О. водителя и идентифицирующие признаки автомобиля ; товарная накладная № 1185 от 25.06.2012 подписана водителем ФИО4, которому выдана доверенность на получение товара от имени ООО «ПКФ «Гарант-2000»; товарная накладная № 1268 от 28.06.2012 не содержит Ф.И.О. водителя, ее подписавшего, что не позволяет его идентифицировать; товарные накладные № 1703 от 02.08.2012, № 771 от 08.08.2012, № 1805 от 10.08.2012, № 1826 от 13.08.2012, № 1846 от 15.08.2012, № 1895 от 20.08.2012, № 2004 от 28.08.2012, № 2223 от 12.09.2012, №
ссылается на договор аренды № 01/05 от 05.02.2010 транспортного средства без экипажа, то есть без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации, подписанным сторонами в порядке статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не статей 632, 635Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку в рамках договора аренды № 01/05 от 05.02.2010 услуги истцом не оказывались и не могли оказываться, а в актах отсутствует ссылка на договор аренды № 01/05 от 05.02.2010, не указаны идентифицирующие признаки автомобиля , то акты № 1 от 10.03.2010 и № 2 от 10.04.2010 не могут быть признаны относимыми и допустимыми доказательствами, подтверждающими передачу автомобиля в аренду по договору № 01/05 от 05.02.2010 (статьи 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В качестве доказательств допускаются показания свидетелей (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Показания свидетелей ФИО5 и ФИО4 противоречивы – по утверждению ФИО5 бывшего руководителя ответчика автомобиль в аренду не передавался, а
не трудоустроен, он по просьбе знакомых осуществлял грузоперевозки на их транспортных средствах; индивидуальным предпринимателем не являлся. ООО «Декарт 12» свидетелю не знакомо; перевозку грузов для данной организации он не осуществлял, оплату за транспортные услуги не получал. Для ООО «Пивной мастер» один раз осуществлял перевозку товарно-материальных ценностей по товарной накладной, ездил в Кировскую область по просьбе знакомого (возможно, его звали Станислав), который предоставил транспортное средство - автомобиль МАЗ. Период, маршрут перевозки, адреса погрузки, выгрузки, идентифицирующие признаки автомобиля , на котором производилась перевозка, не помнит; никаких документов по перевозке не составлял. Сведения по форме 2-НДФЛ за 2016 год о доходах ФИО14 не представлялись. По представленным Обществом товарно-транспортным накладным ФИО14 осуществлял грузоперевозки пять раз. По показаниям ФИО15 от 29.08.2018 № 636 в 2015-2017 годах он работал водителем, осуществлял грузоперевозки на автомобиле МАЗ «Зубренок», гос. номер 919 (маркировка 4370), принадлежащем ИП ФИО16 ООО «Декарт 12» ему не известно, знакомо ли ему Общество указать
случае, страхователем застрахованного транспортного средства являлось ООО «Уралпром», при этом доказательства внесения последним сбереженной страховой премии до даты ДТП в материалах дела отсутствуют. Доводы о том, что указанная фотография сведений о том, что съемка производилась с камер дорожной фиксации не содержит, фотография сделана не с камер видеофиксации, устанавливаемых стационарно над проезжей частью, поскольку изображение снято снизу и сзади автомобиля, не является основанием для отмены либо изменения решения суда, поскольку данная фотография отражает все идентифицирующие признаки автомобиля Лада Веста, государственный регистрационный знак <***>, находящегося на проезжей части дороги и используемого на момент съемки в качестве такси. С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об удовлетворении требований о взыскании убытков в порядке регресса на сумму 17 400 руб. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, и сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам
нарушение пункта 2.5 Правил дорожного движения оставила место ДТП участником которого она являлась. Указанные обстоятельства мировой судья посчитал установленными на основании представленных в материалах дела доказательств. Судья районного суда согласился с выводом о виновности ФИО1 в совершении вмененного административного правонарушения. Вместе с тем, как следует из материалов дела, ФИО1 последовательно оспаривала событие дорожно-транспортного происшествия с ее участием. Как следует из объяснений и показаний потерпевшего ФИО3 об обстоятельствах административного правонарушения, он не мог указать идентифицирующие признаки автомобиля совершившего столкновение с его транспортным средством. Согласно рапорту сотрудника ДПС ФИО4 сведения об автомобиле второго участника ДТП были установлены при помощи АПК «Беззопасный город» (л.д.7). Вместе с тем, указанные в данном рапорте сведения носят предположительный характер, обстоятельства их выяснения (источник информации, событие ДТП) в рапорте не отражены, в связи с чем вышеприведенный документ не отвечает требованиям статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, определяющим понятие доказательства по делу об административном правонарушении. В
нарушения положений, изложенных в ст.225 УПК РФ, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного акта, при этом, указанные нарушения закона должны быть существенными и неустранимыми в судебном заседании. Мотивируя свое решение о возвращении уголовного дела прокурору в связи с неверным указанием в описании преступного деяния марки автомобиля, суд первой инстанции не учел, что марка автомобиля в данном случае является лишь допустимым переводом наименования на русский язык, соответствующие индивидуально- идентифицирующие признаки автомобиля , позволяющие четко и ясно его определить, в описании деяния в обвинительном акте приведены. Ссылаясь на наличие в протоколе об отстранения лица от управления транспортным средством помарок, не позволяющих определить время совершения деяния, суд первой инстанции, не начав судебное следствие, фактически дал оценку доказательствам, не исследовав их в совокупности с другими, не предоставив стороне обвинения возможность представить в полном объеме сведения в обоснование указанных в обвинительном акте обстоятельств, то есть не приведя мотивы
отдано предпочтение видеозаписи, которую предоставила водитель ФИО3 Со ссылкой на ст. 26.1, ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ полагает, что видеозапись не может быть принята в качестве доказательства по делу, поскольку видеорегистратор, установленный в автомобиле и не прошедший поверку не может являться средством для фиксации административных правонарушений. Кроме того, видеозапись предоставлена не сразу, по ней достоверно невозможно определить место совершения правонарушения, не ясно, когда, кем и в каких условиях она осуществлялась, невозможно установить идентифицирующие признаки автомобиля , который движется по встречной полосе. Учитывая, что светофоры для водителя ФИО1 и Натыкач работали синхронно, из объяснений ФИО4 следует, что она начала поворачивать на мигающий зеленый сигнал светофора, то и ФИО1 должна была ехать на мигающий зеленый или желтый. Справка о режиме работы светофора затребована за период с 20.15 до 20.20 часов, тогда как согласно видеозаписи Натыкач, столкновение произошло за пределами указанного времени. ФИО1 в судебном заседании участия не принимала, о месте
