Исчерпание исключительного права - гражданское законодательство и судебные прецеденты

постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», и исходили из доказанности факта нарушения обществом исключительного права предпринимателя при предложении к продаже товара, маркированного товарным знаком № 332445, в отсутствие соответствующего разрешения правообладателя, равно как и доказательств ввода обсуждаемого товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия. Суд по интеллектуальным правам поддержал выводы судов, мотивированно отклонив доводы заявителя о применении принципа исчерпания исключительного права на товарный знак. Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 АПК РФ не являются основанием для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 АПК РФ, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью

Федерации от 13.02.2018 № 8-П, удовлетворили требования компании, придя к выводу о наличии оснований для взыскания с общества компенсации, рассчитанной по подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Суд по интеллектуальным правам поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций, не установив нарушения судами норм материального права либо неправильного применения критериев, посредством которых определяется размер компенсации и устанавливается ее соразмерность допущенному правонарушению, а также мотивированно отклонив доводы ответчика о необходимости применения судами принципа исчерпания исключительного права компании на товарный знак. С учетом установленных судами обстоятельств, доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 АПК РФ, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Курсинвест» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим

Федерации (далее – ГК РФ), учитывая разъяснения, изложенные в пункте 59,156 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с нарушителя компенсации, заявленной истцом на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак. Доводы заявителя, в том числе о применении принципа исчерпания исключительного права на товарный знак, неоднократном привлечении к ответственности за одно и то же нарушение, получили оценку судов со ссылкой на положения норм действующего законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела и были мотивированно отклонены. Изложенные в настоящей жалобе доводы не опровергают выводы судов и по существу направлены на переоценку доказательств и установленных судами обстоятельств дела. Между тем несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует

продукцию под товарным знаком «ART&FACT» ответчик приобрел в магазине у ООО «Золотое яблоко», с целью дальнейшей перепродажи на интернет-площадках. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что товар с товарным знаком «ART&FACT» введен в гражданский оборот с согласия правообладателя. Предложение такого товара не является нарушением исключительных прав ввиду исчерпания прав правообладателя. Поскольку в спорном случае имело место исчерпание исключительного права истца на товарный знак, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований. Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не подтверждены доказательствами, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и

актами, ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение. В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на ошибочность выводов судов о самостоятельном использовании ответчиком товарных знаков истца, настаивает на том, что спорные обозначения были нанесены на приобретенное оборудование производителем, осуществляющим свою деятельность под контролем истцов-правообладателей. Заявитель кассационной жалобы ссылается на исчерпание исключительного права истцов в отношении спорного оборудования. По мнению заявителя кассационной жалобы, предъявление истцами требований к ответчику обусловлено корпоративным конфликтом и представляет собой недобросовестные действия. Также заявитель кассационной жалобы полагает, что суды первой и апелляционной инстанции ненадлежащим образом с нарушением части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценили представленные ответчиком доказательства. В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы. ФИО2 и ФИО3 в отзыве и их представитель в ходе судебного

без изменения постановлением апелляционного суда от 26.08.2010, исковые требования ООО «НПП «МЕТРОМЕД» удовлетворены в полном объеме. В кассационной жалобе ОАО «ЦКБА» просит решение от 31.05.2010 и постановление от 26.08.2010 отменить, дело направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, принятые судебные акты являются незаконными и необоснованными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, вынесены по неполно исследованным доказательствам. Податель жалобы полагает, что в отношении медицинской техники с обозначением «ГИНЕТОН» наступило исчерпание исключительного права на товарный знак, так как товар был введен в оборот на территории Российской Федерации в 1992 году непосредственно владельцем товарного знака, и разрешения правообладателя на использование обозначения в отношении однородных товаров не требуется. ОАО «ЦКБА» указывает, что использовало обозначение «ГИНЕТОН» задолго до подачи заявки на регистрацию товарного знака, то есть до установления приоритета товарного знака ООО «НПП «МЕТРОМЕД». От ОАО «ЦКБА» поступило по факсимильной связи заявление о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его

ФИО3 в ООО «Леруа Мерлен Восток», в ООО «БАУЦЕНТР РУС». Установленный факт подтвержден платежными документами за 2020-2021 (счет-фактура, кассовые чеки). Согласно статье 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации товарный знак (знак обслуживания) - это обозначение, служащее для индивидуализации товаров (работ, услуг) юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. В соответствии со статьей 1248 Гражданского кодекса Российской Федерации споры, связанные с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав, рассматриваются и разрешаются судом. Согласно статье 1487 ГК РФ ( исчерпание исключительного права на товарный знак) не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия. В силу указанной нормы после продажи товара оптовому покупателю, перепродажи товара розничным продавцам, которые стали реализовывать их потребителям, уже после первой продажи (от патентообладателя к оптовому продавцу) правообладатель утратил свой контроль над индивидуализирующими данные товары товарным знаком.

Следовательно, импортером названного товара может быть либо правообладатель (в лице постоянного представительства в Российской Федерации), либо лицо, имеющее лицензионное соглашение с правообладателем. Ввоз (импорт) вышеназванного товара иными лицами (не имеющими согласия правообладателя) является нарушением исключительного права правообладателя. Поэтому профессиональные участники предпринимательской деятельности при приобретении на внутреннем российском рынке иностранных товаров, в обозначения которых включены охраняемые товарные знаки, должны установить, что данные товары были введены в гражданский оборот правомочным субъектом (а, следовательно, имело место исчерпание исключительного права ). Это обстоятельство можно установить из содержания коммерческих документов (копий таможенных деклараций, лицензионного соглашения, заключенного с правообладателем товарного знака, сертификатов соответствия на импортные товары с указанием держателя сертификата - правомочного субъекта и т.д.). В данном же деле, проявив небрежность, ФИО1 допустила к розничной продаже контрафактные товары, содержащие незаконное воспроизведение чужого товарного знака, не являющиеся оригинальной продукцией правообладателя. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.2 ст.14.10 КоАП РФ, как реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого

Следовательно, импортером названного товара может быть либо правообладатель (в лице постоянного представительства в Российской Федерации), либо лицо, имеющее лицензионное соглашение с правообладателем. Ввоз (импорт) вышеназванного товара иными лицами (не имеющими согласия правообладателя) является нарушением исключительного права правообладателя. Поэтому профессиональные участники предпринимательской деятельности при приобретении на внутреннем российском рынке иностранных товаров, в обозначения которых включены охраняемые товарные знаки, должны установить, что данные товары были введены в гражданский оборот правомочным субъектом (а, следовательно, имело место исчерпание исключительного права ). Это обстоятельство можно установить из содержания коммерческих документов (копий таможенных деклараций, лицензионного соглашения, заключенного с правообладателем товарного знака, сертификатов соответствия на импортные товары с указанием держателя сертификата - правомочного субъекта и т.д.). В данном же деле, проявив небрежность, ФИО1 допустил к розничной продаже контрафактные товары, содержащие незаконное воспроизведение чужого товарного знака, не являющиеся оригинальной продукцией правообладателя. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.2 ст.14.10 КоАП РФ, как реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого

Следовательно, импортером названного товара может быть либо правообладатель (в лице постоянного представительства в Российской Федерации), либо лицо, имеющее лицензионное соглашение с правообладателем. Ввоз (импорт) вышеназванного товара иными лицами (не имеющими согласия правообладателя) является нарушением исключительного права правообладателя. Поэтому профессиональные участники предпринимательской деятельности при приобретении на внутреннем российском рынке иностранных товаров, в обозначения которых включены охраняемые товарные знаки, должны установить, что данные товары были введены в гражданский оборот правомочным субъектом (а, следовательно, имело место исчерпание исключительного права ). Это обстоятельство можно установить из содержания коммерческих документов (копий таможенных деклараций, лицензионного соглашения, заключенного с правообладателем товарного знака, сертификатов соответствия на импортные товары с указанием держателя сертификата - правомочного субъекта и т.д.). В данном же деле, проявив небрежность, ФИО1 допустил к розничной продаже контрафактные товары, содержащие незаконное воспроизведение чужого товарного знака, не являющиеся оригинальной продукцией правообладателя. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.2 ст.14.10 КоАП РФ, как реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого

Следовательно, импортером названного товара может быть либо правообладатель (в лице постоянного представительства в Российской Федерации), либо лицо, имеющее лицензионное соглашение с правообладателем. Ввоз (импорт) вышеназванного товара иными лицами (не имеющими согласия правообладателя) является нарушением исключительного права правообладателя. Поэтому профессиональные участники предпринимательской деятельности при приобретении на внутреннем российском рынке иностранных товаров, в обозначения которых включены охраняемые товарные знаки, должны установить, что данные товары были введены в гражданский оборот правомочным субъектом (а, следовательно, имело место исчерпание исключительного права ). Это обстоятельство можно установить из содержания коммерческих документов (копий таможенных деклараций, лицензионного соглашения, заключенного с правообладателем товарного знака, сертификатов соответствия на импортные товары с указанием держателя сертификата - правомочного субъекта и т.д.). В данном же деле, проявив небрежность, ФИО1 допустил к розничной продаже контрафактные товары, содержащие незаконное воспроизведение чужого товарного знака, не являющиеся оригинальной продукцией правообладателя. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.2 ст.14.10 КоАП РФ, как реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого

произведения представляет собой самостоятельное правомочие, входящее в состав исключительного права, принадлежащего автору (иному правообладателю). Право использования произведения каждым из указанных способов может быть предметом самостоятельного лицензионного договора (подпункт 2 пункта 6 статьи 1235 ГК РФ). Незаконное использование произведения каждым из упомянутых в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ способов представляет собой самостоятельное нарушение исключительного права. Предложение к продаже экземпляра произведения охватывается правомочием на распространение произведения (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ). Исчерпание исключительного права на произведение представляет собой один из случаев свободного использования произведения - исключение из общего правила о том, что любые действия по использованию произведения могут осуществляться только правообладателем или с его согласия (пункты 1 и 2 статьи 1270 ГК РФ), и применяется лишь в случаях, прямо установленных статьей 1272 ГК РФ. Исчерпание права происходит только в отношении конкретного оригинала или конкретных экземпляров произведения, правомерно введенных в гражданский оборот на территории Российской Федерации. Распространение контрафактных