сомнений в его добросовестности), суд первой инстанции установил, что ФИО3 прекратила исполнять обязанности директора общества более, чем за три года до исключения его из ЕГРЮЛ – 05.02.2018 обратилась к участникам общества с заявлением об освобождении от занимаемой должности, 30.03.2018 в трудовую книжку ответчика была внесена запись о ее увольнении из ООО «Альянс». Более того, 19.11.2018 ФИО3 обратилась в налоговый орган с заявлением об исключении из ЕГРЮЛ записи о том, что она является генеральным директором общества, приложив сведения об обращении к участникам общества с заявлением об увольнении . 31.01.2019 ФИО3 в налоговый орган подано заявление о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ об ООО «Альянс» в отношении его руководителя, на основании которого 07.02.2019 регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о генеральном директора ООО «Альянс». С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что ФИО3, действуя добросовестно и разумно, уведомила налоговый орган о своем
новом участнике ООО «Монтажник» – ФИО1 и о прекращении участия ФИО4 в ООО «Монтажник». Инспекцией вынесено решение № 1867А от 22.02.2019 об отказе в государственной регистрации изменении сведений о составе участников - ООО «Монтажник», поскольку ФИО1 (новый участник юридического лица) являлся генеральным директором Фонда содействия ипотечному кредитованию «Опора», в отношении которого 07.11.2017 в государственный реестр внесены сведения об исключении его из ЕГРЮЛ в порядке пункта 2 статьи21.1 Закона о регистрации, как недействующего юридического лица. Однако, 29.03.2017 ФИО1, являвшийся на тот момент руководителем Фонда содействия ипотечному кредитованию «Опора», направил почтой заявление об увольнении по собственному желанию единственному учредителю Фонда содействия ипотечному кредитованию «Опора», после чего в указанной организации не работал с 30.04.2017. Учредитель своевременно изменения в ЕГРЮЛ о смене директора не внес, хотя заявитель функции руководителя не выполнял. Таким образом, основания для применения подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о регистрации отсутствуют. МИФНС № 17 представила отзыв, в котором пояснила,
повлиять на наличие в ЕГРЮЛ сведений о нем как директоре Пищекомбината. В то же время 04.04.2017 в ЕГРЮЛ по заявлению ФИО2 внесена запись о недостоверности сведений о нем как о директоре Пищекомбината. Указанная запись внесена более чем за 10 месяцев до исключения сведений о Пищекомбинате из ЕГРЮЛ. В таком случае обстоятельства, связанные с тем, являлся ли ФИО2 в действительности директором Пищекомбината на момент исключения сведений о нем из ЕГРЮЛ, имеют существенное значение для разрешения спора, однако не были выяснены судом; документы, представленные ответчиком в подтверждение увольнения с должности директора 11.01.2016, более чем за два года до исключения Пищекомбината из ЕГРЮЛ, судом не исследовались и не оценивались. При таком положении вывод апелляционного суда о привлечении ФИО2 как директора Пищекомбината субсидиарной ответственности по обязательствам последнего нельзя признать соответствующим обстоятельствам спора, имеющимся в деле доказательствам и нормам законодательства, что в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены
объеме. В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что факт причинения убытков Обществу действиями ФИО5 подтверждается материалами дела, а также вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу № А56-43134/2021. Кроме того, истец указал, что, несмотря на неоднократные уведомления, ответчик не принял участие в общих собраний участников Общества с повесткой дня об определении нового адреса местонахождения юридического лица, что может повлечь исключение последнего из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), а также невозможность открытия расчетного счета в банке. По мнению подателя жалобы, необоснованное увольнение ФИО5 работников Общества, также является самостоятельным основанием для принятия решения об исключении ответчика из числа участников Общества. В апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ФИО5 просил решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Протокольным определением от 04.07.2022 в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в целях полного и всестороннего рассмотрения дела
С., при организационном участии помощника судьи Литвиненко Е. С., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к учредителю АНО «<данные изъяты>» ФИО7, АНО «<данные изъяты>», МИФНС России № по <адрес>, Управлению Министерства юстиции по <адрес> о признании увольнения по собственному желанию с определенной даты, оформлении и выдаче трудовой книжки, исключении записей из ЕГРЮЛ, УСТАНОВИЛ: Первоначально ФИО1 обратилась с иском в суд к учредителю АНО «<данные изъяты>» ФИО7, МИФНС России № по <адрес>, Управлению Министерства юстиции по <адрес> о признании увольнения по собственному желанию с определенной даты, оформлении и выдаче трудовой книжки, исключении записей из ЕГРЮЛ. В обоснование доводов указала, что с 15.02.2019г. она являлась директором АНО «<данные изъяты>». Кроме того, данная организация зарегистрирована по адресу квартиры, принадлежащей ей, в которой она в настоящее время проживает с семьей. Соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ. В начале сентября 2020 года она подала
иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности». В п. 3 данной статьи указано, что правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц. 05.02.2010 г. Общество исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа как фактически прекратившее свою деятельность на основании ст. 21.1 Федерального закона № 129 от 08.08.2011 г. Таким образом, в настоящий момент ООО "РИА" прекратило свою деятельность, как субъект гражданских и трудовых взаимоотношений. С учетом изложенного, а также установленного факта прекращения деятельности юридического лица ООО "РИА", следует признать, что ПОВ подлежит увольнению по п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. При этом дата увольнения должна быть установлена исходя из даты исключения Общества из ЕГРЮЛ, то есть 05 февраля 2010 г., а не с 24.05.2010 г., как указывает заявитель. Заслушав представителя ответчика, исследовав
период в ходе судебного разбирательства не оспаривался. Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец и ее представитель указали на то, что приказ об увольнении ФИО1 является незаконным, поскольку уволена она была задним числом, то есть 29 июля 2020 года, и в период, когда решение налогового органа об исключении АО «Трудовые резервы» из ЕГРЮЛ было отменено вышестоящей инспекцией. Возражая против удовлетворения исковых требований, представитель ответчика ФИО3 указал на то, что решение об исключении АО «Трудовые резервы» из ЕГРЮЛ, так же и увольнении ФИО1, принимались не руководством данной организации, в связи с чем она не может отвечать за действия налогового органа. Полагал, что увольнение ФИО1 было осуществлено в соответствии с требованиями закона, на основании разъяснений данных Трудовой инспекцией в Тульской области. Кроме того, указал на то, что в случае удовлетворения заявленных требований ФИО1 некуда выходить на работу, поскольку из-за решения налогового органа АО «Трудовые резервы» в настоящее время не имеет ни юридического, ни
статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которой при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении). Запись об исключении внесена в ЕГРЮЛ 29 апреля 2019 года. На момент исключения общества из ЕГРЮЛ трудовые отношения с ФИО4 расторгнуты не были. Следовательно, при увольнении ФИО4 в связи с ликвидацией общества последнее должно было заплатить истице выходное пособие в размере, установленном нормами Трудового кодекса Российской Федерации. Данная обязанность не была исполнена обществом. ФИО4 18 октября 2019 года обращалась в Управление ФНС России по Тверской области с заявлением о нарушении ее прав в связи с исключением ООО из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, по результатам рассмотрения которого Управлением письмом от 19 ноября 2019 года
