Как посчитать срок исковой давности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

контрактов работы. Апелляционный суд, установив, что в решении суда первой инстанции отсутствуют выводы относительно заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, рассмотрел указанное заявление и пришел к выводу о том, что общество обратилось в суд в пределах этого срока. Оценив имеющиеся в деле доказательства, в том числе письма учреждения от 19.10.2009 о признании наличия обязательств по уплате истцу денежных средств по исполненным договорам, апелляционная инстанция посчитала их подтверждением признания ответчиком долга и применила правила статьи 203 ГК РФ о перерыве течения срока исковой давности . Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Как правильно указали суды, у общества не имелось оснований сомневаться в полномочиях лица, подписавшего названные письма, и доказательств в опровержение этих полномочий стороной не представлено. Доводы заявителя, которые сводятся к несогласию с установленными судебными инстанциями обстоятельствами, не свидетельствуют о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь

реализации контракта (14.12.2009). В связи с изложенными обстоятельствами Общество 23.12.2013 обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с Правительства Москвы 102 000 000 руб., перечисленных им в бюджет Москвы в соответствии с условиями названного контракта, ссылаясь на отсутствие у ответчика оснований для удержания денежных средств. Суды первой и апелляционной инстанций признали указанную сумму неосновательным обогащением и взыскали ее с Правительства Москвы, отклонив довод ответчика о пропуске Обществом срока исковой давности. Суды посчитали, что течение срока исковой давности началось с момента принятия Федеральным арбитражным судом Московского округа постановления от 18.06.2013 по делу № А40-42589/2012, поэтому Общество не пропустило установленный статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности в три года. Суд кассационной инстанции признал приведенный вывод судов первой и апелляционной инстанций ошибочным, основанным на неправильном толковании норм материального права. Окружной суд указал, что о возникновении неосновательного обогащения Обществу должно было стать известно не позднее истечения предельного срока реализации инвестиционного контракта

исковой давности, приняв в качестве начала течения срока исковой давности дату окончания ликвидационных мероприятий (31.04.2016), а также дату обращения с иском в суд 27.07.2020 (дата уточнения обществом требований), что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Суд округа признал верным вывод суда первой инстанции об обоснованности заявленных обществом требований, так как на публичном собственнике лежит обязанность по компенсации причиненных обществу имущественных потерь от неисполнения предприятием своих обязательств в порядке субсидиарной ответственности. Однако, посчитав пропущенным срок исковой давности , окружной суд пришел к выводу об обоснованности принятого апелляционным судом постановления. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке представленных доказательств и установленных обстоятельств дела, при правильном применении судами норм материального и процессуального права не является основанием для передачи дела на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 и 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать публичному акционерному

наличие обязанности ИП ФИО1 возвратить спорное имущество в связи с расторжением договора ссуды, окружной суд посчитал возможным оставить в силе решение суда первой инстанции. При этом суд указал, что разрешение нижестоящими судами вопроса о праве собственности истца на спорный объект недвижимости при рассмотрении настоящего дела является неверным, поскольку требования истца по своей сути основаны на договорной обязанности ответчика возвратить имущество, предоставленное ему по прекращенному договору безвозмездного пользования, которая может быть реализована лишь при удовлетворении заявленного иска. В свою очередь вопрос о принадлежности спорного имущества конкретному лицу должен разрешаться в отдельном исковом производстве. Ссылка в жалобе на то, что договор ссуды с ИП ФИО1 заключен ФИО3 от своего имени в собственных интересах, отклоняется. Как указал суд округа, ФИО3 при заключении договора ссуды действовала на основании доверенности, выданной ФИО2 Указание в жалобе на пропуск срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку до принятия решения судом первой инстанции ИП ФИО1 не заявлял о применении

году при приобретении доли в уставном капитале Общества ФИО3 производился осмотр квартиры именно как имущества Общества, а также то обстоятельство, что квартира использовалась для проживания ФИО8 и работников Общества, а на ответчика была оформлена лишь формально. При этом, суд указал на то, что с 2007 года квартира на балансе Общества не значилась. С учетом изложенного выше, суд отклонил доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, посчитав, что срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, не пропущен. Согласно выводам суда, объективный десятилетний срок исковой давности начал течь не ранее 01.09.2013. Началом течения субъективного срока исковой давности суд указал 14.10.2019, когда, согласно выводам суда, Ланге М.В. стало известно об отчуждении квартиры из документов, обнаруженных после смерти ФИО8 15.11.2018. Соответственно, оспариваемая сделка признана недействительной по общим положениям статьи 168 ГК РФ. На решение подана апелляционная жалоба ФИО5, которая просит отменить обжалуемый судебный акт и отказать в удовлетворении иска. В обоснование доводов апелляционной

понудить индивидуального предпринимателя ФИО1 к исполнению работ, которые не могут быть ею выполнены по причине неуказания ФИО2 в исковом заявлении перечня необходимых к исполнению работ и сроков исполнения обязательства в натуре, в связи с чем принимая во внимание, в том числе то обстоятельство, что на момент рассмотрения настоящего спора ФИО2 не произвел оплату аванса, установленного в спецификации НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, в полном объеме, оставил встречные исковые требования без удовлетворения. Также суд посчитал возможным применить к встречным исковым требованиям срок исковой давности , о котором было заявлено индивидуальным предпринимателем ФИО1 С указанными выводами судебная коллегия полагает возможным согласиться. В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно

банка в пользу заемщика 41865 рублей и 20932 рубля 50 копеек уплаченных заемщиком по недействительным условиям кредитного договора, нарушающим права потребителя, взыскать с банка в пользу потребителя незаконно удержанную комиссию за снятие наличных денежных средств в банкомате в размере 6986 рублей и просила суд взыскать в счет компенсации морального вреда 8291 рубль 45 копеек. Ответчик по встречному иску ООО «ХКФ Банк» встречные требования ФИО1 не признал, посчитав их необоснованными, направив суду возражения (л.д.49), в которых, кроме прочего, сослался на пропуск ФИО1 срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности отдельных условий договора. Заслушав объяснения ответчика, исследовав представленные суду письменные материалы дела, суд приходит к следующему. Согласно положениям статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим. Пунктом 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта

и сравнении их с подписью, имеющейся в оригинале договора поручительства, представленном в материалы дела, и сомнений в их объективности у суда не вызывают. Кроме того, эксперты предупреждались об ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, эксперты, проводившие исследование имеют достаточный стаж и опыт, заключение достаточно мотивировано и ее выводы согласуются с иными доказательствами по делу, в связи с чем суд посчитал данное заключение достоверным доказательством по делу. При таких обстоятельствах суд считает необоснованными доводы ответчика и его представителя о пропуске истцом срока исковой давности за период времени с 27.05.2019 г. по 14.05.2020 г. вследствие отсутствия доказательств подлинности подписи ФИО4 в акте сверки взаимных расчетов с предыдущим кредитором ИП ФИО3, поскольку подписание данного документа фактически свидетельствует о признании долга ФИО4, вследствие чего срок исковой давности фактически прерывался и данный срок следует исчислять заново с даты подписания вышеуказанного акта - то есть с 14.05.2020 года, при этом последующая замена