положения Правил и Положения не регулируют правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, равно как и другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. Оспариваемые нормы не содержат положений, препятствующих осуществлению деятельности хозяйствующих субъектов, распространяются в равной мере на всех лиц, владеющих объектами для размещения информации. Требование получения разрешения на установку или перемещение объектов для размещения информации, как справедливо указал суд в своем решении, представляет собой правовой механизм обеспечения соответствия внешнего фасада зданий Санкт-Петербурга требованиям правил благоустройства в целях повышения комфортности условий проживания граждан, поддержания и улучшения эстетического состояния территории города. Демонтаж объекта для размещения информации является реализацией полномочий органов власти по контролю за соблюдением правил благоустройства и средством приведения внешнего вида фасадов зданий города в соответствие с установленными требованиями. Реализация указанных полномочий не предполагает отчуждения у собственника демонтируемого объекта для размещения информации либо
с иском. Удовлетворяя заявленные требования, суды пришли к выводу, что расчет общества основан на фактических обстоятельствах дела, а заявленная сумма подлежит взысканию с компании в соответствии с нормами действующего законодательства. Основания не согласиться с выводами судов отсутствуют. Требования общества по существу сводятся к оспариванию обоснованности части предъявленной ко взысканию суммы в размере 110 211 руб. Между тем, указанные доводы были исследованы при рассмотрении дела в судах нижестоящих инстанций, им дана надлежащая правовая оценка. Как справедливо указал суд кассационной инстанции, методика расчета в части определения объема потребления по жилым помещениям, оборудованным индивидуальными приборами учета (включая указания на нулевые и минусовые объемы, а также расчет по контрольным снятиям показаний) не противоречит действующему нормативному регулированию. У ресурсоснабжающей организации отсутствуют основания для учета минусового объема потребленной на общедомовые нужды электроэнергии в последующих расчетных периодах либо осуществления перерасчета за периоды предыдущие. Доводы заявителя в их совокупности не могут рассматриваться как свидетельствующие о допущенных судами в
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 « О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» а также приняв во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, сформулированную в Определении от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302, суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований ввиду недоказанности необходимой совокупности обстоятельств для взыскания убытков, поскольку сами по себе расхождения в размере выкупной стоимости объектов недвижимости не свидетельствуют о противоправных, виновных действиях предпринимателя ФИО2 Как справедливо указали суды , несоответствие подготовленного предпринимателем ФИО2 отчета положениям Закона об оценочной деятельности или требованиям стандартов оценки ни в рамках рассмотрения дела № А79-1353/2014, ни при рассмотрении настоящего спора не установлено. Доводы, приведенные заявителем, не опровергают выводов судебных инстанций, направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств и выражают несогласие с произведенной оценкой доказательств. Принимая во внимание изложенное и руководствуясь статьей 291.6, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы индивидуального предпринимателя
что приведенные ассоциацией обстоятельства не являются вновь открывшимися по смыслу положений главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вопреки утверждению заявителя, в отсутствие вступившего в законную силу приговора суда о фальсификации доказательства, сам по себе факт признания саморегулируемой организацией оценщиков обоснованной жалобы на экспертное заключение не имеет правового значения для целей применения статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Возражения о допущенных оценщиком ошибках могли быть заявлены при первоначальном рассмотрении спора. Кроме того, как справедливо указали суды апелляционной инстанции и округа, в рассматриваемом случае, выводы суда о размере причиненных действиями (бездействием) ФИО1 убытков сделаны на основе оценки и анализа всех приобщенных к материалам дела доказательств (в том числе, двух отчетов об оценке). Изложенные в кассационной жалобе возражения не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов. Принимая во внимание изложенное и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного
от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года № 10-П), апелляционный суд отклоняет как необоснованные возражения представителя третьего лица относительно принятия отказа истца от иска. Как справедливо указал суд первой инстанции, определение суда от 09.03.2017 о процессуальном правопреемстве вступило в законную силу, а апелляционная жалоба определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2017 по настоящему делу возвращена. Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что исходя из предмета требований, рассмотрение спора в рамках дела №А55-10060/2017 не препятствует рассмотрению настоящего дела, поскольку в рамках дела №А55-10060/2017 заявлены требования о расторжении договора цессии. Суд первой инстанции в соответствии со статьей 71 АПК РФ
прекращения членства в саморегулируемой организации. Факт внесения Обществом в Ассоциацию компенсационного взноса и получения ответчиком уведомления о принятом решении о добровольном прекращении членства в Ассоциации в связи с переходом в другую саморегулируемую организацию по месту регистрации истца подтверждены материалами дела. В качестве основания для неперечисления в другую саморегулируемую организацию компенсационного взноса, внесенного Обществом, Ассоциация указала на то, что все денежные средства компенсационного фонда находятся на счетах кредитных организаций, находящихся в стадии банкротства. Однако, как справедливо указал суд апелляционной инстанции, указанное обстоятельство не может служить основанием для освобождения Ассоциации от обязанности по перечислению соответствующих средств в другую саморегулируемую организацию. На Общество, надлежащим образом исполнившим обязанность по внесению соответствующих взносов в компенсационный фонд, не могут быть возложены негативные последствия рисковой деятельности Ассоциации по размещению денежных средств компенсационного фонда в кредитных учреждениях, у которых в дальнейшем были отозваны лицензии на осуществление банковской деятельности. При таких обстоятельствах судебные акты подлежат оставлению без изменения, а
от договора страхования. Как следует из материалов дела отказ на выплату страхового возмещения ответчик мотивировал ссылкой на пункт 12.1.2. Правил страхования, согласно которому Страховщик имеет право полностью или частично отказать Страхователю (Выгодоприобретателю, Застрахованному лицу и Потерпевшему лицу) в выплате страхового возмещения в случае невыполнения Страхователем (Выгодоприобретателем) обязанностей, предусмотренных настоящими Правилами и условиями договора страхования, которое повлекло за собой невозможность принятия Страховщиком решения о признании случая страховым и выплате страхового возмещения (обеспечения). Между тем, как справедливо указал суд первой инстанции, ссылка ответчика на указанные пункты правил как основание для отказа в признании события страховым случаем, поскольку в момент причинения повреждений застрахованному транспортному лицу оно было передано по договору аренды и им управляло лицо, не указанное в договоре страхования в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, основана на неверном толковании норм материального права. Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены статьями 961, 963, 964 ГК РФ. При этом такое основание для
391 руб. 82 коп. Судами установлено и не опровергнуто подателем кассационной жалобы, что Компания и Общество являются аффилированными лицами, в спорный период ФИО4 являлся директором Компании и Общества, а также иных организаций, входящих в одну группу. Изложенное обусловило правомерный вывод суда апелляционной инстанции о том, что кредитор и должник очевидно располагали сведениями о финансовом состоянии друг друга. Предоставление аффилированному лицу (Обществу) последующих займов, с учетом задолженности заемщика по ранее заключенным договорам займа, указывает, как справедливо указал суд апелляционной инстанции, на отсутствие какого-либо иного экономического смысла заключения соглашения, кроме как перераспределение денежных потоков внутри аффилированных обществ. На основании изложенного вывод апелляционного суда о том, что рассматриваемые платежи являются перераспределением денежных потоков внутри одной группы лиц, то есть относятся к компенсационному финансированию, соответствует имеющимся в деле доказательствам. Ввиду указанного суд апелляционной инстанции правильно применил разъяснения, изложенные в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих
силу засчитывается в срок лишения свободы, в связи с чем доводы осужденного об обратном не основаны на законе. В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ №186-ФЗ от 03 июля 2018 года) время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных частями третьей.2 и третьей.3 настоящей статьи, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима. Как справедливо указал суд первой инстанции, время содержания ФИО2 под стражей по приговору Мещанского районного суда г. Москвы от 14 марта 2013 года с 04 июня 2012 года до вступления приговора в законную силу 30 октября 2013 года подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст.72 УК РФ. Ссылка суда на положения ч.3.3 ст.72 УК РФ
ФЗ №141-ФЗ от 29 июня 2009 года, №377-ФЗ от 27 декабря 2009 года, №26-ФЗ от 7 марта 2011 года, №№ 323-ФЗ и 326-ФЗ от 3 июля 2016 года, №209-ФЗ от 26 июля 2019 года, вывод суда об отсутствии оснований для изменения категории преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, на менее тяжкую и, соответственно, применения правил ч.6 ст.15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности является верным. Как справедливо указал суд первой инстанции, Федеральный закон №420-ФЗ от 7 декабря 2011 года внес изменения в Уголовный кодекс РФ, в том числе в ч.2 ст.158 УК РФ, в санкцию которой добавлен новый вид наказания в виде принудительных работ. Выводы суда об отсутствии оснований для изменения вида наказания ФИО1 в указанной части являются правильными, при этом, суд первой инстанции в связи с этим переквалифицировал действия осужденного на п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции ФЗ №420-ФЗ
