принятия органом или должностным лицом оспариваемого акта, поскольку это относится к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов местного самоуправления и их должностных лиц. Согласно пункту 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации решил: в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 Геннадьевича об оспаривании постановлений Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 23 июня 2021 г. № 12/94-8 «О размерах и порядке выплаты компенсации и дополнительной оплаты труда (вознаграждения), а также иных выплат в период подготовки и проведения выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации восьмого созыва» и от 13 декабря 2023 г.
момент рассмотрения дела). Удовлетворяя требования транспортного прокурора в части пунктов 8 и 9 статьи 5 Закона Московской области от 30 мая 2008 года № 75/2008-03, суд обоснованно исходил из того, что при их принятии была нарушена компетенция органов государственной власти Российской Федерации, так как оспариваемые положения Закона противоречат федеральному законодательству в части разграничения полномочий органов государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в части организации использования воздушного пространства, в том числе для транспортного обслуживания населения, и не отвечают принципу определенности содержания нормативного правового акта, в соответствии с которым, он не должен вызывать неоднозначного толкования. Доводы кассационной жалобы об ином понимании оспариваемых норм, о необходимости истребования официального их толкования у Московской областной Думы фактически подтверждают вывод суда о неясности и противоречивости содержания данных норм, что является самостоятельным основанием для признания их недействующими, поскольку такие нормы не могут обеспечить единообразного их применения, не исключают неограниченного усмотрения в правоприменительной практике, что,
- сообщение сведений следует признать распространением. Не состоятельны ссылки ответчика на ст. 33 Конституции РФ: требование о привлечении к ответственности (в частности, в виде взыскания компенсации репутационного вреда) истцом не заявляется, а толкование Верховным Судом РФ ст. 33 Конституции и ст. 152 ГК РФ не исключает применение других, предусмотренных законом, способов защиты прав, в частности, обязания лица, распространившего сведения порочащего характера, опровергнуть их в случае несоответствия действительности, отозвать письмо. Также следует отметить, что компетенция Государственной Думы как палаты представительного и законодательного органа Российской Федерации – Федерального собрания – и ее депутатов определяется Конституцией Российской Федерации и федеральным законом. Ответчик не обосновал, на основании какого закона им было принято решение обратиться с письмом исследуемого содержания к депутату Государственной Думы. Кроме того, сведения стали известны неограниченному кругу лиц, и ответчик не доказал отсутствие своей вины в этом, равно как не доказал, что им были предприняты достаточные меры для сохранения конфиденциальности. Не
массу ООО «Основа». - как следует исполнять постановление в случае обнаружения недостачи и существенной порчи при приеме оборудования по акту от ООО «Промкоммуникации». - будут ли применены хоть какие-нибудь предусмотренные законом санкции, штрафы, другие меры наказания к виновным в налоговых преступлениях. - на каком основании суд отказал ФИО4 в привлечении к участию деле в качестве третьего лица. - на каком основании Восьмой арбитражный апелляционный суд превысил полномочия, данные ему законом и относящиеся к компетенции Государственной Думы РФ и нарушил статьи 17, 45, 46, 52, 53,55 Конституции РФ, не привлечением к участию в деле лишил ФИО5 ее конституционного права на защиту интересов в суде. - имеет ли право ФИО4 в порядке реализации своего права на судебную защиту обратиться в суд общей юрисдикции. - кто компенсирует ущерб, причиненный семье ФИО1 (родственникам, вложившим деньги в приобретение спорного оборудования). - означает ли указание Восьмым арбитражным апелляционным судом даты принятия заявления о признании ООО
порядке) деклараций о невозможности подготовки отчета о международном поиске, в связи с чем проверка таких деклараций не отнесена к компетенции судов Российской Федерации, в том числе арбитражных судов и, в частности, Суда по интеллектуальным правам. Поскольку в соответствии с подпунктом 19 пункта 6 Положения о Министерстве иностранных дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 11.07.2004 № 865, Министерство иностранных дел дает разъяснения в пределах своей компетенции по вопросам международного права в связи с запросами органов государственной власти, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и членов Совета Федерации, физических и юридических лиц, президиум Суда по интеллектуальным правам направил в Министерство иностранных дел Российской Федерации запрос с целью установления содержания норм международного права. В ответ на судебный запрос от Министерства иностранных дел Российской Федерации поступил ответ, в котором названный государственный орган сообщил, что большая часть обозначенных в судебном запросе вопросов напрямую не урегулирована Договором РСТ, в связи с
ст. 10 УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе, на лиц, отбывших наказание, но имеющих судимость. Как правильно отмечено судом первой инстанции изменения в Уголовный кодекс РФ могут быть внесены только федеральными законами, принятие которых находится в компетенции Государственной Думы Российской Федерации. Доводы автора апелляционной жалобы о том, что решение Братского городского суда Иркутской области является законом, а, следовательно, и основанием для применения ст. 10 УК РФ, снижения наказания, основано на неверном толковании уголовного законодательства. Так, постановление Братского городского суда Иркутской области от 11 января 2017 года не является законодательным актом и не вносит изменения в Уголовный Кодекс РФ, устраняющим преступность деяния, смягчающим наказания или иным образом, улучшающим положение лица, совершившего преступление по
ответа не дала, должных мер не приняла. **** было направлено обращение к Депутатам Государственной Думы (через региональное отделения партий) к Фракциям «Единая Россия», «КПРФ», «ЛДПР», «Справедливая Россия». В обращении заявитель указал на игнорирование органами власти законов РФ, прав человека, надеясь на их реагирование. Письменных ответов на обращения получено не было, мер никаких не принято. Ответы, полученные от Аппарата Государственной Думы, были следующего содержания: «В связи с тем, что изложенные вопросы не относятся к компетенцииГосударственнойДумы , Ваше обращение, согласно ч. 3 ст. 8 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации от ****. г. № 59-ФЗ направлено в Прокуратуру Алтайского края». По обращению на имя Президента, ответы давала Администрация Президента РФ. Ответы были аналогичны ответам Аппарата Государственной Думы и также направлялись для рассмотрения в Прокуратуру Алтайского края. На последние два обращения письменные ответы даны не были. Генеральная Прокуратура обращения также направляла для рассмотрения в Прокуратуру Алтайского края. Поэтому
