Конституционный суд жилище - гражданское законодательство и судебные прецеденты

"что может приводить к несоразмерному и не подкрепленному никакой конституционно значимой целью ограничению прав кредиторов в их имущественных отношениях с гражданами-должниками" (абзац третий пункта 4 мотивировочной части), то представляется вполне правомерным вопрос: можно ли считать оспариваемое законоположение соответствующим Конституции Российской Федерации? Принимая решение воздержаться от признания нормы абзаца второго части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации неконституционной, Конституционный Суд мотивировал свою позицию тем, что иное - в условиях отсутствия специального законодательного регулирования того, какой размер жилого помещения на данном этапе развития общества может считаться удовлетворяющим требованию обеспечения разумной потребности человека в жилище - повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей, и притом что существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение и использованы быть не могут (абзац первый пункта 4.2 мотивировочной части). Однако, во-первых, у Конституционного Суда имеются и иные, в том числе специальные, способы

деле, рассмотрение которого завершено в суде, и затрагивающих конституционные права и свободы, на нарушение которых ссылается заявитель, Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм. Нарушение положениями пункта 2.1 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" своих прав, гарантированных статьями 1 (часть 1), 2, 7, 15 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 27 (часть 1), 38 (часть 1), 40, 45, 46 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, заявитель усматривает в том, что ввиду своей неопределенности они допускают возможность лишения права на жилище в форме предоставления жилого помещения либо единовременной денежной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения уволенных с

сертификатом. Реализуя данный сертификат, получатель социальной выплаты самостоятельно приобретает жилое помещение на первичном или вторичном рынке жилья на территории субъекта Российской Федерации, указанного в сертификате. При этом, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, в условиях рыночной экономики размер субсидии для приобретения жилого помещения может составлять как полный эквивалент рыночной стоимости жилья, так и усредненную расчетную величину денежных средств, позволяющих гражданину в зависимости от особенностей избранного им места жительства приобрести жилье в собственность либо полностью за счет этих средств, либо добавив собственные или заемные (кредитные) средства (Постановление от 5 апреля 2007 года N 5-П, определения от 4 июня 2007 года N 520-О-О и от 21 февраля 2008 года N 99-О-О). Соответственно, избирая в качестве способа реализации права на жилище самостоятельное приобретение жилья с помощью государственного жилищного сертификата, гражданин тем самым добровольно изъявляет желание не только воспользоваться правом на получение средств, выделяемых ему из федерального бюджета в виде указанной социальной

обвинения в совершении преступлений, но которым был причинен вред при осуществлении незаконного уголовного преследования других лиц. Следовательно, государство в случае причинения вреда в сфере уголовного судопроизводства в целом - как гражданам, непосредственно подвергавшимся уголовному преследованию, так и гражданам, которым вред причинен в результате уголовного преследования других лиц, - должно обеспечить скорейшее восстановление в правах, возмещение причиненного вреда в полном объеме и в процедурах, максимально отвечающих интересам пострадавших. 2.2. Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, обыск в жилище относится к числу тех следственных действий, которые существенным образом ограничивают конституционные права лица, в том числе права на неприкосновенность жилища и тайну частной жизни (Определение от 8 апреля 2010 года N 524-О-П). Учитывая возможные негативные последствия данного следственного действия, с одной стороны, и обязанность государства обеспечивать повышенный уровень защиты прав и свобод граждан, подвергшихся необоснованному применению мер уголовно-процессуального воздействия, - с другой, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23

Клеандрова, А.Л. Кононова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки А.Б. Дементьевой, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка А.Б. Дементьева просит признать не соответствующим статьям 17 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации положение части пятой статьи 165 УПК Российской Федерации, в силу которого в исключительных случаях, когда ввиду безотлагательности проведения обыска в жилище получение судебного решения не представляется возможным, следователь проводит его на основании своего постановления, о чем в течение 24 часов с момента начала обыска уведомляет прокурора и суд, а суд в последующие 24 часа проводит проверку данного следственного действия в целях установления его законности или незаконности. Как следует из представленных материалов,

признания названного положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неконституционным, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 11-П руководствовался принципом разумной сдержанности, исходя из того, что в условиях отсутствия специального законодательного регулирования иное решение (о признании нормы неконституционной) повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище (далее – роскошное жилье), а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации прямо и недвусмысленно исключил возможность решения данного вопроса (установления правил предоставления замещающего жилья) правоприменителем до внесения соответствующих изменений в законодательство. До настоящего времени такое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья

свободам человека и гражданина и гарантируется статьей 40 Конституции Российской Федерации. При этом никто не может быть произвольно лишен жилища. В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В связи с этим основания и порядок выселения граждан из жилого помещения должны определяться федеральным законом и только на его основании суд может лишить гражданина права на жилище . В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Согласно пункту 1 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Переход права собственности на жилой

института. В постановлении от 26.04.2021 №15-П Конституционного Суда Российской Федерации, также указано, что отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища. Кроме того, в вышеуказанном постановлении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования. Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке,

жилья на необходимое не выработаны, критерии определения последнего не закреплены. Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 №15-П указано, что взаимосвязанные положения абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве не могут быть нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения (их части). В рамках указанного постановления Конституционным Судом Российской Федерации выработан правовой подход, допускающий возможность обращения взыскания по исполнительным документам на единственное жилье, объективные характеристики которого превышают разумно достаточные для удовлетворения потребности в жилище , притом, что их стоимость может позволить удовлетворить имущественные притязания взыскателя (значительной их части) и при этом сохранить для гражданина-должника и членов его семьи возможность реализовать конституционное право на жилище. Доказательств, свидетельствующих о наличии поименованных выше обстоятельств и позволяющих назвать спорную квартиру «роскошным жильем», превышающим разумную потребность в жилище с учетом нормативов предоставления площади жилого помещения не представлено. Возражения кредитора, мотивированные

гражданина-должника исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения. Исходя из того, что положение абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ, устанавливая соответствующий имущественный иммунитет, имеет конституционные основания и само по себе не посягает на конституционные ценности, Конституционный Суд Российской Федерации заключил, что назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования. Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке,

сохранить ему и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для достойного существования. 3.2. Вопрос о пределах действия имущественного (исполнительского) иммунитета при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые помещения, уже затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации. В определении от 4 декабря 2003 года №456-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что положения части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее гражданину-должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для постоянного проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав

нормы предоставления и учетной нормы площади жилого помещения", согласно п. 1 которого норма предоставления жилья для одиноко проживающего гражданина (если учитывать только ответчика) составляет 25 квадратных метров. При обращении взыскания на 1/2 долю в праве на квартиру на долю ответчика будет приходиться лишь 24,4 кв.м., что меньше даже и нормы предоставления жилья (при том, что использование и этого показателя обеспеченности жильем Конституционный Суд Российской Федерации считает невозможным). С учетом изложенного, принимая во внимание необходимость обеспечения баланса прав кредитора и должника с одновременным соблюдением конституционного права должника на жилище , судебная коллегия приходит к выводу о правомерности решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска об обращении взыскания на 1/2 долю в праве на квартиру должника. Предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда по доводам жалобы не имеется. Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: заочное решение

лишает суд в настоящее время придти к выводу о том, что имеющийся у ФИО3 единственный пригодный для ее постоянного проживания и проживания членов ее семьи жилой дом (или его часть) превышает уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации, выявив возможность обращения при исполнении исполнительного документа взыскания (при условии внесения федеральным законодателем необходимых изменений в статью 446 ГПК РФ) на единственно пригодное для постоянного проживания принадлежащее гражданину-должнику жилое помещение в случае его превышения по своим характеристикам (количественным и качественным) явно уровня, достаточного для обеспечения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище , воздержался от указания способов исполнения исполнительного документа и обращения взыскания на такое жилье (путем обращения на часть этого дома путем ее выделения, либо путем реализации дома на публичных торгах с погашением за счет вырученных средств задолженности по исполнительным документам и приобретения для гражданина-должника и членов

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с действующим на тот период законодательством состояла на отдельном квартирном учете граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, из числа депортированных крымских татар и является дочерью ранее депортированных из Крыма ФИО8 и ФИО9, которые возвратились в Республику Крым на постоянное проживание, нуждается в улучшении жилищных условий.Законность нахождения истца на квартирном учете до принятия оспариваемого постановления ДД.ММ.ГГГГ администрацией <адрес> Республики Крым не оспаривалась.Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 1549-О-П, закрепляя право каждого на жилище и предполагая, прежде всего, ответственное отношение самих граждан к его осуществлению, Конституция Российской Федерации одновременно возлагает на органы государственной власти и органы местного самоуправления обязанность по созданию условий для осуществления права на жилище и предусматривает, что малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (статья 40).Из

на защиту конституционного права на жилище не только самого гражданина-должника, но и членов его семьи, а также на обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав и в конечном счете - на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности. Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении от 14 мая 2012 года N 11-П оценку конституционности положения абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования. Положение абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как не допускающее ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов