ФЕДЕРАЛЬНАЯ НОТАРИАЛЬНАЯ ПАЛАТА ПИСЬМО от 10 марта 2016 г. N 703/03-16-3 В связи с решением Правления Федеральной нотариальной палаты (протокол N 15/15 от 17.11.2015) в нотариальные палаты субъектов Российской Федерации был направлен Порядок использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации вместе с Концепцией правового регулирования использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации (письмо от 25.11.2015 исх. N 3729/03-16-3). Обращаю внимание, что Концепция правового регулирования использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации была принята решением Правления Федеральной нотариальной палаты (протокол N 09/15 от 13.07.2015) и определяла собой стратегию действий нотариусов при использовании средств видеофиксации и хранении материалов видеофиксации на момент, когда в российском законодательстве не было самостоятельного правового документа, регулирующего деятельность по организации и осуществлению видеонаблюдения. Вместе с тем в настоящее время Порядок использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации утвержден решением Правления Федеральной нотариальной палаты
правовой информатизации России и обеспечения выполнения Указа Президента Российской Федерации от 23 апреля 1993 г. N 477 "О мерах по ускорению создания центров правовой информации" постановляю: Утвердить прилагаемую Концепцию правовой информатизации России. Президент Российской Федерации Б.ЕЛЬЦИН Утверждена Указом Президента РФ от 28 июня 1993 г. N 966 КОНЦЕПЦИЯ ПРАВОВОЙ ИНФОРМАТИЗАЦИИ РОССИИ Список изменяющих документов (в ред. Указов Президента РФ от 19.11.2003 N 1365, от 22.03.2005 N 329) I. Основные положения Настоящая Концепция правовой информатизации России разработана по инициативе Государственно-правового управления Президента Российской Федерации, осуществляющего в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. N 363 функции генерального заказчика систем правовой информации, в целях активизации процесса создания государственных правовых информационных систем. Стремительное качественное обновление общества, становление рыночной экономики, построение демократического правового государства - эти и многие другие проблемы выдвигают на первый план решение глобальной задачи - формирования в России единого информационно-правового пространства, обеспечивающего правовую информированность всех структур общества
Президента Российской Федерации от 23 апреля 1993 г. N 477 "О мерах по ускорению создания центров правовой информации" (Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации, 1993, N 17, ст. 1473; Собрание законодательства Российской Федерации, 2003, N 47, ст. 4520): а) в пункте 1 слова "Службу специальной связи и информации при Федеральной службе охраны Российской Федерации" заменить словами "Федеральную службу охраны Российской Федерации"; б) пункт 4 признать утратившим силу. 2. В абзаце первом раздела IX Концепции правовой информатизации России, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 28 июня 1993 г. N 966 "О Концепции правовой информатизации России" (Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации, 1993, N 27, ст. 2521; Собрание законодательства Российской Федерации, 2003, N 47, ст. 4520), слова "Служба специальной связи и информации при Федеральной службе охраны Российской Федерации" заменить словами "Федеральная служба охраны Российской Федерации". 3. В Указе Президента Российской Федерации от 1 июля 1994 г. N 1390 "О совершенствовании
ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УКАЗ от 4 августа 1995 г. N 808 О ПРЕЗИДЕНТСКИХ ПРОГРАММАХ ПО ПРАВОВОЙ ИНФОРМАТИЗАЦИИ В целях реализации Концепцииправовой информатизации России, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 28 июня 1993 г. N 966 (Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации, 1993, N 27, ст. 2521), постановляю: 1. Утвердить прилагаемую президентскую программу "Правовая информатизация органов государственной власти Российской Федерации". 2. Государственно-правовому управлению Президента Российской Федерации, Министерству юстиции Российской Федерации и Федеральному агентству правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации разработать в 1995 году президентские программы "Правовая информатизация органов исполнительной власти Российской Федерации" и
в такой семье, то есть право семьи на получение мер социальной поддержки не ставится в зависимость от возраста детей, рожденных до указанной даты. Ни Указ от 7 мая 2012 года № 606, ни Указ Главы Республики Башкортостан не содержат иных условий для предоставления ежемесячной денежной выплаты. Таким образом, иное толкование и применение Указа от 6 мая 2012 года, принятого в развитие Концепции демографической политики в Российской Федерации и направленного на стимулирование рождаемости, повлечет предоставление предусмотренной им ежемесячной денежной выплаты только многодетным семьям, в отношении которых имеется самостоятельное правовое регулирования, направленное на социальную поддержку таких семей. Так, Указом Президента Российской Федерации от 5 мая 1992 года № 431 «О мерах по социальной поддержке многодетных семей», а также Законом Республики Башкортостан от 24 июля 2000 года № 87-з «О государственной поддержке многодетных семей в Республике Башкортостан» установлены меры государственной поддержки в отношении семей, имеющих в своем составе трех и более несовершеннолетних
и убеждений. В силу частей 5 и 7 статьи 12 Закона об образовании образовательные программы самостоятельно разрабатываются и утверждаются организацией, осуществляющей образовательную деятельность, если данным законом не установлено иное. Организации, осуществляющие образовательную деятельность по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам, разрабатывают образовательные программы в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и с учетом соответствующих примерных основных образовательных программ. Таким образом, Стандарт не содержит требование придерживаться одной конкретной концепции, как ошибочно полагает административный истец, и не противоречит Закону об образовании, а также иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, в связи с чем у суда первой инстанции были основания для отказа ФИО2 в удовлетворении заявленного требования на основании пункта 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Отсутствие в Стандарте дословного содержания конкретной нормы Закона об образовании не свидетельствует о незаконности данного нормативного правового акта, содержание которого не содержит положений, противоречащих этому закону. Несогласие ФИО2 в апелляционной жалобе
Адамовского района Оренбургской области от 3 сентября 2018 года № 219, ссылаясь в обоснование своих требований на то, что представление программы ( концепции) развития муниципального образования не предусмотрено федеральным законодательством, а требование о представлении всех необходимых документов одновременно со справкой об отсутствии судимости в течение 10 дней после опубликования решения о проведении конкурса является неправомерным. Решением Оренбургского областного суда от 14 августа 2019 года в удовлетворении административного иска отказано. В апелляционной жалобе представитель ФИО1 - адвокат Богатырев М.Е. просит решение суда отменить и принять по административному делу новое решение об удовлетворении административного иска. Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующим выводам. При рассмотрении и разрешении административного дела суд первой инстанции установил, что оспариваемый нормативный правовой акт принят в пределах полномочий Совета депутатов муниципального образования Майский сельсовет Адамовского района Оренбургской области с соблюдением требований законодательства к форме нормативного
Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации. Пункт 3 статьи 14.2 Закона о защите конкуренции устанавливает запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение, в том числе в отношении места производства товара, предлагаемого к продаже, изготовителя такого товара, гарантийных обязательств продавца или изготовителя. Как верно отмечено антимонопольным органом в оспариваемом постановлении концепция правового запрета корреспондирует с нормой подпункта 3 пункта 3 статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, в соответствии с которой не допускаются указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров. Часть 2 статьи 34 Конституции Российской Федерации прямо запрещает экономическую (соответственно предпринимательскую) деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Исходя из законодательного определения недобросовестной конкуренции, содержащегося в
опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Судом принимается во внимание, что частью 3 статьи 14.2 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение относительно места производства товара, предлагаемого к продаже, изготовителя такого товара, гарантийных обязательств продавца или изготовителя. Концепция правового запрета корреспондирует с нормой подп. 3 п. 3 ст. 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, в соответствии с которой не допускаются указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров. Недобросовестной конкуренцией в данном случае может считаться введение в заблуждение относительно тех обстоятельств, которые способны оказать влияние на потребительский выбор, т.е. создать у потребителей или потенциальных контрагентов
индивидуально, руководствуясь вышеуказанным критерием и добиваясь достижения главной цели гражданского процесса - защиты нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса. Из судебной практики следует недопустимость формального применения процессуальных норм о тождестве исков. Как пример применения концепции правового интереса при определении тождества исков и отхода от формально-юридических признаков этого тождества, содержащихся в АПК РФ, может быть приведена позиция Президиума ВАС РФ, изложенная в постановлении от 11.09.2012 № 4433/12. И напротив, надо иметь ввиду, что концепция правового интереса не подлежит применению в ситуации, когда права истца действительно требуют защиты. Таким образом, изучение судебной практики показывает, что формальное применение правил АПК РФ о процессуальной идентичности исков недопустимо и к этому вопросу следует подходить с особой скрупулезностью, так как в нем сталкиваются такие равновесомые категории как право на судебную защиту и принцип правовой определенности (res judicata). Поэтому в подобных ситуациях следует оценивать процессуальное поведение сторон на предмет его соответствия части 2 статьи 41АПК
одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Частью 3 статьи 14.2 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение относительно места производства товара, предлагаемого к продаже, изготовителя такого товара, гарантийных обязательств продавца или изготовителя. Концепция правового запрета корреспондирует с нормой подп. 3 п. 3 ст. 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, в соответствии с которой не допускаются указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров. Недобросовестной конкуренцией в данном случае может считаться введение в заблуждение относительно тех обстоятельств, которые способны оказать влияние на потребительский выбор, то есть создать у потребителей или потенциальных
расширяет область судебного усмотрения в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота. Пунктом 3 статьи 14.2 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение, в том числе, в отношении места производства товара, предлагаемого к продаже, изготовителя такого товара, гарантийных обязательств продавца или изготовителя. Как верно отмечено антимонопольным органом в оспариваемом постановлении концепция правового запрета корреспондирует с нормой подпункта 3 пункта 3 статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, в соответствии с которой не допускаются указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров. Часть 2 статьи 34 Конституции Российской Федерации прямо запрещает экономическую (соответственно предпринимательскую) деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного
поселкового собрания на ДД.ММ.ГГГГ суду не представлено, никаких объективных данных, свидетельствующих об издании данного распоряжения, представителем поселкового собрания городского поселения «Поселок Вейделевка» в суде не установлено. Следовательно, суд считает, что распоряжение о назначении заседания поселкового собрания на ДД.ММ.ГГГГ председателем поселкового собрания городского поселения не издавалось, что является нарушением п.6.1 Регламента. Пунктом 5.2 абз. «а» Регламента предусмотрено, что вместе с проектом муниципальных правовых актов в поселковое собрание должна быть представлена пояснительная записка, в которой раскрывается концепция правового акта и обосновывается необходимость его принятия. Согласно п.6.8 Регламента решение о назначении заседания поселкового собрания, а также проект его повестки дня не позднее, чем за два дня до заседания доводятся до сведения депутатов. Проекты правовых актов поселкового собрания также, как правило, направляются депутатам поселкового собрания заранее за два дня до заседания поселкового собрания. Судом установлено и участниками судебного разбирательства не оспаривалось что требования п.п.5.2, 6.8 Регламента при подготовке и назначении заседания поселкового собрания также
орган, иные органы государственной власти субъектов Российской Федерации, физические и юридические лица, принимающие участие в публичных консультациях в ходе проведения процедуры оценки регулирующего воздействия и экспертизы (п. 1.8. Методических рекомендаций). Методическими рекомендациями предложены две модели организации процедуры оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов в субъектах Российской Федерации. В первом случае, орган-разработчик осуществляет процедуру оценки регулирующего воздействия проекта нормативного правового акта, включая проведение публичных консультаций с заинтересованными лицами, как на этапе формирования идеи ( концепции) правового регулирования, так и на этапе обсуждения проекта нормативного правового акта и сводного отчета с использованием официального сайта, а уполномоченный орган подготавливает заключение об оценке регулирующего воздействия и при необходимости проводит публичные консультации с заинтересованными лицами в ходе подготовки такого заключения. Во втором случае, орган-разработчик осуществляет процедуру оценки регулирующего воздействия проекта нормативного правового акта и представление данного проекта и сводного отчета в уполномоченный орган без проведения публичных консультаций, а уполномоченный орган подготавливает заключение об оценке
