действия ФИО1 направлены не на распоряжение принадлежащим ему имуществом, а на его укрытие от обращения на него взыскания. Суд признает обоснованным довод истца о том, что какой-либо инициативы по управлению ОАО «Торговый дом «Мосхлеб» со стороны одаряемой ФИО2, за период владения акциями, произведено не было. Доказательств обратного ответчиками не представлено. Суд признает обоснованным довод истца о том, что, кроме того, о мнимом характере договора дарения свидетельствует и тот факт, что сторонами сделки являются близкие кровные родственники (отец и дочь), то есть ФИО12 заведомо предполагал, что таким образом имущество останется в его фактическом владении. Следовательно, в совокупности указанных выше обстоятельств, следует сделать вывод о том, что договор дарения по отчуждения обыкновенных акций фактически был заключен в целях исключения имущества от притязания со стороны Истца и избежания гражданской ответственности по выплате денежных средств в качестве компенсации причиненного Истцу незаконными действиями ФИО1 материального ущерба. В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ
личной прямой или косвенной заинтересованности в исходе судебного спора у ФИО4 не имеется. Следовательно, и у судебного эксперта ФИО1 также отсутствует какая-либо личная прямая или косвенная заинтересованность в исходе спора. Заявителем не представлено документов, подтверждающих родственные связи судебного эксперта и бывшего сотрудника ответчика. Со слов эксперта в прошлом судебном заседании родственных отношений между ними нет. Бывший сотрудник Ответчика ФИО4 являлся бывшим тестем судебного эксперта ФИО1 В соответствии с действующим законодательством РФ родственными узами связаны кровные родственники по нисходящей либо восходящей линии. Таким образом, тесть и зять родственниками друг другу не являются, тем более бывшие. Согласно статье 7 Закона об экспертной деятельности эксперт, которому поручено проведение экспертизы, независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями. На основании статьи 8 закона эксперт проводит
покупателя, что указывает на заключение сделки с целью создания видимости. После заключения договора купли-продажи автомобиля от 21.09.2012 между ФИО1 и ФИО3 автомобиль ВМW Х 5, год выпуска 2005, ПТС и ключи от него в распоряжение ФИО9 не поступили, деньги в оплату автомобиля не передавались, а пользование и распоряжение автомобилем по-прежнему осуществлял его прежний собственник – ФИО1 Кроме того, о мнимом характере договора купли – продажи свидетельствует и тот факт, что сторонами сделки являются близкие кровные родственники (брат и сестра), то есть ФИО1 заведомо полагал, что таким образом имущество останется в его фактическом владении. Исходя из совокупности установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи автомобиля от 21.09.2012, заключенный между ФИО1 и ФИО3, совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия. В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки ничтожны, независимо от такого признания. В соответствии с частью 1 статьи 178
лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (далее – третье лицо). Решением Арбитражного суда Приморского края от 08.09.2014, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2014, исковые требования оставлены без удовлетворения. ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить принятые по делу судебные акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска. Заявитель жалобы полагает, что в совершении оспариваемой сделки имеется заинтересованность генерального директора Общества ФИО3, поскольку он является близким кровным родственником ФИО2 (двоюродным братом). Указывает на то, что данная сделка в нарушение части 3 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) не была одобрена решением общего собрания участников Общества. Считает, что судами не принято во внимание то, что истец возражал против заключения оспариваемой сделки без его присутствия и одобрения. Настаивает на том, что продажа транспортного средства произведена на заведомо невыгодных для Общества условиях -
пошлины по заявлению и апелляционной жалобе. В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы считает, что для определения цели причинения вреда, наличия вреда с учетом специфики рассмотрения дел о несостоятельности необходимо руководствоваться пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); на момент совершения сделки ФИО6 имел все признаки платежеспособности. ФИО1 указывает, что он не является кровным родственником должника; на момент заключения сделки был финансово самостоятельным и экономически не зависел от должника. В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий просит оставить постановление апелляционного суда без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал ее доводы в полном объеме. Представители финансового управляющего и публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее - Банк) просили оставить постановление от 24.05.2017 без изменения. Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке. Как
признании завещания недействительным в части, признании права собственности на наследство по закону Установил: Истец обратился в Щелковский городской суд с указанным иском, требования мотивировав тем, что ДД.ММ.ГГГГ скончался ФИО6, который являлся братом бабушки истца - ФИО5 Нотариусом ФИО21 A.JI. открыто наследственное дело 8/2020. ДД.ММ.ГГГГ истцом подано нотариусу заявление о принятии наследства. В течение 6 месяцев, установленных законом для принятия наследства, стало известно, что умершим 17.12.2018г. было оставлено завещание, которым были делены принципы наследования: только кровные родственники по линии отца умершего, установлен запрет наследования сразу несколькими наследниками; указаны условия, которые выполняться наследником, принявшим наследство; установлены ограничения в отношении наследственного имущества, которое не может быть предметом залога, продажи иного способа использования, который может привести к их отчуждению из сообщества: кровных родственников (п. 1-3 завещания). Согласно п. 1 части А) Завещания ФИО6 сделал следующие распоряжения: основные объекты собственности - жилой дом по адресу: А, земельный участок, на котором расположены указанные дома, на которые
умер гражданский муж ФИО3 - ФИО2, который также был захоронен на участке №, рядом с мамой своей гражданской супруги. Всю организацию похорон и погребения ФИО2, ФИО3 взяла на себя. Бабушка истицы ФИО3 и ФИО2 прожили в гражданском браке 32 года по адресу: <адрес>. Соответственно захоронила она его к своей матери, как близкого родственника и мужа. Отца истицы ФИО5 он воспитывал с детства и для истицы был как родной дедушка. ФИО2 семья истицы считала родственником. Кровные родственники ФИО2 не занимались организацией похорон, не оформляли документов, необходимых для погребения, не содержали надлежащим образом место захоронения. Сведениями о их местонахождении истица не располагает. На протяжении 17 лет кровные родственники ФИО2 не объявлялись. Уход за могилами и установку памятника осуществляла бабушка истицы ФИО3 В отношении ФИО2 обязанность осуществить его погребение взяла бабушка истицы ФИО3, его гражданская супруга. С просьбой у ответчика затребовать архивные записи из книги учета, а именно кто осуществлял погребение и устанавливал
