гарантии. Как следует из установленных судами обстоятельств, пункт 1 гарантии предполагает, что «Гарантия обеспечивает исполнение Принципалом его обязательств перед Бенефициаром по контракту, срок исполнения которых наступает в период действия гарантии…». Однако после слов «срок исполнения которых наступает в период действия Гарантии» отсутствует знак препинания (запятая), обозначающий окончание выделяемого оборота; далее следует фраза «обязательств по уплате неустоек (пеней, штрафов), предусмотренных Контрактом, начисленных с момента возникновения у Бенефициара права на их начисления», что, в соответствии с лингвистическим толкованием пункта 1 гарантии, означает искажение синтаксических и пунктуационных норм. При данном судами толковании текста гарантии часть пункта 1 гарантии, а именно - «Гарантия обеспечивает исполнение Принципалом его обязательств перед Бенефициаром по контракту, срок исполнения которых наступает в период действия гарантии…», фактически полностью теряет смысл и необоснованно лишает стороны возможности ссылаться на нее для обоснования своей правовой позиции. Кроме того, банк, выступая в отношениях по выдаче независимой гарантии участником-профессионалом, не мог не понимать цели выдачи
центр Черноземья» допустила нарушения пункта 7 части 3 статьи 13 Закона № 230-ФЗ, что свидетельствует о нарушении предъявляемых к специализированной деятельности требований и ограничений и образует объективную сторону вменяемого административного правонарушения. Доводы подателя жалобы об отсутствии оснований для применения пункта 7 части 4 статьи 13 Закона № 230 в рассматриваемом деле, поскольку неисполнение в тридцатидневный срок судебного акта о взыскании задолженности было допущено уже после назначения ФИО4 на должность генерального директора со ссылкой на лингвистическое толкование , подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права. Согласно части 5 статьи 13 Закона № 230-ФЗ с момента наступления обстоятельств, указанных в части 4 настоящей статьи, полномочия действующего члена совета директоров (наблюдательного совета), члена коллегиального исполнительного органа, единоличного исполнительного органа прекращаются. Таким образом, апелляционная коллегия полагает, что положения пункта 7 части 4 статьи 13 Закона № 230-ФЗ в совокупности с положением части 5 указанной статьи, направлены на недопущение замещения должности, в том
кредитной организации по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 102 Закона о банкротстве. В соответствии с частями 1, 2 статьи 102 Закона о банкротстве отказ от исполнения договоров и иных сделок должника может быть заявлен только в отношении сделок, не исполненных сторонами полностью или частично, если такие сделки препятствуют восстановлению платежеспособности должника или если исполнение должником таких сделок повлечет за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах. Лингвистическое толкование вышеуказанных норм права позволяет определить, что для признания отказа от исполнения договора действительным суду необходимо установить в совокупности только два условия, одно из которых всегда обязательно – неисполнение договора полностью или частично. Второе условие – как если сделка препятствует восстановлению платежеспособности, так и убыток для должника при наличии такой сделки, при этом установление совокупности двух последних условий необязательно. Направление деятельности конкурсного управляющего Банка по отказу от исполнению договоров как с Ответчиком, так и с
записи по маршрутам № 20, 30 представило электронный адрес организации и пароль доступа к нему, при этом заявитель указывает на то, что эти действия не могут быть квалифицированы как фальсификация, поскольку фальсификация предполагает действия, направленные на получение незаконных преимуществ, выгоды путем подделки документов, искажения фактических обстоятельств, то есть совершенных с прямым умыслом. Суды обеих инстанций, руководствуясь вышеназванными нормами, Положением о конкурсе, оценив материалы дела по правилам статей 65, 67, 68, 71 АПК РФ, проанализировав лингвистическое толкование термина «фальсификация» в Современном экономическом словаре и исходя из того, что из его содержания наличие умысла на искажение информации не обязательно для констатации факта фальсификации; установление факта ошибочного или умышленного сообщения информации не имеет юридического значения; доказанности допущенного истцом нарушения п.3.3 Положения о конкурсе; отсутствия доказательств, свидетельствующих о нарушении порядка проведения оспариваемых торгов в части маршрутов № 20, 30, обоснованно отказали истцу в допуске к участию в конкурсе и оставили исковые требования без удовлетворения.
№2234, правомерно указан вид разрешенного использования земельного участка - «для среднеэтажного жилищного строительства». Суд первой инстанции посчитал, что изменением вида разрешенного использования земельного участка с малоэтажного жилищного строительства на среднеэтажное жилищное строительство, в нарушение части 4 статьи 30, части 2 статьи 37 ГрК РФ, была установлена территориальная зона Ж-3 применительно к одному земельному участку. Согласно части 4 статьи 30 ГрК РФ территориальные зоны, как правило, не устанавливаются применительно к одному земельному участку. Буквальное и лингвистическое толкование указанной нормы (заключенного в запятые словосочетания «как правило») показывает, что она носит исключительно рекомендательный, а не обязывающий характер. Соответственно указанная норма права не содержит запрета на установление жилой зоны в отношении одного земельного участка. Таким образом, суд ошибочно указал, что сменой вида разрешенного использования земельного участка глава администрации устанавливает территориальную зону. Так, согласно определениям статьи 1 ГрК РФ и Региональных нормативов (Приложение №1), Территориальные и Функциональные зоны являются результатом деятельности уполномоченных органов по территориальному
подпункту 8 пункта 6.1.5 конкурсной документации, поскольку, исходя из ее содержания, право на бесспорное взыскание может быть реализовано при предъявлении требования заказчиком до окончания срока действия гарантии и если его (заказчика) право на бесспорное взыскание содержится не только в документации о закупке, но и в извещении об осуществлении закупки и проекте контракта, тогда как в проекте контракта о таком праве не упомянуто. Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя, пришел к выводу о том, что лингвистическое толкование части 3 статьи 45 Закона № 44-ФЗ свидетельствует о том, что вне зависимости от того в каком документе предусмотрено право на бесспорное взыскание (в извещении об осуществлении закупки ли, документации о закупке ли, проекте контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), если такое предусмотрено, то банковская гарантия признается действующей. Судебная коллегия, оценивая доводы апелляционных жалоб, полагает их обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим мотивам. По смыслу статей 368, 369 и 374 ГК РФ обязательство
п. «г» ч.2 ст. 78 УИК РФ часть срока наказания, необходимую для принятия к рассмотрению ходатайства об изменении вида исправительного учреждения. В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановлением, указывая, что выводы суда о возможности перевода осужденных за совершение особо тяжких преступлений для дальнейшего отбывания наказания из колонии строгого режима в колонию-поселение по отбытии не менее двух третей срока наказания, не основаны на нормах закона. Указывая на грамматическую структуру, « системно –логическое» и лингвистическое толкование нормы, предусмотренной п. «г» ч.2 ст.78 УИК РФ, сложность и возникающие трудности при прочтении указанной нормы, подробно анализируя положение закона, ссылаясь на комментарии к уголовно-исполнительному кодексу РФ, заключение специалистов-филологов, полагает, что осужденные за совершение особо тяжких преступлений, содержащиеся в исправительных колониях строгого режима, могут быть переведены в колонию-поселение по отбытии не менее одной трети срока наказания. Обращая внимание на судебную практику, полагает, что требования об отбытии не менее двух третей срока наказания, как условия
в его действиях состава административного правонарушения, так как из представленных ЦАФАП фото-видео материалов видно, что указанная в документах ГИБДД соответствующая установленным требованиям ГОСТа Р51256-2011 видимая читаемая понятная разметка стоп-линии на указанном участке дороги отсутствует, стерта либо не видна из-за грязи и снега. Полагает, что если стоп-линия отсутствует, то в соответствии с п.6.13 ПДД РФ водитель обязан остановиться на перекрестке- перед пересекаемой проезжей частью, не создавая помех пешеходам и транспортным средствам, движение которым разрешено. Давая лингвистическое толкование п.6.13 ПДД РФ считает, что только наличие знака 6.16, при отсутствии стоп-линии, не обязывает водителя транспортного средства к остановке перед этим знаком. Будучи надлежаще извещенным о дате, месте и времени рассмотрения жалобы, ФИО1 направил в суд заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие. Изложенные обстоятельства дают основание суду рассмотреть жалобу в отсутствие заявителя. Изучив материалы дела, исследовав доводы жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд приходит к выводу, что постановленные по делу процессуальные
актом, а также показаниями свидетелей М. К., А. и свидетельствуют о фактическом исполнении требований исполнительных документов, влекущем окончание исполнительного производства. Доводы заявителей о том, что судебный акт не исполнен в части сноса бетонного фундамента не могут быть приняты во внимание судом, поскольку опровергаются как указанными выше доказательствами, так и результатами осмотра места исполнительных действий, выявившими наличие остатков разбитых (демонтированных) блоков, находящихся ниже уровня земной поверхности. Принимая во внимание отсутствие правовой дефиниции понятия «снос», его лингвистическое толкование (соответствует значениям «сбросить», «скинуть», «сдвинуть», «сломать», «разрушить», «срезать», «срубить»), а также то, что законодательство, регламентирующее деятельность, связанную с исполнением судебных актов, не предусматривает конкретную методику сноса, и принимая во внимание, что образовавшиеся в результате демонтажа осколки разбитых фундаментных блоков утратили свое функциональное назначение в качестве основы для крепления железного каркаса, находятся ниже уровня земной поверхности, суд признает исполнение требований судебного акта надлежащим. Ссылка заявителей на осуществление ФИО7 нового строительства в пределах противопожарного разрыва, также
совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.61 КоАП РФ, за которое ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1000 рублей. ФИО13, выражая несогласие с вышеназванным постановлением, просит его отменить и производство по делу прекратить за отсутствием в ее действиях состава правонарушения. В обосновании доводов указывает, что мировым судьей не устранены имеющиеся противоречия, не соглашается с оценкой доказательств, в частности, показаний свидетелей ФИО1 обращает внимание на заинтересованность свидетелей ФИО2 сына потерпевшей, и ФИО3 дает лингвистическое толкование слова «нахалка». Кроме того, заявитель указывает на техническую ошибку в дате постановления- ДД.ММ.ГГГГ, тогда как судебное заседание состоялось ДД.ММ.ГГГГ В судебном заседании ФИО13 поддержала доводы жалобы в полном объеме, пояснив, что у нее никогда не было конфликтов с ФИО4 и ее поведение ДД.ММ.ГГГГ было для нее неожиданным и неприятным, из-за чего она назвала ее нахалкой, что не является оскорблением, других слов она не произносила, настаивала на рассмотрении жалобы, полагая себя невиновной. Помощник Приозерского городского
