архитектуры дорожно-транспортного факультета кафедры «Организации перевозок и дорожного движения» ФГБО УВО «Донской государственный технический университет», необходимость переноса существующего светофорного объекта на спорном участке автодороги отсутствует. Вместе с тем материалы дела не содержат доказательств наличия между департаментом и ООО «ТФ «Донские зори» правовых отношений, во исполнение которых осуществлялась установка светофорного объекта. Таким образом, департамент поручил ООО «ТФ «Донские зори» выполнение возложенных на уполномоченный орган функций и обязал создать и безвозмездно передать в муниципальную собственность города материальный объект , фактически удовлетворив запрос данной организации при отсутствии оснований, предусмотренных Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее – Закон № 196-ФЗ). Учитывая установленные обстоятельства, руководствуясь положениями статей 6, 21 Закона № 196-ФЗ, Положением о Департаменте автомобильных дорог и организации дорожного движения города Ростова-на-Дону, утвержденным решением Ростовской-на-Дону Городской думы от 21.06.2011 № 138 (далее – Положение), Транспортной стратегией Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной приказом Минтранса России от 12.05.2005
отношениям нормы Закона об авторском праве, а также не учел условия договора от 18.02.1997 № 5. Ассоциация и ФИО1 полагают, что рассматриваемый договор не содержит существенных условий, характерных для авторского договора; договор не затрагивает авторских прав на произведение, регулирует лишь отношения сторон, связанные с созданием скульптуры; договоренности сторон относительно передачи авторских прав должны были регулироваться отдельным авторским договором. По мнению заявителей, между ФИО1 и заказчиком был заключен договор авторского заказа, передача права собственности на материальный объект сама по себе не влечет передачи авторских прав на произведение, выраженное в этом объекте. Заявители также указывают на то, что ФИО1 является автором скульптуры, требование о нарушении исключительных прав было предъявлено в отношении скульптуры; судами неверно определен предмет требований и допущена ошибка в наименовании объекта, в отношении которого истцом испрашивается защита исключительного права; истец основывает требования на незаконном воспроизведении произведения (скульптурной композиции), созданного в 1997 году ФИО1 Ассоциация выражает несогласие с выводами апелляционного суда
отношениям нормы Закона об авторском праве, а также не учел условия договора от 18.02.1997 № 5. Ассоциация и ФИО1 полагают, что рассматриваемый договор не имеет существенных условий, характерных для авторского договора; договор не затрагивает авторских прав на произведение, регулирует лишь отношения сторон, связанные с созданием скульптуры; договоренности сторон относительно передачи авторских прав должны были регулироваться отдельным авторским договором. По мнению заявителей, между ФИО1 и заказчиком был заключен договор авторского заказа, передача права собственности на материальный объект сама по себе не влечет передачи авторских прав на произведение, выраженное в этом объекте. Заявители также указывают на то, что ФИО1 является автором скульптуры, требование о нарушении исключительных прав было предъявлено в отношении скульптуры; судами неверно определен предмет требований и допущена ошибка в наименовании объекта, в отношении которого истцом испрашивается защита исключительного права; истец основывает требования на незаконном воспроизведении произведения (скульптурной композиции), созданного в 1997 году ФИО1 Ассоциация выражает несогласие с выводами судов о
предметов, используемых в качестве оружия, следует понимать умышленные действия, направленные на использование лицом указанных предметов как для физического, так и для психического воздействия на потерпевшего, а также иные действия, свидетельствующие о намерении применить насилие посредством этого оружия или предметов, используемых в качестве оружия (пункт 2 названного постановления). Как следует из вступившего в законную силу приговора суда, не подлежащего правовой оценке в рамках административного судопроизводства, ФИО1 в 1991 году совершил уголовно наказуемое хулиганство с применение материального объекта - баллончика с боевым отравляющим веществом раздражающего действия, используя который, причинил двум девушкам легкий вред здоровью, то есть преступление, которое содержит признаки, установленные частью 2 статьи 213 УК РФ, относящееся и по действующему на 22 августа 2022 года закону к категории тяжких преступлений, поскольку используемый в УК РФ квалифицирующий признак хулиганства «с применением предметов, используемых в качестве оружия», исходя из приведенных выше разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, охватывает ранее содержавшееся в части 3 статьи
федеральные авиационные правила – нормативные акты, регулирующие отношения в области использования воздушного пространства и в области авиации и принимаемые в порядке, определенном Правительством Российской Федерации. В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Воздушного кодекса Российской Федерации под воздушным пространством Российской Федерации понимается воздушное пространство над территорией Российской Федерации, в том числе воздушное пространство над внутренними водами и территориальным морем. Использование воздушного пространства представляет собой деятельность, в процессе которой осуществляются перемещение в воздушном пространстве различных материальныхобъектов (воздушных судов, ракет и других объектов), а также другая деятельность (строительство высотных сооружений, деятельность, в процессе которой происходят электромагнитные и другие излучения, выброс в атмосферу веществ, ухудшающих видимость, проведение взрывных работ и тому подобное), которая может представлять угрозу безопасности воздушного движения (статья 11 Воздушного кодекса Российской Федерации и пункт 2 Федеральных правил использования воздушного пространства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.03.2010 № 138). Федеральные авиационные правила «Организация воздушного движения в Российской Федерации» не
инстанции пришел обоснованному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих правомерность заявленных требований. При этом суды обоснованно сослались на отсутствие договорных отношений между ответчиком и ООО «АрхПоинт». Доказательств того, что проектная документация разрабатывалась для ответчика или была использована им, в материалы дела не было представлено. Таким образом, выводы судов о том, что ответчик осуществил реализацию дизайнерского проекта, разработанного истцом, не осуществлял. Суд первой инстанции правильно установил, что ответчик использует не исключительное право на дизайн проект, а материальный объект – помещение с ремонтом, выполненным третьим лицом по дизайн-проекту. С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что судами первой и апелляционной инстанций в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полно и всесторонне исследованы материалы дела. Результаты оценки доказательств судами отражены в судебных актах, содержащих мотивы отказа в удовлетворении исковых требований. Довод жалобы о не рассмотрении судом первой инстанции ходатайства о назначении экспертизы, также отклоняется, поскольку назначение экспертизы является правом, а не обязанностью
(статьи 328 или 406 ГК РФ). С учетом изложенного вывод о прекращении либо о наличии обязательств по договору подлежал установлению судами с учетом выполнения соответствующими лицами своих обязательств по этому договору. Проанализировав договор по правилам статьи 431 ГК РФ, суды установили, что пунктами 3.1, 3.2, 3.3 стороны согласовали оплату услуг по нему при условии поступления заказа (согласия) сублицензиата, наличие которого в данном случает установлено. Поскольку содержанием лицензионного договора является обязанность лицензиара передать сублицензиату не материальный объект (вещь), а право использования, судебная коллегия отмечает, что общество считается выполнившим основную обязанность по договору при фактическом предоставлении товариществу неисключительной лицензии на программу ЭВМ «Автоматизированная информационная расчетно-платежная система «Нептун-Коммунальный Центр»». При этом судами установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что названный программный комплекс был передан в распоряжение ответчика, а ежемесячная форма заказа была утверждена при заключении спорного договора 30.11.2018. Так как истец обязательства, обусловленные договором, исполнил надлежащим образом, обязанность по оплате лицензионных
материалы дела доказательства в совокупности не подтверждают факт незаконного использования предпринимателем чужого товарного знака. Учитывая, что критерий неправомерного использования товарного знака является императивным элементом состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 1410 КоАП РФ, и в данном случае указанный критерий не был подтвержден, суды первой и апелляционной инстанций отказали в привлечении предпринимателя к административной ответственности. Доводы третьего лица, опровергающие обоснованность данного вывода судов, коллегия судей отклоняет, поскольку не всякий визуализируемый потребителем материальный объект (его элементы, форма и пр.), имеющий обращение в коммерческом обороте, подлежит сопоставлению с охраняемыми законом средствами индивидуализации, а лишь тот, который имеет целью индивидуализировать товары (услуги) и их производителей. Согласно части 6 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения; имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении; имелись ли
Передача объекта подтверждается актом приема-передачи, подписанного сторонами 18.03.2016г. Согласно частям 1, 3 статьи 9 и части 1 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, который должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания; данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. Таким образом, материальный объект нефинансовых активов, полученный МИФНС №14 в безвозмездное пользование по договору безвозмездного (срочного) пользования недвижимым имуществом № 16/06 от 18.03.2016г., следовало отразить в учете не позднее 21.03.2016г. (если это не представлялось возможным при совершении факта хозяйственной жизни 18.03.2016г.). По данным Журнала операций №8заб. за март 2016 года материальный объект нефинансовых активов (часть недвижимого имущества на 1 и 6 этажах административного здания первой очереди УФНС России по Тюменской области по адресу <...>), полученный МИФНС №14 в
дополнительно указала, что ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, допущенное в сфере транспорта. Нормативно-правовая база в данной области права не совпадает с нормативно-правовой базой в области таможенного законодательства. В постановлении Правительства Российской Федерации № 1728 используется термин «груз», а не «товар», как в таможенном законодательстве. Согласно пункту 3 статьи 2 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ (в ред. от 24.07.2023) Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» понятие груз определено как материальный объект , принятый для перевозки в установленном порядке. В рассматриваемом случае «многооборотная тара» является материальным объектом и принята она к перевозке в соответствии с требованиями уже таможенного законодательства, то есть в установленном порядке. Таким образом, понятие «груз» и «товар» являются тождественными понятиями. При этом, для целей исполнения требования законодательства в сфере транспорта, не учитывается наличие либо отсутствие обязанности по уплате таможенных платежей, таможенной стоимости товара, гарантийных писем. Любой материальный объект, помещенный в транспортное средство, является
