определяет момент начала и окончания ограничения пассивного права. Изложенное толкование пунктов 1-4 части 4 статьи 8 Федерального закона № 20-ФЗ согласуется с высказанной в определении от 9 июня 2015 года № 1216-0 позицией Конституционного Суда Российской Федерации о том, что ограничение пассивного избирательного права, не указываемое в приговоре в качестве наказания, в силу закона применяется как следующее самому факту осуждения к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления и, не будучи уголовным наказанием, тем не менее является общеправовым последствием судимости, которая за пределами уголовно- правового регулирования приобретает автономное значение и влечет за собой не уголовно-правовые, а общеправовые, опосредованные последствия, которые устанавливаются не Уголовным кодексом Российской Федерации, а иными федеральными законами исходя из природы и специфики регулирования соответствующих отношений, не предполагающих ограничений уголовно- правового характера. Факт осуждения административного истца к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации - мошенничество ,
страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования. Согласно п.6 Договора период страхования (ответственности Страховщика) начинается в момент сдачи груза перевозчику в пункте отправления, продолжается в течение всей перевозки и заканчивается в момент сдачи груза Получателю в месте назначения. Указанный порядок действует в отношении каждой перевозки, если в отношении отдельной перевозки Сторонами не будет согласован иной порядок начала и окончания периода страхования (ответственности Страховщика). Вышеуказанный порядок действует в отношении каждой перевозки, если в отношении отдельной перевозки сторонами не будет согласован иной порядок начала и окончания периода страхования (ответственности Страховщика). В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007г. №51 «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных
средства со счета их владельца, либо на счета других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного. Разъяснение относительно момента окончания хищения безналичных денежных средств, приведенное в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №48, в данном случае неприменимо, т.к. на момент совершения инкриминируемого ФИО1 преступления указанное разъяснение еще не было принято, а обратной силы оно не имеет. Тем более, что данное разъяснение ухудшает положение виновных, т.к. переносит момент окончания мошенничества с момента обращения похищенного имущества на предшествующий ему момент изъятия. Таким образом, в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу должны содержаться не только номера счетов, но и сведения о месте открытия счетов, на которые были перечислены похищенные денежные средства. Кроме того, обоснованным является указание суда на то, что при описании преступного деяния в части перечисления безналичных денежных средств, принадлежащих потерпевшему, в /__/ и банк /__/ в обвинительном заключении не указаны не только адреса
у ФИО на хищение автомашины при заключении договора аренды автомашины, при этом ФИО обвиняется в совершении мошенничества, совершенного группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, в сговор в которым ФИО вступил уже после заключения договора аренды автомобиля. Кроме того, указав на наличие у ФИО умысла на хищение при заключении договора автомобиля аренды, следователь не указал на незаконное завладение ФИО автомашиной <данные изъяты>, а лишь изложил обстоятельства заключения договора автомобиля с ФИО1. Законодателем момент окончания мошенничества определен, как момент, когда похищенное имущество поступило в незаконное владение и виновное лицо получило реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению. Из сформулированного органом следствия обвинения ФИО в мошенничестве следует, что момент поступления автомобиля именно в незаконное владение ФИО не установлен. Указанные обстоятельства в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ являются основанием к возвращению уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Поскольку установление времени, места, способа и
версий не вошла в окончательный вариант Постановления, тем самым Верховный Суд РФ предоставил право разрешать этот вопрос органам предварительного расследования; - согласно п.5 Постановления Пленума преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. Таким образом, п.5 Постановления Пленума содержит разъяснения не о месте совершения преступления, а о моменте, когда преступление является оконченным, при этом момент окончания мошенничества не отождествляется с понятием места совершения преступления; - местом совершения преступлений с использованием средств компьютерной техники и мобильной связи необходимо считать место совершения общественно опасных действий независимо от наступления последствий. Выполнение действий, направленных на достижение преступного результата, является преступным поведением. Местом совершения мошенничества, предметом которого являются безналичные денежные средства, является место совершения действия или бездействия виновного лица, направленного на хищение данного имущества. Если же данные действия начаты в одном месте, а закончены в
деяние было совершено только одним способом, из указанных в диспозиции уголовного закона, он вправе уменьшить объем обвинения. В связи с тем, что судом в обжалуемом постановлении не приведены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о том, что в предъявленном Купко обвинении отсутствуют значимые для разрешения дела фактические данные, вывод о нарушении права подсудимого знать, в чем он обвиняется, следует признать необоснованным. Поскольку получение права на недвижимое имущество является необходимым условием завладения самим имуществом и определяет лишь момент окончания мошенничества , в предъявленном Купко обвинении апелляционный суд не усматривает противоречия между формулировкой обвинения о приобретении Купко права на имущество потерпевших юридических лиц и указанием в описании события преступления о цели обвиняемого – похитить имущество. Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о том, что те обстоятельства, которые указаны в постановлении суда первой инстанции как влекущие необходимость возвращения настоящего уголовного дела прокурору, в действительности не препятствуют вынесению итогового решения и не нарушают право Купко
(или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Таким образом, согласно указанной норме хищение считается оконченным как в случае обращения чужого имущества в пользу виновного, так и в случае его изъятия. Верховный суд РФ, разъясняя уголовное законодательство по делам о мошенничестве (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате"), связывает момент окончания мошенничества с его формой (хищением чужого имущества или приобретением права на чужое имущество) и с предметом преступления, определяя специально момент окончания мошенничества, предметом которого являются безналичные денежные средства. Так, формулировка предъявленного обвинения – хищение чужого имущества. При этом, по версии следствия умысел ФИО8 и ФИО9 был направлен на хищение денежных средств, которые в период с 18.09.2013 по 25.03.2015 потерпевший» перечислил на расчетный счет № открытый <данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, для <данные изъяты>»,
