моментапередачи всех построенных (созданных) на участке объектов долевого строительства в многоквартирном доме. При отсутствии в материалах дела таких доказательств, учитывая обстоятельства ввода многоквартирного дома в эксплуатацию (в 2016 году) значительно позднее заключенного и представленного департаментом на государственную регистрацию соглашения от 26.06.2014, государственную регистрацию права собственности на первую квартиру в многоквартирном доме, возведенном на спорном земельном участке, также спустя несколько лет (в 2017 году) после заключения названного соглашения, а также учитывая наличие в ЕГРН в отношении земельного участка зарегистрированного до 01.11.2018 ограничения (обременения) в виде ареста и запрещения совершать регистрационные действия на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 28.05.2018, суд округа не усмотрел оснований для признания оспариваемого решения Управления Росреестра незаконным, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных департаментом требований. Между тем судом округа при рассмотрении спора не было принято во внимание следующее. В соответствии с частью 3 статьи 1 Закона № 218-ФЗ государственная регистрация прав на недвижимоеимущество
жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа не усматривает оснований для его отмены. Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании договора безвозмездного пользования недвижимого муниципального имущества от 08.06.2015 № 495 обществу «Лидер» (ссудополучатель) администрацией муниципального образования городской округ «Охинский» (ссудодатель) передано недвижимое имущество - нежилые помещения общей площадью 1276,2 кв.м, расположенные на первом этаже нежилого отдельно стоящего административного здания по адресу: <...>. Передача объекта ответчику осуществлена по акту приема-передачи от 10.06.2015. На момент передачи недвижимого имущества в безвозмездное пользование обществу «Лидер» спорные нежилые помещения были подключены к сетям электроснабжения, присоединенным к энергоснабжающим установкам АО «Охинская ТЭЦ», договор энергоснабжения спорных помещений отсутствовал (письма № 16/1157 от 17.06.2015, № 03/1653 от 02.07.2017). 27.11.2015 в ходе обследования узлов учета электрической энергии ВРУ - 0,4 кВ ТП-34, расположенных по адресу <...>, сотрудниками АО «Охинская ТЭЦ» и ООО «Охинские электрические сети» выявлено, что на объекте установлено пять приборов учета, из которых один общий прибор
по адресу: <...>, литера «И». Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 23.10.2008 по делу № А55-9102/2008 договор аренды от 01.03.2007 признан ничтожным, поскольку истец не доказал, что имеет право на распоряжение указанными помещениями. Судом было установлено, что спорное имущество было передано истцу в оперативное управление в 2000 году, право оперативного управления не зарегистрировано в установленном законом порядке, в связи с чем у истца не возникло право оперативного управления на момент передачи недвижимого имущества в аренду. Поэтому договор аренды заключен неуполномоченным лицом и, следовательно, в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является ничтожным. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанции правомерно исходили из следующего. Пунктом 1 статьи 299 ГК РФ предусмотрено, что право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником
№ 1-КВ купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между истцом (покупатель) и ЗАО «АЕ развитие недвижимости» (продавец), истец по акту от 25.03.2002 возвратил продавцу являющиеся предметом купли-продажи нежилые помещения в здании дома 2 литера Д. Из пункта 6 соглашения от 25.03.2002 следует, что к ЗАО «АЕ развитие недвижимости» вместе с правом собственности на нежилые помещения перешло право пользования соответствующей частью земельного участка, которая занята этой недвижимостью, на тех же условиях, которые имеются у покупателя на момент передачи недвижимого имущества . Данное условие не противоречит положениям пункта 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которым при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. Аналогичные нормы содержатся в пункте 2 статьи 271 и
объектов, запрос в ОМВД по Березовскому району Свердловской области о проведении осмотра объектов недвижимости, ранее арендованных истцом, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.11.2016 КУСП ОМВД России по г. Березовскому от 15.09.2016 № 11325. Указанные документы, по мнению общества «ПФ «Автоснаб», не получили должной оценки судами первой и апелляционной инстанций. Заявитель кассационной жалобы также полагает необоснованным вывод судов об отсутствии со стороны истца претензий к ответчику по поводу истребуемого имущества на момент передачи недвижимого имущества . В отзыве на кассационную жалобу общество «Велком» с доводами заявителя кассационной жалобы не согласно, просит оставить судебные акты без изменения. Законность судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Между обществом «Велком» (арендодатель) и обществом «ПФ «Автоснаб» (субарендатор) 01.09.2015 подписан договор субаренды № Н-1, согласно которому арендодатель сдает, а субарендатор принимает в аренду здание, расположенное по адресу:
принадлежащего истцу, ФИО2 или предыдущий собственник (ФИО2 утверждал, что яму под дворовый туалет копал предыдущий собственник), в суд был вызван и допрошен свидетель - предыдущий собственник домовладения Г.С.С. в 1996 году продавший принадлежащее ему домовладение ФИО2 В судебном заседании истец утверждал, что дворовый туалет во время проживания Г.С.С. находился в другом месте, нежели в настоящее время, а ответчик утверждал, что местоположение туалета он не менял. При допросе свидетеля Г.С.С., последгний показал, что на момент передачи недвижимого имущества , (домовладения, расположенного по <адрес>) продавцом - Г.С.С. покупателю - ФИО2, дворовый туалет находился на значительно большем расстоянии (примерно 5 метров) от «глухой» стены домовладения расположенного по <адрес>, что также подтверждал и истец - ФИО1, а не на расстоянии в 1.8 метра, как утверждал ответчик. Свидетельские показания Г.С.С., данные в судебном заседании, ему нужны для подготовки искового заявления к ФИО2 о возмещении вреда причиненного его имуществу, вследствие близкого расположения ямы для дворового туалета,
апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 2, 454, 475, 469, 557, 476, 477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и, приняв во внимание установленные выше обстоятельства, а также то, что истцы не опровергли пояснения ответчика в части того, что площадь дома ими не увеличивалась и осталась прежней, равной 160 кв. м; истцами не представлены доказательства того, что от них ответчиком была скрыта какая-либо информация относительно передаваемого недвижимого имущества, а также наличие на момент передачи недвижимого имущества каких-либо недостатков, о которых они не были осведомлены и не могли не знать, действуя добросовестно и с должной степенью осмотрительности, и, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ доказательства в подтверждение установленных обстоятельств, пришел к выводу о том, что истцами в нарушение статьи 56 ГПК РФ не доказан факт того, что выявленные недостатки фундамента, приведшие к его частичному разрушению, имели место до заключения договора купли-продажи, что истцами пропущен срок предъявления требований к продавцу
