Моральный вред имущественные права - гражданское законодательство и судебные прецеденты

не отменяет общих положений статьи 1079 данного кодекса об основаниях ответственности владельца источника повышенной опасности и не означает, что в иных случаях причинения морального вреда владелец источника повышенной опасности отвечает за причиненный вред только при наличии вины. Как следует из обжалуемых апелляционного и кассационного определений, единственным основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда по настоящему делу послужило толкование судами положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что компенсация морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав , осуществляется только в случаях, специально предусмотренных законом, в совокупности с положениями статьи 137 этого же кодекса о том, что к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не предусмотрено иное. Между тем с таким толкованием, как исключающим возможность компенсации морального вреда, причиненного гибелью животных, согласиться нельзя ввиду следующего. В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание,

суммы убытков, составляющих штраф, моральный вред, судебные расходы, на департамент имущественный отношений в рамках возмещения убытков в порядке регресса был правомерно отклонен, поскольку причиной взыскания данных сумм явилось неисполнение обществом в добровольном порядке требований граждан-дольщиков, доказательства наличия причинно-следственной связи соответствующей части убытков с упомянутым бездействием отсутствуют. При этом было установлено, что истец не предпринимал каких-либо действий, направленных на удовлетворение в добровольном порядке обоснованных требований граждан, предложенные обществом варианты урегулирования спора носили формальный характер и несопоставимы с взысканной неустойкой. Это в итоге и привело к взысканию указанных выше сумм в судебном порядке. Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 268 АПК РФ. Нарушений норм материального и процессуального права , которые в соответствии

акта обязательство по возмещению морального вреда, неразрывно связанное с личностью кредитора, преобразуется в денежное обязательство, в котором личность кредитора уже не имеет существенного значения, поскольку для должника, обязанного компенсировать моральный вред, не является принципиальным, в пользу кого исполнять денежное обязательство. Указанная правовая позиция также подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации N 127-КГ18-33 от 22.01.2019 согласно которому с момента вступления в силу судебного акта о присуждении денежных сумм (компенсации морального вреда) право на их получение является имущественным, в связи с этим, неимущественное право должника трансформировалось в имущественное право с момента вступления в законную силу судебного акта. Кроме того, такое имущественное право может являться предметом наследования, что еще раз подтверждает вывод суда о возможности включения такого права требования в состав конкурсной массы должника. При этом указывая на факт признания ООО «Гидрозащита» банкротом и введения в отношении указанной организации конкурсного производства, должник не приводит иных доказательств экономической целесообразности исключения права требования к ООО

форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ № 33). На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан (пункт 37 постановления Пленума ВС РФ № 33). Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, заявителем не представлено доказательств в обоснование требования о взыскании морального вреда.

нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Статья 1099 ГК РФ закрепляет, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Таким образом, исходя из системного толкования положений статей 15, 1064, 1069, 1082, а также статей 151, 1099 ГК РФ президиум Суда по интеллектуальным правам приходит к выводу, что взыскание морального вреда осуществляется не на основании положений статьи 1069 ГК РФ. Учитывая изложенное и принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 2 постановления Пленума Высшего

части исковых требований, в которой истцу отказано. Однако, как следует из разъяснений пункта 21 постановления от 21.01.2016 № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: - иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); - иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения); - требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ); - требования, подлежащего рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ, за исключением требований о взыскании обязательных платежей и санкций (часть 1 статьи 111 КАС РФ). Как следует из доводов кассационной жалобы, выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, общество «Музыкальное право»

«О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что присужденные судом компенсации морального вреда могут быть переданы по договору уступки права требования любому лицу. Из приведенных правовых норм и разъяснений Верховного Суда РФ, следует, что право требовать взыскания морального вреда, действительно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Однако, если компенсация морального вреда присуждена потерпевшему судебным актом, то его право на получение уже присужденных судом сумм компенсации морального вреда (имущественное право ) может быть передано по договору уступки права требования любому лицу. Соответственно, такая передача может состоятся только при жизни цедента. В силу ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими федеральными законами (ст. 418, ч. 2 ст. 1112 ГК РФ). Между тем,

что произведенная уступка прав закону не противоречит, интересы должника не нарушает, суд приходит к выводу о замене стороны взыскателя ФИО2 на правопреемника ФИО1 по гражданскому делу № 2-1470/2020 по исковому заявлению ФИО2 к ООО «МВМ», ООО «ДС-Сервис» о защите прав потребителей. Суд отмечает, что компенсация морального вреда действительно связана с личностью потерпевшего и носит личный характер, однако, если компенсация морального вреда присуждена потерпевшему судебным актом, то право на получение присужденных судом сумм компенсации морального вреда (имущественное право ) может быть передано по договору уступки любому лицу. Руководствуясь статьей 334 ГПК РФ, определил: определение мирового судьи судебного участка № 11 Рыбинского судебного района Ярославской области от 4 июня 2021 года отменить. Разрешить вопрос по существу. Заявление ФИО1 удовлетворить. Произвести замену взыскателя ФИО2 на правопреемника ФИО1 по гражданскому делу № 2-1470/2020 по исковому заявлению ФИО2 к ООО «МВМ», ООО «ДС-Сервис» о защите прав потребителей. На определение может быть подана частная жалоба в

квартал 2000 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2000 года, а также пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», компенсация морального вреда, действительно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, однако, если компенсация морального вреда присуждена потерпевшему судебным актом, то его право на получение уже присужденных судом сумм компенсации морального вреда (имущественное право ) может быть передано по договору уступки права требования любому лицу, при этом такая передача может состоятся только при жизни цедента. Принимая во внимание то обстоятельство, что договор уступки прав требования заключен с ФИО4 до его смерти, следовательно, права требования по нему возникли у ФИО1 до открытия наследства после смерти цедента, в связи с чем спорная сумма не подлежит включению в наследственную массу. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об

дохода должника, поскольку административным истцом пропущен срок на обращение в суд. Принимая во внимание, что требования административного истца о взыскании компенсации морального вреда являются производными от требований об оспаривании бездействия судебного пристава-исполнителя в отношении удержания денежных средств из дохода должника, которые оставлены судом без удовлетворения, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Кроме того, из положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что защите путем взыскания компенсации морального вреда имущественные права подлежат только в случаях, предусмотренных законом. В данном случае административный иск основан на нарушении прав административного истца на получение взыскания по исполнительному листу, что относится к имущественным правам. При этом нормами материального права в данном случае компенсация морального вреда не предусмотрена. При этом суд отмечает, что ФИО1 в настоящее время не лишена возможности вновь предъявить исполнительный лист к исполнению, поскольку согласно части 4 статьи 46 Закона об исполнительном производстве возвращение взыскателю исполнительного документа