за услуги адвоката). Исходя из положений ч. 1 ст. 133, ч. 4 ст. 135 УПК РФ размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного. Суд первой инстанции с учетом объема оказанных защитником услуг и требований разумности установил подлежащей взысканию сумму в размере 1000000 рублей, а с учетом индекса роста потребительских цен в Хабаровском крае за период с 2015 по 2020 годы (с начала уголовного преследования до принятия решения о возмещении вреда) - 1201995 рублей 99 копеек. Решение суда в этой части оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Вместе с тем судами не учтено, что указанные выше расходы были понесены заявителем частями, в разные периоды времени и при разном уровне инфляции. Как установлено судом первой инстанции, согласно соглашению с адвокатом первоначальная сумма в размере 300000 рублей была внесена ФИО1 1 января 2018 года, а две другие суммы,
равно как иные процессуальные документы полученные в рамках уголовного дела, относится к письменным доказательствам, на это указывают арбитражные суды в принятых ими судебных актах. Так, в Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 января 2013 г. по делу N А53-26653/2012 сказано: «...процессуальные документы, к которым относится и постановление о возбуждении уголовного дела, могут оцениваться судом в качестве одного из письменных доказательств в соответствии со ст. 64 АПК РФ». Кроме того, процессуальные документы, обуславливающие начало уголовного преследования (постановление о возбуждении уголовного дела), так и окончание уголовного дела (постановление о прекращение уголовного дела, следователем), являются источником сведений об имевших место событий. Данная позиция была отражена в Постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 25 сентября 2012 г. по делу N А31-12217/2011, где говорилось, что "постановление о возбуждении уголовного дела является лишь источником сведений об имевших место событиях. Как указал Конституционного суд в Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. N
призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств и наделенных правом применения мер принуждения (статья 1). У суда отсутствуют основания полагать, что судебный акт ограничит Министерство внутренних дел РБ в реализации названных задач. Судом в данном деле рассматриваются публичные правоотношение возникшие при исполнении конкретным налогоплательщиком - ООО «Юмагузинское водохранилище», налоговых обязательств, а также налоговые правонарушения с ними связанные. Возбуждение уголовного дела знаменует начало уголовного преследования . В соответствии со статьей 21 Уголовно-процессуального кодекса РФ уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. Названные лица обеспечивают публичные интересы в уголовном процессе. Как отмечено ранее, в арбитражном процессе о признании ненормативного правового акта недействительным, который также проходит с участием лица, обеспечивающего публичные интересы, предусмотрено участие уполномоченного органа, компетентного в защите конкретного общественного интереса, в данном случае защищаются интересы бюджета
ущерба Российской Федерации в лице кредитора в особо крупном размере на сумму 275 300 000 руб. При этом, должник является должником в рамках сводного исполнительного производства от 10.12.2018 № 33236/18/77011-СВ о взыскании с него, ФИО6 и ФИО7 денежных средств в солидарном порядке в размере 275 300 000 руб. в пользу кредитора. Задолженность по решению суда в полной мере должником либо иным лицом не погашена. Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о том, что на момент начала уголовного преследования и возбуждения уголовного дела должник не мог не знать о наличии материальной ответственности, соответственно в целях уклонения от обращения взыскания на принадлежащее ему имущество была заключена оспариваемая кредитором сделка. Такие обстоятельства не могли не быть известны его супруге в момент заключения соглашения, поскольку семейные отношения подразумевают ведение общего хозяйства и быта и основаны на взаимодоверии. Таким образом, оспариваемая сделка заключена с заинтересованным лицом – супругой должника, которая не могла не знать о возможном
и представленные доказательства суд апелляционной инстанции считает, что ходатайство от фальсификации подлежит удовлетворению, поскольку отсутствуют предусмотренное статьями 153, 154 ГК волеизъявление ОАО «Бамнефтепродукт» направленное на прекращение гражданских обязанностей ООО АС «Северная» и на изменение своих гражданских прав. Наличие подлинной подписи на договоре при указанных в пояснениях обстоятельствах, а также отказ в возбуждении уголовного дела по факту мошенничества само по себе не является достаточным основанием, для отказа в удовлетворении заявления о фальсификации. Сведений о начале уголовного преследования за заведомо ложный донос не имеется. Исходя из правил допустимости доказательств, установленных статьей 68 АПК РФ, оценки доказательства как сфальсифицированного в порядке статей 70, 161 АПК РФ указанные документы не могут быть приняты в качестве доказательств перевода прав. Следовательно, при отсутствии сделки правовых оснований для замены должника по делу в порядке статьи 48 АПК РФ не имеется. На основании изложенного, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в соответствии со статьями 269-272 АПК РФ с
сумме 580 000 рублей. При этом суд определил, что с учетом уровня инфляции в пользу ФИО4 надлежит взыскать денежную сумму в размере 782 478 рублей (из расчета: 580 000 * 134,91 % = 782 478). Вместе с тем, принимая решение об индексации сумм расходов понесенных ФИО4 по оплате услуг адвоката Артымук А.А. подлежащих выплате в связи с реабилитацией судом был определен период подлежащий индексации с учетом уровня инфляции с апреля 2013 года ( начало уголовного преследования ФИО4) до апреля 2018 года (момент обращения в суд с заявлением о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате уголовного преследования). Вместе с тем, из материалов дела следует, что началом уголовного преследования в отношении ФИО4 явилось наделение в рамках уголовного дела №399001 его процессуальным статусом подозреваемого – 11 апреля 2013 года, а моментом принятия решения о возмещении вреда явилось принятое 13 марта 2017 года следователем постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО4 на
производства по уголовным делам и по административным делам; на невозбуждение уголовного дела по ст.306 УК РФ, на репрессии со стороны населения; на попытки сотрудников полиции сфабриковать в отношении него уголовное дело; на произвол сотрудников отдела полиции №; на низкий уровень надзорной деятельности прокуратуры района; на дискриминацию его прав и угрозы со стороны начальника полиции; на халатность в действиях сотрудников полиции и прокуратуры; на наличие у него статуса потерпевшего от действий государственных органов; на начало уголовного преследования со стадии проверочных мероприятий; на непредоставление ему защитника и выполнение в отношении него всего комплекса репрессивных мер. Прокурор ФИО7 считал постановление законным и обоснованным и просил об оставлении его без изменения. Проверив материалы дела и доводы жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда. В соответствии со ст. 125 УПК РФ предметом обжалования в суде могут быть постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об
назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело (в его случае – заявление) не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела (заявления) по подсудности, руководствуясь при этом ч. 1 ст. 32 УПК РФ. Поскольку уголовные дела частного обвинения возбуждаются согласно УПК РФ не иначе как путем подачи заявления в суд, то они минуют стадию дознания и предварительного расследования, а проверка по таким сообщениям находится исключительно в юрисдикции мирового судьи. Таким образом, начало уголовного преследования сопряжено с моментом подачи заявления в порядке ст. 318 УПК РФ в суд. При рассмотрении таких заявлений мировой судья должен строго руководствоваться нормами уголовно-процессуального закона и учитывать правовые позиции, закрепленные в Определении Конституционного Суда РФ № 1725 от 21.11.2013 г, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума ВС
