года), а также затратный метод (поставки пшеницы 5 класса, поставки ячменя, цены в которых были определены с августа 2014 года) и установила занижение налоговой базы налогоплательщиком по налогу на прибыль организаций за 2014 год. В рамках арбитражного дела налогоплательщик оспаривал правомерность применения налоговым органом для определения рыночных цен по контролируемым сделкам метода сопоставимых рыночных цен и затратного метода. Суды признали оспариваемое решение налогового органа соответствующим налоговому законодательству, в связи с чем не нарушающим права и законные интересы общества в сфере осуществления предпринимательской деятельности. При анализе выбора методики ценообразования для целей налогообложения и источников информации суды установили, что налогоплательщик сведения о применяемых методах определения доходов в контролируемых сделках , предусмотренных главой 14.3 НК РФ, либо иную фактическую информацию, подтверждающую, что коммерческие и (или) финансовые условия контролируемых сделок соответствуют тем, которые имели место в сопоставимых сделках, сторонами которых являются лица, не признаваемые взаимозависимыми, с условиями контролируемой сделки не представил. Суды указали,
не доказаны сделанные в ходе налоговой проверки выводы о совершении спорных операций без деловой цели. Судом апелляционной инстанции решение оставлено без изменения. Суд округа отменил состоявшиеся по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, посчитав, что установленные судами обстоятельства не опровергают доводы налогового органа о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, поскольку в ходе судебного разбирательства соответствие цены реализации объектов недвижимости рыночному уровню проверено не было. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации признала такие выводы суда округа ошибочными, указав при этом следующее. По общему правилу налоговые последствия совершенных налогоплательщиком операций определяются из условий совершенных им сделок , а исчисление налогов из рыночных цен вместо цен, согласованных сторонами сделки, допускается только в случаях, установленных законом (статья 40 НК РФ - до 01.01.2012, раздел V.1 НК РФ - после 01.01.2012). Отличие примененной налогоплательщиком цены от уровня цен, обычно применяемого по идентичным (однородным) товарам, работам или услугам другими участниками
в 2013 году ввиду признания совершенной в 2011 году сделки недействительной, является новой хозяйственной операцией, которая подлежит отражению налогоплательщиком в бухгалтерском и налоговом учете на дату ее совершения. В связи с этим суды признали обоснованным вывод инспекции о том, что у общества отсутствовали основания для корректировки своих налоговых обязательств за налоговый период, в котором спорная сделка купли- продажи имущества была совершена. В то же время суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований налогоплательщика по рассматриваемому эпизоду и удовлетворил требования общества, признав, что порядок исчисления налога на добавленную стоимость в случае признания сделкинедействительной и применения двусторонней реституции не был прямо предусмотрен законодательством. Учитывая наличие у общества подтвержденного налоговым органом права на возврат указанного налога, а также факт возврата инспекцией спорной суммы налога обществу по результатам камеральной налоговой проверки, суд апелляционной инстанции заключил, что доначисление и предложение уплатить эту же сумму налога по результатам
несущего издержки по оплате транспортных услуг различных экспедиторских организаций, затраты на аренду помещения. Генеральный директор общества «СК-Лоджистик» при допросе в качестве свидетеля также подтвердил осуществление деятельности возглавляемой им организацией. Сделка с налогоплательщиком была исполнена именно избранным обществом поставщиком с привлечением третьих лиц (экспедиторов) на основании заключенных между ними и обществом «СК-Лоджистик» договоров. Вышеназванные доводы налогоплательщика не опровергнуты налоговым органом, суды признали эти доводы обоснованными, но не приняли их во внимание при оценке того, допустимо ли возложение на налогоплательщика – покупателя негативных последствий возможных нарушений, допущенных его контрагентом. Обстоятельства, указывающие на то, что сделка по поставке товара в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не передавал и которые уклонились от налогообложения в отношении операций, направленных на исполнение обязательств перед налогоплательщиком, судами также не установлены. При доказанности реальности исполнения договора и отсутствии оснований для вывода о неуплате НДС на предыдущих стадиях товародвижения (о чем знал или должен был
получение необоснованной налоговой выгоды в целях минимизации налоговых обязательств инспекцией не доказано. Установив все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о правомерности применения обществом спорных налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных ему поставщиками товаров (работ, услуг), и признали недействительным решение инспекции в оспариваемой части. Суд кассационной инстанции признал неправомерным вывод судов нижестоящих инстанций о реальности спорных хозяйственных операций общества с названными поставщиками товаров (работ, услуг), поскольку указанный вывод противоречит представленным в деле доказательствам, совокупность которых свидетельствует о том, что организации поставщиков не осуществляли реальной предпринимательской деятельности и не обладали необходимыми материальными ресурсами для осуществления соответствующей деятельности по поставке спорного товара (работ, услуг), а общество, заключая сделки с указанными поставщиками, не проявило должную осмотрительность. На основании изложенного, суд кассационной инстанции пришел к выводу о неправомерности применения обществом спорных налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных поставщиками товаров (работ, услуг), и отменил решение суда первой
рамках процедур банкротства, проводимых в отношении Общества с 2012 года, так же как и в рамках настоящего обособленного спора, ни бывшее руководство должника, ни его единственный учредитель, каковым является Предприятие, не представили конкурсному управляющему должника, его кредиторам и арбитражному суду документально подтвержденных сведений и доказательств, опровергающих выводы налогового органа и арбитражного суда, содержащиеся в решении от 03.11.2013 по делу № А56-23751/2013. С учетом изложенного суд кассационной инстанции признает обоснованным вывод апелляционного суда о наличии обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии спорных сделок положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В связи этим договоры от 25.07.2010 № 1-2010 и от 12.07.2011 правомерно признаны судом недействительными . Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы. Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа постановил: постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда
решений общих собраний, договоров купли-продажи, обязании внести записи в ЕГРЮЛ. В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области, нотариус нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области ФИО6. Истец уточнил исковые требования, а именно: 1.Признать недействительными решения единственного участникаОбществасограниченнойответственностью«СП АМКОДОР-ЧЕЛЯБИНСК», ОГРН <***>, от 12.02.2020, оформленныерешением от 12.02.2020; 2.Признать недействительными решения единственного участникаОбществасограниченнойответственностью«СП АМКОДОР-ЧЕЛЯБИНСК», ОГРН <***>, от 20.05.2020, оформленныерешением от 20.05.2020 № 1-20; 3.Признать недействительной сделкой договор купли-продажи доли от 20.05.2020 № 1, заключенный между Обществом с ограниченнойответственностью «СП АМКОДОР-ЧЕЛЯБИНСК», ОГРН <***>, иФИО7; 4.Признать недействительными решения внеочередного общегособрания участников Общества с ограниченной ответственностью «СПАМКОДОР-ЧЕЛЯБИНСК»,ОГРН <***> от 21.01.2021, оформленные в протоколе от 21.01.2021 №1/21 и удостоверенные нотариальным свидетельством от 21.01.2021 № 74 АА 5213795; Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по
налогового органа их выдавшего. В этой связи комиссия правомерно признала данные заявки не соответствующими требованиям, установленным в пункте 3 части 4.11 статьи 37 Закона № 115-ФЗ, по указанному основанию. Довод заявителя о том, что на этапе подачи заявки о готовности к участию в конкурсе на право заключения концессионного соглашения представление справок налогового органа о состоянии расчетов по налогам, сборам не является обязательным и не предусмотрено Законом № 115-ФЗ, основан на неправильном толковании приведенных норм действующего законодательства. Обратное толкование положений Закона № 115-ФЗ прямо следует из буквального содержания письма Федеральной антимонопольной службы России от 26.10.2018 №РП/86694/18. В связи с изложенным требование истцов о признании незаконным и недействительным решения, оформленного протоколом заседания комиссии по рассмотрению заявок о готовности участия в конкурсе на право заключения концессионного соглашения на условиях, предложенных инициатором от 16.06.2021 в части, обосновано отклонено судом. На основании статей 166 (пункт 1) и 167 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации сделка
дела не содержат, истец об отмене данной доверенности не извещался. Доказательств того, что налоговый орган знал или должен был знать о том, что действие доверенности прекратилось, суду не представлено. Сторона ответчиков вообще на это обстоятельство не ссылалась. Таким образом, судебная коллегия признает соответствующим требованиям законодательства и обстоятельствам дела вывод суда о том, что ООО «Крестьянский рынок» надлежащим образом извещен о принятых налоговым органом обеспечительных мерах. Довод жалобы в этой части не состоятелен. Поскольку ООО «Крестьянский рынок» нарушен запрет производить действия по отчуждению спорных объектов недвижимости без согласия налогового органа, сделка по их отчуждению является ничтожной. Возможность государственной регистрации данных сделок и перехода права собственности на спорные объекты недвижимости, сама по себе не подтверждает законности сделок, поскольку запрет на их отчуждение был адресован непосредственно ООО «Крестьянский рынок». Поскольку первоначальная сделка по отчуждению спорных объектов недвижимости является недействительной в силу закона, последующие сделки купли-продажи зданий магазина и мастерской, совершенные между ФИО1
товаров и оказания услуг ни с кем не заключал, переговоры с поставщиками и покупателями товаров, продукции и услуг от имени ООО "КТПК" не вел, какие-либо бухгалтерские документы по деятельности фирмы не изготовлял и не подписывал, в том числе: договоры, счета-фактуры, товарные накладные, товарно-транспортные накладные, акты выполненных работ, доверенности, и т.д. Денежными средствами на расчетных счетах ООО "КТПК" ФИО101 <***> он не распоряжался, бухгалтерский и налоговый учет организации не осуществлял. Всей этой деятельностью занимались ФИО271. Просит признатьсделки, совершенные ООО "КТПК" ФИО101 <***> от его имени недействительными . Номером и почтой указанным на заявлении в банк он лично никогда не пользовался, она была указана в документах, которые ему в изготовленном виде давал ФИО2 и Савельева В.Н. в суть которых он не вникал. Из оглашенных показаний свидетеля ФИО162, надлежащим образом извещенного о времени и месте слушания дела следует, что в августе-сентябре 2019 года ФИО34 познакомил его с ФИО2, который предложил за денежное
совершения. В судебном заседании истец ФИО3 пояснил, что он согласия на участие в <данные изъяты> никому не давал, никакую ФИО2 он не знает, в <адрес> никогда не был, учредительных документов этого ООО никогда не видел и не подписывал, о проведенных в отношении него регистрационных действиях налоговых инспекций по <данные изъяты> и по <адрес> не знал до получения требования, и он не одобряет сделку, на основании которой стал учредителем <данные изъяты> и просит признать ее недействительной. В судебном заседании ответчик ФИО2 признала исковые требования и пояснила, что истца она никогда не видела, он не подписывал решение № от ДД.ММ.ГГГГ и с этим человеком она никаких сделок не оформляла, за сделку по переоформлению фирмы она получила от лица, представшего ей ксерокопию паспорта ФИО3 и представившегося ФИО3 № рублей, но это не истец. она это поняла, когда получила исковое заявление. Таким образом судом установлено, что между истцом ФИО3 и ответчиком ФИО2 не заключалось
мог и должен был узнать о своем нарушенном праве, поскольку в налоговую инспекцию поступили сведения о государственной регистрации права собственности ФИО1 на спорные объекты. Указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела. Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав ФИО1, ФИО2, их представителя адвоката Строкань В.А., представителя по доверенности МРИФНС России № 21 ФИО4, признав возможным рассмотреть дело в отсутствие других лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Принимая решение по делу, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 61,67,446 ГПК РФ, ст.ст. 8,10,153,166,167,170,179,181,200,255 ГК РФ, ст.ст. 6,7 Закона РФ «О налоговых органах РФ», ст.ст. 34,45 СК РФ, Постановлением Пленума ВС РФ ВАС от 29.04.2010г. №10/22 « О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», исходил из того, что, заключая сделки по безвозмездному отчуждению недвижимого имущества близкому родственнику, ФИО2 не имел действительного
