ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 305-ЭС21-28198 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 10 февраля 2022 г. Судья Верховного Суда Российской Федерации Борисова Е.Е., изучив кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2021 по делу № А40-217832/2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021 по тому же делу по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «ЭйТиЭйч» о взыскании 10 000 000 руб. неустойки за нарушение корпоративного договора , при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «БиТиЭм», общества с ограниченной ответственностью «Альвист», ФИО2, УСТАНОВИЛ: решением Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021, в удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит отменить указанные судебные акты, ссылаясь на нарушение
конкурсным управляющим ООО «Спектр-Мед 1» договор купли-продажи имущества, который был расторгнут ООО «Спектр-Мед 1» в связи с нарушением ООО «Капитал-Строй» обязательства по внесению оплаты в установленный срок. В соответствии с пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка. Поскольку ООО «Капитал-Строй» нарушило требования Закона № 127-ФЗ и условия договора купли-продажи от 07.02.2022, заключенного с должником по результатам торгов в форме публичного предложения, что выразилось в неоплате полной стоимости договора, задаток возврату не подлежит. При указанных обстоятельствах у судов отсутствовали основания для вывода, что оспариваемая сделка содержала в себе пороки корпоративного одобрения, о чем арбитражный управляющий должен был знать, если бы затребовал документы, подтверждающие согласование заключения договора купли-продажи от 07.02.2022 и соглашения о задатке и, соответственно, для удовлетворения заявленных требований. С учетом изложенного решение
положений об изменении порядка управления таким обществом по сравнению с законом и уставом (пункты 3 и 4 статьи 66.3 ГК РФ), а также возможность предусматривать в корпоративном договоре непубличного общества непропорциональный доле в уставном капитале объем корпоративных правомочий участников общества при условии внесения сведений о таком договоре и соответствующем объеме правомочий в Единый государственный реестр юридических лиц (абзац 2 пункта 1 статьи 66 ГК РФ). В силу пункта 6 статьи 67.2 ГК РФ нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества. В то же время нарушение корпоративного договора, в котором участвуют не все участники хозяйственного общества, не влечет признания соответствующего решения собрания участников недействительным. Из материалов дела следует, что на момент принятия решения оспариваемого решения одним из участников Общества являлся
обоснованно руководствовался следующим. Пунктом 1 статьи 67.2 ГК РФ установлено, что участники хозяйственного общества вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав, в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества. Аналогичные нормы содержатся в пункте 1 статьи 32.1. Закона об акционерных обществах. Пунктом 6 статьи 67.2 ГК РФ установлено, что нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества. Из материалов дела следует, что между сторонами настоящего спора заключен Корпоративный договор от 25.05.2015 (т. 2, л. д. 1 – 26). По состоянию на 17.06.2019 (на момент проведения общего собрания акционеров общества) АО «Станкопром» и ОАО «Саста» являлись акционерами
поставки лишь при наличии значительной задолженности и в отсутствие признаков неплатежеспособности, в итоге, после вынесения судебных актов остался без имущества (пресс, переданный по договору поставки подлежит возврату в конкурную массу общества «ПК «Рубин»; гидравлические ножницы Bronson, внесенные в уставный капитал, стоимостью 1 260 000 руб., реализованы с торгов в ходе конкурсного производства; гидравлический листогибочный пресс Bronson, внесенный в уставный капитал, стоимостью 3 470 000 руб. «выведен» через мировое соглашение с третьим лицом в нарушение корпоративного договора бывшим руководителем должника) и без корпоративного контроля (признав отношения по договору поставки, фактически направленными на увеличение доли в уставном капитале и установление контроля над должником, суды, применяя последствия недействительности сделок, не указали, в каком размере подлежит восстановлению доля общества «Альянс+» в уставном капитале общества «ПК Рубин»), а также должным вернуть денежные средства в сумме 1 424 399 руб. 26 коп. Заявитель полагал, что в сложившейся ситуации, очевидно, что общество «Альянс+» вынуждено в дальнейшем
том, что признание недействительным в судебном порядке решения, принятого в результате такого голосования, не обусловливает взыскание компенсации, являлась бы неоспоримой. Допуская вариант толкования, на котором настаивают ответчик и третьи лица ФИО15 и ФИО7, представляется необоснованной и нелогичной постановка в зависимость друг от друга фактов голосования с нарушением положений разделов 3 и 4 договора и признания в судебном порядке недействительным решения. При этом судами справедливо отмечено, что согласно пункту 6 статьи 67.2 ГК РФ нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора только при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества. Между тем, участниками спорного корпоративного договора от 28.02.2020 являлись только трое из пяти участников ООО «Пахлава». В этой связи судами первой и апелляционной инстанций принято во внимание, что исходя из разъяснений пункта 45 постановления Пленума № 49 по
участники общества, не являющиеся сторонами корпоративного договора, вправе требовать возмещения причиненных им убытков. Информация о корпоративном договоре, заключенном акционерами публичного акционерного общества, должна быть раскрыта в пределах, в порядке и на условиях, которые предусмотрены законом об акционерных обществах. Если иное не установлено законом, информация о содержании корпоративного договора, заключенного участниками непубличного общества, не подлежит раскрытию и является конфиденциальной. Корпоративный договор не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (ст.308). Нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества. Признание решения органа хозяйственного общества недействительным в соответствии с настоящим пунктом само по себе не влечет недействительности сделок хозяйственного общества с третьими лицами, совершенных на основании такого решения. Сделка, заключенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть
