части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, не имеется, т.к. именно собственник объекта недвижимости имеет право на получение земельного участка в аренду либо его выкуп. Доводы апеллянта об ином моменте возникновения права КСП «Свердловское» отклоняются как не имеющие правового значения для целей разрешения встречного иска. По общим правилам гражданского законодательства никто не может передать прав больше, чем имеет сам. На момент заключения ЗАО «Свердловское» с ФИО2 договора купли-продажи недвижимости от 18.12.2007, здание теплопункта было утверждено в муниципальной собственности согласно постановлению Главы г. Екатеринбурга от 27.04.1995 N 300, аналогичный момент возникновения права собственности установлен и для земельного участка в силу ст. 35 ЗК РФ, ст. 552 ГК РФ. Поскольку право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику, арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду,
должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее. Указанная правовая позиция также изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление Пленума ВС РФ №54), в пункте 4 которого разъяснено, что никто не может передать прав больше, чем имеет , а в пункте 7 - если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее Кроме того, правовая позиция о приоритете договора цессии, заключенному ранее, при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же права (требования) отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.09.2018 № 306-ЭС18-6395 по делу № А65-31611/2016,
имущества в реестре федерального имущества, поскольку решение о передаче в хозяйственное ведение имущественных комплексов третьим лицом не принято, целесообразность объединения имущества, имеющего самостоятельное функциональное назначение, не установлена. Оценив представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, учитывая порядок и основания возникновения права хозяйственного ведения в отношении недвижимого имущества, представленный в материалы дела договор о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения от 23.08.2000 № II—37-1, положения гражданского законодательства, в силу которых никто не может передать прав больше, чем имеет сам, отсутствие волеизъявление собственника на формирование единых недвижимых комплексов, доказательств необходимости введения в оборот спорного имущества ответчика в качестве неделимой вещи, суд первой инстанции пришел к правильным выводам об обоснованности требований Территориальное управления Росимущества, признав право ответчика на спорные комплексы отсутствующими с восстановлением ранее существующих записей на отдельные объекты недвижимости. Также суду представляются обоснованной позиция Территориального управления Росимущества по вопросу целесообразности поэтапной продажи недвижимого имущества отдельными объектами, так как объединение имущества,
ФИО27 не было приобретено право собственности на земельный участок на основании подложных документов. Соответственно, и сделка по передаче права собственности на земельный участок от ФИО6 ФИО2 не породила для сторон никаких юридических последствий: ни обязательственных, ни вещных. После ее совершения у сторон нет никаких прав и обязанностей, вытекающих из сделки. Изложенное относится ко всем сделкам, в результате которых право собственности на земельный участок переходило от одного лица к другому, поскольку лицо не может передать прав больше, чем имеет само. Ничтожная сделка влияет на сферу деятельности истца. У департамента и имеется законный интерес в устранении ее последствий, как у лица, обладающего публично-правовым интересом, так как в его полномочия входит распоряжение земельными участками, находящимися в городском округе город Воронеж, государственная собственность на которые не разграничена. Государственная регистрация права на спорный земельный участок препятствует департаменту в осуществлении правомочий по управлению и распоряжению спорным земельным участком. Фактические обстоятельства, на которых основан иск, свидетельствуют
купли-продажи от.. г., заключенный между ООО «Система гарант» и ФИО2 признан недействительным. Поскольку сделка по отчуждению квартиры в пользу ФИО2 недействительна в силу ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 166, 168 ГК РФ, она не повлекла правового последствия по переходу права собственности на имущество от истца к третьему лицу. Учитывая, что продавцом по договору купли-продажи в силу ст. 454 ГК РФ может выступать исключительно собственник вещи, а также то, что никто не может передать прав больше, чем имеет сам, при том, что правомочие распоряжения вещью принадлежит ее собственнику, ФИО1 не стала собственником переданной ей ФИО2 квартиры, поскольку последний таким правом на момент его отчуждения не обладал. С учетом признания совершенной должником сделки по купле-продаже недействительной собственником квартиры, находящейся в незаконном владении ответчика, является ООО «Система гарант», что предполагает возможность заявления виндикационного иска. В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Просят
договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Таким образом, договор дарения квартиры между ФИО4 и ФИО5,заключен Дата обезличена года, то есть после прекращения права собственности дарителя ФИО4 на предмет дарения вследствие отмены правоустанавливающего документа постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда от Дата обезличена года. Учитывая отсутствие у ФИО4 права собственности на квартиру, договор дарения данного недвижимого имущества между ней и ФИО5, является ничтожной сделкой, поскольку не может передать прав больше, чем имеет сам. Заключение ничтожной сделки препятствует реализации их права на приватизацию квартиры, а также нарушает их конституционное право на жилище. Так, в 2009 году ФИО4 на правах собственника обращалась в суд с иском о выселении их семьи из квартиры. Просят применить в отношении договора дарения квартиры заключенного между ФИО4 и ФИО5, Дата обезличена года, последствия недействительности ничтожной сделки — обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Тыва исключить
