ко взысканию задолженности, ответчиком не представлено. Довод заявителя об отсутствии у истца какого-либо права на объекты недвижимости несостоятелен, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судами во внимание. Довод ООО "Карина" о невозможности индивидуализироватьобъекты аренды обоснованно отклонен судами, с учетом положений п. 15 вышеназванного постановления от 17.11.2011 N 73, согласно которым, если арендуемая вещь в договоре аренды не индивидуализирована должным образом, однако договор фактически исполнялся сторонами (например, вещь была передана арендатору и при этом спор о ненадлежащем исполнении обязанности арендодателя по передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал), стороны не вправе оспаривать этот договор
от 08.06.2018 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2018 по делу № А55-36158/2009 исключить абзац: «При этом доля в объекте незавершенного строительства, о праве собственности на которую по существу заявлено в рамках настоящего производства, не имеет статуса индивидуально-определенной вещи в смысле статьи 218 ГК РФ». Резолютивную часть оспариваемых судебных актов дополнить и изложить в редакции: признать право собственности за ФИО3 и ФИО2 на долю в общей долевой собственности в объекте незавершенного строительства в виде 3-х комнатной квартиры, общей площадью 123,47 кв. м в секции № 3 на 17 этаже, индивидуализированную техническим паспортом и кадастровым паспортом помещения в жилом доме, расположенном по адресу: <...> угол Вилоновская и исключить заявителей из реестра требований о передаче квартир; признать право собственности за ФИО5 и ФИО4 на долю в общей долевой собственности в объекте незавершенного строительства в виде 2-х комнатной квартиры, общей площадью 66,25 кв. м в секции № 4 на 7 этаже индивидуализированную
адресу: <...> Вилоновская, в объекте незавершенного строительства с кадастровым номером 63:01:0510001:554, расположенном по адресу:, <...> Вилоновская, Ленинский район, квартал 96 на земельном участке с кадастровым номером 63:01:0510003:937 площадью 2800 кв.м; 3. признать за ФИО5 право собственности на индивидуализированную 1/238 долю в объекте незавершенного строительства, в секции 3 на 10 этаже общей площадью 106,6 кв.м в осях А-Г/6-10 в объекте незавершенного строительства, расположенном по адресу: <...> угол Вилоновская на земельном участке с кадастровым номером 63:01:0510003:937 площадью 2800 кв.м; 4. признать за ФИО6 и ФИО8 право собственности на индивидуализированную 1/383 долю в объекте незавершенного строительства в секции № 4 на 7 этаже, общей площадью 61,40 кв.м в объекте незавершенного строительства, расположенном по адресу: <...> угол ул. Вилоновская, находящемся на земельном участке с кадастровым номером 63:01:0510003:937 площадью 2800 кв.м; 5. признать за ФИО9 и ФИО3 право собственности на индивидуализированную 1/206 долю в объекте незавершенного строительства в секции № 3 на 17 этаже,
условиях реализуемых им товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг. Данные информационные конструкции размещаются на плоских участках фасада, свободных от архитектурных элементов, исключительно в пределах площади внешних поверхностей объекта, соответствующей физическим размерам занимаемых организациями, индивидуальными предпринимателями помещений на праве собственности, ином вещном или обязательственном праве. Размещение информационных конструкций допускается при наличии согласования на установку информационной конструкции с уполномоченным структурным подразделением администрации города Твери. Исходя из правового смысла вышеперечисленных норм права и разъяснений вышестоящих судов следует, что объектом рекламирования может выступать тот товар, предназначенный для продажи или иного введения в гражданский оборот, который можно индивидуализировать, выделить среди однородной группы товаров. Соответственно, реклама товара всегда представляет собой информацию о конкретном товаре, который можно индивидуализировать внутри группы однородных товаров. Рекламой признается информация, позволяющая четко обозначить, индивидуализировать конкретный объект рекламирования, выделить его среди однородных товаров и сформировать к нему интерес в целях продвижения на рынке, в том числе в случае размещения такой информации на рекламных
по передаче истцу исключительных прав на результаты работ по акту не исполнено, что нарушает права истца и влечет необходимость их судебной защиты. Определяя объект заявленного требования – программу для ЭВМ, право на которую требует признать за собой общество «Ай Ти Бизнес Юнион», – суд первой инстанции отметил, что из подписанного сторонами акта приема-передачи результата выполненных работ от 07.10.2016 усматривается, что переданные ответчиком результаты соответствуют работам, индивидуализированным в пунктах 5.6 и 9.1 заключенного договора. Кроме того, в материалах дела содержатся представленные обществами «Ай Ти Бизнес Юнион» и «Медфлагман» СD-диски с результатом выполнения работ по договору от 20.02.2016. Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции сделать вывод о том, что у сторон отсутствуют сомнения в отношении того, какой именно программный продукт был разработан по договору и относительного какого объекта заявлен иск. На этом основании суд первой инстанции отклонил довод общества «Медфлагман» о том, что истцом не индивидуализирован объект спора (программное обеспечение), в
и жилые дома под литерами «Б», «В», «Ж». Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал на факт превышения ФИО1 своих полномочий, которые были переданы ему истцом по доверенности от <...> г. Кроме того, суд первой инстанции указал на отсутствие в доверенности индивидуализированных признаков реализованных ответчиком объектов недвижимости, а именно было указано, что в доверенности отсутствует какое-либо упоминание о реализованном земельном участке, который индивидуализирован кадастровым номером <...> и соответствующим свидетельством о государственной регистрации права, а также о жилых домах, расположенных на его территории, которые индивидуализированы соответствующими кадастровыми номерами и свидетельствами о государственной регистрации права собственности. Судом установлено, что факт отсутствия передачи ФИО3 права купли-продажи объектов недвижимости, находящихся на земельном участке с кадастровым номером <...> подтверждается фактом отсутствия каких-либо денежных отношений между истцом и ответчиками. Судебная коллегия находит указанные выводы суда законными, подтвержденными материалами дела и правильно основанными на нормах действующего законодательства. Согласно ч. 1 ст. 5 Федеральный закон от 24.07.2007
продаже арестованного имущества с торгов в установленном законом порядке. Оспариваемый отчет об оценке <номер> от <дата> полагала более наполненным, чем заключение судебной экспертизы, также просила учесть даты проведения оценки имущества, разница между которым составляет почти один год, а также значительную разницу в цене оспариваемого объекта. В проведенной судебной экспертизе имеется ответ на дополнительно поставленный вопрос - о стоимости индивидуализированного помещения на 1 этаже, стоимость которого составляет 30 502 035 рублей. Принадлежащая на праве собственности ФИО6 34/100 доли административного здания по <адрес>, не выделены в натуре, то есть не представляют собой обособленного и индивидуализированного помещения. Соглашение о разделе имущества с бывшим супругом истца, на основании которого объекты якобы индивидуализированы и поделены на этажи, не зарегистрировано в установленном в порядке в ЕГРН, осуществление раздела долей в натуре законным образом не произведено, права на помещения (этажи) не зарегистрированы, в действительности существуют только доли. В связи с чем полагала, что эксперт ФИО вышла за
требованиям законодательства об оценочной деятельности и не могло быть положено в основу определения рыночной стоимости имущества должника ФИО1 судебным приставом-исполнителем, поскольку определенная в нем итоговая рыночная стоимость объекта оценки необоснованно занижена. Разрешая вопрос об установлении начальной цены принадлежащей истцу доли в праве собственности на объект недвижимости для целей реализации в рамках исполнительного производства, суд первой инстанции исходил из выводов заключения судебной экспертизы ФБУ ИЛСЭ от 12.09.2017, принял во внимание, что должнику ФИО1 принадлежит на праве собственности только идеальная доля в праве на нежилое здание в размере 34/100, которая не выделена в натуре и не является индивидуализированным помещением, на основании чего обоснованно установил рыночную стоимость спорного объекта в размере 23 302 371 руб. Данные выводы суда подробно мотивированы, соответствуют содержанию исследованных судом доказательств и норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не вызывают сомнений в их законности и обоснованности. Доводы апелляционной жалобы о том, что доля ФИО1 в здании является выраженной,
