Оборот драгоценных металлов - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Лондонском рынке драгоценных металлов, на дату реализации золота, признаются рыночными ценами. Налоговым органом установлено отклонение фактических цен драгоценных металлов, содержащихся в реализованной руде от учетных цен ЦБ РФ, являющихся рыночными ценами. Отклонение цены драгоценных металлов, содержащихся в реализованной руде, из которой фактическая сформировалась контрактная цена руды, от рыночной цены ЦБ РФ составляет от 120% до 190%. Суды, не установив из материалов дела объяснений такой разнице в цене, отметили, что примененное регулирование в сфере оборота драгоценных металлов направлено на нивелирование недобросовестных действий, которые при обычных проверочных мероприятиях установить невозможно, а также на защиту интересов государства, чтобы препятствовать выводу особо ценных богатств за границу по бросовым ценам. Суды, принимая во внимание, что учетные цены ЦБ России на аффинированные драгоценные металлы в соответствии с положениями статьи 21 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» определяются исходя из значения мировых цен, установленных на Лондонском рынке драгоценных металлов, являются

от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», суды отказали в удовлетворении требований, исходя из того, что Обществом не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие легальность приобретения изъятых бриллиантов, факт получения спорных бриллиантов из приобретенного в договоре №245 алмазного сырья судами не установлен, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 191 Уголовного кодекса Российской Федерации (незаконный оборот янтаря, нефрита или иных полудрагоценных камней, драгоценных металлов , драгоценных камней либо жемчуга), в рамках которого спорные драгоценные камни признаны вещественными доказательствами. Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 АПК РФ к отмене обжалуемых судебных актов. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 АПК РФ, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЧелПром-Даймонд» в лице конкурсного управляющего

Правительства Российской Федерации от 15.10.1997 № 1314 «Об утверждении Правил оборота боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях», а также Соглашением о межгосударственном обмене отправлениями специальной связи от 23.12.1993 и указали на то, что вывоз боевого служебного оружия за пределы Российской Федерации возможен организациями с особыми уставными задачами только по разрешениям уполномоченного федерального органа исполнительной власти, поэтому пункт 11 оспариваемого предписания соответствует действующему законодательству и является законным. Кроме того, в соответствии со статьей 12 Федерального закона «Об оружии» разрешено ношение, хранение и применение служебного оружия в целях самообороны или для использования возложенных на них федеральным законом по охране объектов производства и хранения оружия, боеприпасов, боевой техники, особо опасных экологических производств, природы и природных ресурсов, мест изготовления и хранения денежных средств и ценностей, добычи, переработки и хранения драгоценных металлов и драгоценных камней, дипломатических представительств Российской Федерации в иностранных государствах,

возможности исполнить обязательства по поставке драгоценных металлов, а налоговый орган – не представил доказательства того, что выбор рассматриваемого контрагента отличался от условий делового оборота. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требования общества, суд апелляционной инстанции исходил из того, что неуплата НДС имела место со стороны контрагентов третьего звена, через которых полученные от налогоплательщика денежные средства выводились в адрес «фирм-однодневок», впоследствии обналичивались, перечислялись на расчетные счета иностранных организаций, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях, а также перечислялись на счета в интересах сотрудников общества «СПБ ЮЗ ЮСС» и работников налогоплательщика, связанных с ними лиц. Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что большая часть полуфабрикатов ювелирной продукции на экспорт была реализована налогоплательщиком через посредников, подконтрольных обществу «СПБ ЮЗ ЮСС». При этом иностранные покупатели полуфабрикатов, полученных из драгоценных металлов , поставленных обществом «СПБ ЮЗ ЮСС», зарегистрированы незадолго до начала взаимодействия с налогоплательщиком, имели минимальный размер уставного капитала, не представляли финансовую отчетность в

деле лиц, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, арбитражный апелляционный суд находит апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Как усматривается из материалов дела, между ответчиками был заключен договор цессии, в соответствии с которым ООО «Торговый дом АЛМАЗ» уступило ООО «Рамзес Строй» право требования из договора поставки, заключенного между ООО «Торговый дом АЛМАЗ» и истцом. Последний, указав, что договор цессии заключен ответчиками с нарушением требований законодательства Российской Федерации, регулирующего оборот драгоценных металлов на территории Российской Федерации, поскольку ООО «Рамзес Строй» на момент заключения оспариваемого договора не состояло на специальном учете в государственной инспекции пробирного надзора Российской Федерации, обратился в суд с настоящим иском. ЗАО «Красная Пресня» также указывает, что заключение ответчиками оспариваемого договора противоречит требованиям законодательства Российской Федерации о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и на уступку требования должно было быть получено согласие истца. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил

2015 года, а он начал совершать свои преступные действия с 06 декабря 2014 года и продолжил их до 17 января 2015 года, преступление совершили совместно с М. в предварительном сговоре. Считает, что обстоятельства подробно и правильно указаны в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении. Также в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении правильно указана формулировка статьи 191 УК РФ, данная статья предусматривает ответственность за незаконный оборот драгоценных металлов , в который входят: 1. совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, а равно 2. незаконное хранение, 3. перевозка, 4. пересылка. Таким образом, считает, что формулировка ст. 191 УК РФ – незаконный оборот драгоценных металлов, а именно незаконное хранение и незаконная перевозка указана правильно. Вину в совершенном преступлении признает в полном объеме, раскаивается, согласен с предъявленным обвинением, заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. Поскольку он

В обвинительном заключении (<данные изъяты>) по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 191 УК РФ, указано «В период со 2 марта по июнь 2015 года, точное время органом следствия не установлено, у ФИО1 возник преступный умысел, используя свои полномочия в качестве директора ООО «<данные изъяты>» осуществлять незаконную добычу ООО «<данные изъяты>» драгоценных металлов по лицензии <данные изъяты> в нарушение действующего законодательства и условий данной лицензии, и в последующем на незаконный оборот драгоценных металлов , то есть их незаконное хранение, перевозку и совершение сделок связанных с драгоценными металлами...». В части оправдания ФИО1 по ст. 255 УК РФ суд показания ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО15, которые свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 признаков указанного преступления, по данному эпизоду не привел, оценку им не дал. Судом необоснованно исключен из доказательств акт проверки № <данные изъяты> от 22 июня 2016 года, при этом указанный же акт проверки судом

из драгоценных металлов не прошедших опробование и клеймение государственным пробирным клеймом (оттиск), а лишь прописывают установление государственной монополии Российской Федерации на опробование и клеймение. Таким образом, суд первой инстанции не указал правовые нормы, обязывающие запретные предписания в части изъятия из оборота и соответственно из собственности «Ответчика» ФИО2, золотых ювелирных изделий в количестве 80 (восьмидесяти) наименований, (согласно СПИСКА), изъятых ранее 31.07.2019 г. Отсутствие оттиска государственного пробирного клеймения на ювелирных изделиях, не означает формулировку «Незаконный оборот драгоценных металлов », такая ПРАВОВАЯ формулировка в нормах Федерального закона от 26.03.1998 г. №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», не используется, не применяется, тем более не применима к золотым ювелирным изделиям, даже при отсутствии оттисков государственного пробирного клеймения или их несоответствия. Суд первой инстанции ссылается на пункт 3.1. статьи 6 Федерального закона от 26.03.1998 г. №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», указав, что принудительно изъятые в установленном порядке, бесхозяйные, переданные государству по праву