126 Закона о банкротстве, согласно которому наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается, данная норма распространяет свое действие на аресты, налагаемые в исполнительном производстве, и аресты как обеспечительные меры, принимаемые в судебных процессах за рамками дела о банкротстве. Вместе с тем указанная норма не исключает возможности наложения арестов и иных ограничений в связи с требованиями по спорам, касающимся защиты владения или принадлежности имущества, в том числе об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ), о прекращении нарушений права, не связанных с лишением владения (статья 304 ГК РФ), об освобождении имущества от ареста (исключении из описи), а также в связи с требованиями о пресечении действий, нарушающих исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации или создающих угрозу его нарушения (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ), об изъятии и уничтожении контрафактных материальных носителей, в которых они
с положениями Конституции Российской Федерации и федерального законодательства и с учетом конституционной презумпции добросовестности законодателя - не может рассматриваться как допускающее законодательное установление органами государственной власти субъектов Российской Федерации оснований и условий отчуждения собственности муниципальных образований в жилищной сфере. Помимо Конституции Российской Федерации, в силу которой местное самоуправление гарантируется в числе прочего запретом на ограничение его прав, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (статья 133), и гражданского законодательства Российской Федерации общие принципы реализации местным самоуправлением права муниципальной собственности регулируются Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", который, определяя правовые основы владения , пользования и распоряжения муниципальным имуществом, устанавливает, в частности, что органы местного самоуправления от имени муниципального образования самостоятельно владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (часть 1 статьи 51); порядок и условия приватизации муниципального имущества
Российской Федерации гарантируется правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, запретом на ограничениеправ местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (статья 133). Ратифицированная Российской Федерацией Европейская хартия местного самоуправления от 15 октября 1985 года также исходит из признания подписавшими ее государствами - членами Совета Европы того, что местное самоуправление является одной из основ любого демократического строя и что в государствах, построенных на принципах демократии и децентрализации власти, органы местного самоуправления пользуются значительной самостоятельностью в отношении полномочий, порядка их осуществления и средств, необходимых для выполнения своих функций (преамбула). Основная цель местного самоуправления, как следует из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 3 (часть 2) и 130 (часть 2), - решение вопросов местного значения, владение , пользование и распоряжение муниципальной собственностью и тем самым удовлетворение основных жизненных потребностей населения муниципальных образований как субъекта права на самостоятельное
достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Из обжалуемых судебных актов следует, что 22.07.1993 между ФИО2, действующим от имени ФИО3 (продавец), и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 47,3 кв. м, расположенной по адресу: <...>, по цене 150 000 руб. (неденоминированных), выплаченных представителю продавца при заключении договора. Общество, которому по соглашению от 30.07.2015 об отступном ФИО1 уступлено право требования к городу Москве, возникшее из причинения вреда в результате ограничения права владения квартирой, в размере ее рыночной стоимости 11 487 000 руб., ссылаясь на то, что в результате решений и действий органов власти города Москвы по сохранению бессрочного права пользования квартирой, приобретенной ФИО1 по договору от 23.07.1993, за недееспособным членом семьи бывшего собственника (ФИО3) вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции по делам № 2-270/2014, 2-2808/2014 полностью ограничены правомочия нового собственника (ФИО1) по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом, обратилось в арбитражный
обеспечения публично-правовых целей уголовного судопроизводства. Кроме того, положения абзаца 9 части 1 статьи 126 Закона о банкротстве не исключают, как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 14 постановления от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве», возможности наложения арестов и иных ограничений в связи с требованиями по спорам, касающимся защиты владения или принадлежности имущества, в том числе об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о прекращении нарушений права, не связанных с лишением владения , об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) и т.п. Таким образом, выводы судов о самостоятельной обязанности ГУ МВД по Ставропольскому краю снять (аннулировать) записи о наличии ограничений в виде запрета на осуществление регистрационных действий в отношении обозначенных обществом восьми транспортных средств, основаны на неправильном толковании и применении абзаца 9 части 1 статьи 126 Закона о банкротстве. При
обеспечения публично-правовых целей уголовного судопроизводства. Кроме того, положения абзаца 9 части 1 статьи 126 Закона о банкротстве не исключают, как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 14 постановления от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве», возможности наложения арестов и иных ограничений в связи с требованиями по спорам, касающимся защиты владения или принадлежности имущества, в том числе об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о прекращении нарушений права, не связанных с лишением владения , об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) и т.п. Таким образом, выводы судов о самостоятельной обязанности Управления ГИБДД МВД по Республике Татарстан погасить записи о наличии ограничений в виде запрета на осуществление регистрационных действий в отношении спорного транспортного средства основаны на неправильном толковании и применении абзаца 9 части 1 статьи 126 Закона о банкротстве. При разрешении спора
для извлечения прибыли. Доказательств необоснованности наложения судебным приставом-исполнителем ареста именно на указанное в акте имущество, в деле не имеется. Указанные в ст. 80 Закона № 229-ФЗ сведения в акте о наложении ареста имеются. Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, арест, наложенный на недвижимое имущество общества «Автоград» в целях обеспечения исполнения требований исполнительного документа, не является обращением взыскания на указанные имущество, а только запрещает им распоряжаться, при этом постановлением о наложении ареста не предусмотрено ограничение права владения и пользования данным имуществом. При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что права и законные интересы заявителя оспариваемым постановлением не нарушены, в связи с чем судебный пристав обоснованно наложил арест на указанное недвижимое имущество, принадлежащее заявителю. Доводы заявителя жалобы о том, что судебным приставом-исполнителем наложен арест на имущество, стоимость которого несоразмерна размеру долга, обоснованно отклонены судами, поскольку акт о наложении ареста с указанием предварительной стоимости арестованного имущества судебным приставом-исполнителем не
от 19.11.2014 судебным приставом-исполнителем произведена предварительная оценка арестованного имущества - экскаватора гусеничного NEW HOLLAND Е215В (3 000 000 руб.), в связи с чем доводы общества о том, что стоимость экскаватора гусеничного Е215В судебным приставом занижена правомерно отклонены судом первой инстанции. Арест, наложенный на транспортное средство заявителя в целях обеспечения исполнения требований исполнительного документа, не является обращением взыскания на указанные имущество, а только запрещает им распоряжаться, при этом постановлением о наложении ареста не предусмотрено ограничение права владения и пользования данным имуществом. Таким образом, отказ в снятии ареста с транспортного средства марки Рено Премиум 440.26Т, государственный регистрационный знак <***>, то является правомерным. В рамках исполнительного производства №27102/14/66004-ИП судебным приставом вынесено постановление о запрете совершения регистрационных действий в отношении автотранспортных средств от 12.08.2014, отказ в снятии которых общество считает незаконным. Обществом не представлено доказательств того, что судебному приставу-исполнителю на дату подачи заявления 28.11.2014 было известно о стоимости имущества более чем 50 000
товар, принадлежащий ФИО2, на сумму 3 392 095,88 руб., впоследствии реализованный ФИО3; доходы, полученные от его реализации ФИО2 не возвращены, протоколом осмотра доказательств от 26.10.2020 нотариусом удостоверено наличие товара на сумму 365 920,74 руб., поэтому на стороне покупателя образовалось неосновательное обогащение в размере 3 026 175,14 руб. сбереженной стоимости реализованного товара. Ссылаясь на то, что ФИО2 регулярно, длительное время не соблюдала условия договора, своими недобросовестными действиями нарушала права ФИО3, что выражалось в следующем: ограничение права владения , создание препятствий к пользованию переданным по договору объектом недвижимости, а именно: ФИО2 вместе с дочерью выгнала ФИО3 из здания, забрала ключи от него, лишив доступа, самостоятельно занималась торговлей в здании магазина, не давала покупателям купить принадлежащий ФИО3 товар, лишила возможности осуществлять предпринимательскую деятельность, причинив значительный материальный ущерб; сокрытие задолженностей перед третьими лицами, в том числе ресурсоснабжающими организациями, предоставляющими услуги по энергоснабжению, от наличия которых зависит возможность стабильного осуществления предпринимательской деятельности; подделка показаний
обеспечительной мерой, гарантирующей возможность фактического исполнения требований исполнительного документа, содержащего требования имущественного характера и препятствующей возможности отчуждения должником принадлежащего ему имущества. Указанный вывод соответствует положениям статей 64, 68, Закона об исполнительном производстве, а также правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 28.10.2010 N 7300/10 и позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 04.03.2015 N 306-ЭС15-1471, 14.06.2016 N 306-ЭС16-5844, 07.12.2016 N 302-ЭС16-18012. Запрет регистрационных действий не предусматривает ограничение права владения и пользования имуществом, транспортные средства при этом не изымаются и право пользования ими не ограничивается. Указанные ограничения касаются только осуществления в отношении спорных автомобилей регистрационных действий, что позволяет исключить возможность их отчуждения. В рассматриваемом случае запрет на совершение регистрационных действий в отношении транспортного средства не относится к процедуре обращения взыскания на имущество, которая, в силу части 1 статьи 69 Закона об исполнительном производстве включает изъятие имущества и (или) его принудительную реализацию либо передачу
21.04.2017, была возвращена ООО «СпецФундаментСтрой» в полном объеме по акту от 10.09.2017. Соответствующая накладная и акт представлены в материалы дела. Доказательств, подтверждающих передачу ООО «Севпромстрой» иного оборудования (опалубки), помимо указанного в накладной № 12 от 21.04.2017 и его необоснованное удержание, истцом в материалы дела не представлено. С учетом изложенного суды обеих инстанций обоснованно указали на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что ответчиками совершены противоправные действия, повлекшие изъятие у истца принадлежащего ему имущества, ограничение права владения и пользования и возникновение убытков в виде уплаты арендной платы и неустойки за нарушение договорных обязательств. При таких обстоятельствах суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для взыскания убытков, в связи с чем в удовлетворении иска к АО «Апатит», ООО «Севпромстрой» отказано правомерно. Поскольку требования истца к ООО «Тиссенкрупп Индастриал Солюшнс (Рус)» о взыскании убытков в виде арендной платы по договорам аренды оборудования и строительной техники, заключенными с ООО «Пери»
что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Ограничение права владения и распоряжения помимо воли собственника допускается лишь в целях дальнейшего прекращения его права собственности по основаниям, предусмотренным в статье 235 ГК РФ и статье 237 ГК РФ или в порядке обеспечения требований кредитора. Судом установлено, что на основании договора дарения доли земельного участка с квартирой от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является собственником 275/599 долей земельного участка, площадью 599 кв.м. с кадастровым №, на землях населенных пунктов, предоставленного для эксплуатации и обслуживания индивидуального жилого дома, расположенного
являются обстоятельства, связанные в том числе с соблюдением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены решениями должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. В связи с этим, исходя из положений ст. 125 УПК РФ, обжалуемые действия (бездействие) следователя, с учетом доводов, изложенных ФИО6 в обоснование своей жалобы, в частности о нарушении действиями (бездействием) следователя требований о сохранности вещественного доказательства (автомобиля), а также конституционных прав ФИО6 на ограничение права владения и пользования имуществом, подлежали судебной проверке в порядке, предусмотренном данной нормой закона. Кроме того, суд первой инстанции не выяснял и не истребовал данные о ходе расследования уголовного дела №, о ходатайствах, направляемых потерпевшим ФИО6 и его представителем следователю относительно автомобиля марки <данные изъяты> на шасси <данные изъяты>, г.н. <данные изъяты>, и результатах их разрешения следователем, о предыдущих обращениях потерпевшего ФИО6 в суд с жалобами в порядке ст. 125 УПК РФ и результатах их
является необоснованной. По смыслу закона предметом судебной проверки при рассмотрении жалобы на действия следственных органов являются обстоятельства, связанные, в том числе с соблюдением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены решениями должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Таким образом, исходя из положений ст. 125 УПК РФ, обжалуемые действия следователя, с учетом доводов, изложенных заявителем в обоснование своей жалобы, в частности о нарушении прав ФИО1 на ограничение права владения и пользования имуществом, подлежали судебной проверке в порядке, предусмотренном данной нормой уголовно - процессуального закона. В связи с указанными нарушениями апелляционная инстанция не может принять решение по существу доводов жалобы заявителя, поскольку судом первой инстанции они не рассматривались. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое решение незаконно, немотивированно и необоснованно, судьей районного суда допущено неустранимое в суде апелляционной инстанции нарушение уголовно-процессуального закона, что влечет отмену постановления с направлением материалов
