суды трех инстанций основывали позицию на положениях Закона о защите конкуренции, установивших запрет федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции (часть 1 статьи 15 Закона). Кроме того частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора. Оценив учредительные документы МУ «Правовое управление», суды пришли к выводу, что данное учреждение, не входя в систему органов местного самоуправления, осуществляет деятельность, определенную
«О составе, объеме, порядке и сроках раскрытия информации профессиональными участниками рынка ценных бумаг», от 21.08.2017 № 4501-У «О требованиях к организации профессиональным участником рынка ценных бумаг системы управления рисками, связанными с осуществлением профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг и с осуществлением операции с собственным имуществом, в зависимости от вида деятельности и характера совершаемых операций», Положением Банка России от 27.07.2015 № 481-П «О лицензионных требованиях и условиях осуществления профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, ограничениях на совмещение отдельных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, а также о порядке и сроках представления в Банк России отчетов о прекращении обязательств, связанных с осуществлением профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, в случае аннулирования лицензии профессионального участника рынка ценных бумаг», пришли к выводу о том, что оспоренный приказ и публикация Банка России соответствуют положениям действующего законодательства и не нарушают права и законные интересы общества. Судебные инстанции установили, что заявителем не осуществлялся надлежащий контроль
на наличие в действиях Администрации признаков нарушения пункта 7 части 1 и части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции. Согласно части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции органам государственной власти субъектов Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия), в частности запрещаются: предоставление государственной или муниципальной преференции в нарушение требований, установленных главой 5 настоящего Федерального закона (пункт 7). В соответствии с частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов, за исключением случаев, установленных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и
005» полномочиями по оформлению разрешений (ордеров) на производство работ не может быть квалифицировано в качестве нарушения антимонопольного законодательства. Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене в силу следующего. Выводы судов о необходимости установления в данном случае наличия последствий по ограничению конкуренции в результате наделения предприятия указанными полномочиями, основаны на неправильном толковании норм материального права. В силу абзаца 2 части 3 статьи 7 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных наделенных функциями или правами указанных органов власти органов или организаций с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного надзора, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации. Частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции также установлен запрет на совмещение функций федеральных
органа действующему законодательству и нарушение этими актами прав и законных интересов заявителя. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган, принявший акт (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). На лице, оспаривающем акт, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя доказывания нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов. В силу абзаца 2 части 3 статьи 7 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных наделенных функциями или правами указанных органов власти органов или организаций с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного надзора, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации. Частью 3 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон
если избрание председателя товарищества не отнесено к компетенции общего собрания членов товарищества уставом товарищества (ч.3). Правление товарищества собственником жилья является исполнительным органом товарищества, подотчетным общему собранию членов товарищества. Отказывая ФИО1 в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия к этому правовых оснований. Данные выводы суда, по мнению судебной коллегия, являются правильными. Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы представителя истицы о наличии между ФИО1 и ТСЖ «<данные изъяты>» трудовых отношений. Ограничения совмещения деятельности в правлении и выполнении обязанностей по трудовому договору, содержатся в ч. 3.1 ст. 147 ЖК РФ, введенной в действие ФЗ от 04.06.2011 г. № 123-ФЗ, согласно которой, членом правления товарищества собственником жилья не может являться лицо, с которым товарищество заключило договор управления многоквартирным домом, или лицо, занимающее должность в органах управления организации, с которой товарищество заключило указанный договор, а также член ревизионной комиссии (ревизор) товарищества. Член правления товарищества собственников жилья не может совмещать
сельского поселения, внутригородского муниципального образования города федерального значения, в котором предусмотрено формирование исполнительно-распорядительного органа, возглавляемого главой муниципального образования, исполняющим полномочия председателя представительного органа муниципального образования. Анализ доводов заявителя о порядке применения ч.3 ст. 36 Федерального закона от 06.10.2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», свидетельствуют о том, что им приведенные положения закона воспринимаются как обязательные для органов местного самоуправления муниципального образования, имеющим статус сельского поселения. Между тем, возможность несоблюдения ограничений совмещения полномочий главой муниципального образования сельского поселения установленных пунктами 2-4 части 2 ст. 36 Федерального закона от 06.10.2003 г. №131-ФЗ не свидетельствует о недопустимости таких ограничений при их наличии в Уставе муниципального образования. Как усматривается из положений главы 5 Устава муниципального образования «Большедолженковский сельсовет Октябрьского района Курской области» совмещение главой муниципального образования полномочий председателя представительного органа не предусмотрено. Доводы апелляционной жалобы о незаконности решения суда первой инстанции ввиду несоблюдения требований норм материального и процессуального права,
В.В., судей Оконешниковой М.М., Дьяконовой З.С., при секретаре Петровой Н.П., рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам представителя ответчика, представителя заинтересованного лица Федорова В.Н. на решение Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 28 октября 2016 года, которым по административному исковому заявлению заместителя прокурора Республики Саха (Якутия) в интересах Российской Федерации и Республики Саха (Якутия) о признании незаконным бездействия Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) в части не соблюдения запретов и ограничений, совмещения депутатского мандата с осуществлением предпринимательской деятельности, возложении обязанности принять меры по принятию решения в отношении депутата Федорова В.Н. ПОСТАНОВЛЕНО: административное исковое заявление заместителя прокурора Республики Саха (Якутия) в интересах Российской Федерации и Республики Саха (Якутия) о признании незаконным бездействия Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) в части не соблюдения запретов и ограничений и совмещения депутатского мандата с осуществлением предпринимательской деятельности, возложении обязанности принять меры по принятию решения в отношении депутата Федорова В.Н. –
