Определение конституционного суда по срокам давности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

2 статьи 1 ГК Российской Федерации), и не допускает, по общему правилу, прекращения гражданских прав путем отказа от их осуществления; соответственно, содержащиеся в данной статье положения, выражающие одно из основных начал гражданского законодательства, не могут рассматриваться как нарушающие или ограничивающие какие-либо конституционные права и свободы ( определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта 2001 года N 64-О и от 25 января 2012 года N 73-О-О). Что касается оспариваемых им положений статей 196, 199 и 200 ГК Российской Федерации, регулирующих исковую давность, то Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодатель в пределах своих дискреционных полномочий вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от целей правового регулирования и производить их дифференциацию при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также определять порядок их течения во времени; соответственно, эти законоположения сами по себе также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы (определения от 3 октября

складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставлением в течение более 2-х месяцев налоговому органу необходимых для расчета налоговых документов, подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено право налоговых органов использовать на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике или данных об иных аналогичных налогоплательщиках расчетный метод определения сумм налогов, подлежащих уплате в бюджет. Вступая в противоречие с принципом законности, Конституционный Суд Российской Федерации посредством конституционно-правового истолкования предоставил суду возможность восстанавливать срок давности привлечения к ответственности, т.е. Конституционный Суд Российской Федерации вышел за пределы своей компетенции и осуществил функцию законодателя. Более того, Конституционный Суд Российской Федерации в нарушение принципа законности, по существу, признал срок давности привлечения к ответственности разновидностью процессуальных сроков и в то же самое время не определил, в какой установленной законом процедуре может быть восстановлен "процессуальный" срок давности привлечения к ответственности в случае

исполнение судебного акта в разумный срок", но когда имело место нарушение разумных сроков судопроизводства либо исполнения судебного акта, возможно применение общих положений (в том числе закрепленных статьями 151, 1069, 1070 и 1071 ГК Российской Федерации) об ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований ( определения от 3 июля 2008 года N 734-О-П и от 8 февраля 2011 года N 115-О-О). Таким образом, с учетом приведенных позиций Конституционного Суда Российской Федерации, отсутствие у граждан, по заявлениям которых о преступлении отказано в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, который по данному преступлению меньше, чем установленный законодательством срок производства по уголовному делу, позволяющий обращаться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, права на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не может

практике, оставил без изменения решение суда первой инстанции, указав на наличие у общества возможности обратиться в суд первой инстанции с заявлением о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 26.03.2019 № 823-О. Однако выводы судов нельзя признать правомерными. В соответствии с частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, - по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.01.2019 № 3-П (далее – Постановление № 3-П), закрепление специальных (особых) сроков давности привлечения к административной ответственности, производных от нарушения законодательства Российской Федерации того или иного вида, также не приводит к отступлению от вытекающего из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и равенства всех перед законом и судом требования определенности

дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016. В то же время согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2019 № 823-О, принятом уже после вынесения обжалуемых судебных актов, федеральный законодатель, предусмотрев в части 15 статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административную ответственность, в том числе за невыполнение изготовителем предписания федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов к продукции, как особого случая невыполнения в установленный срок законного предписания уполномоченного органа, отнес данное административное правонарушение к правонарушениям против порядка управления. Соответственно, привлечение к административной ответственности предполагается именно за само по себе формальное невыполнение предписания публичного органа, которое не может зависеть - в том числе применительно к срокам давности - от наступления тех или иных последствий допущенных нарушений. С учетом содержащихся в названном Определении разъяснений, следует указать, что иными статьями (в том

пошлин послужил основанием для обращения общества с заявлением в арбитражный суд по настоящему делу. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2014 заявление общества удовлетворено. При этом суд первой инстанции, исходя из положений статей 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.06.2001 № 173-О ( определение Конституционного Суда Российской Федерации № 173-О), пришел к выводу о применимости к спорным правоотношениям по возврату излишне уплаченной таможенной пошлины общего срока исковой давности , установленного пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2014, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.02.2015, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований общества отказано. Суды апелляционной и кассационной инстанций, руководствуясь статьями 89, 90 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее – ТК ТС), статьями 147, 148 Закона о таможенном регулировании, сочтя, что общество

установив, что иски ФИО7, ФИО3, ФИО5 и ФИО8 предъявлены за пределами установленного законом срока исковой давности, о применении которого заявлено обществом, в связи с чем суды правомерно отказали в удовлетворении исковых требований в указанной части. Правовой вывод суда об истечении срока исковой давности и начале его исчисления как минимум с даты произведенных платежей обществом истцам соответствует сложившейся судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2021 № 308-ЭС21-14490. Кассационный суд также отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе общего срока исковой давности , т. е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 Гражданского кодекса), начала его течения (статья 200 Гражданского кодекса) и последствий его пропуска (статья 199 Гражданского кодекса) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 28.03.2017 № 674-О, от 26.11.2018 № 2946-О и др.). Доводы кассационных жалоб

посягательства, находящегося под защитой административно-деликтной нормы, - риска их произвольного истолкования и применения. Указанная позиция также изложена и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2019 №823-О. Как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации №823-О, федеральный законодатель, предусмотрев в части 15 статьи 19.5 КоАП РФ административную ответственность, в том числе за невыполнение изготовителем предписания федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов к продукции, как особого случая невыполнения в установленный срок законного предписания уполномоченного органа, отнес данное административное правонарушение к правонарушениям против порядка управления. Соответственно, привлечение к административной ответственности предполагается именно за само по себе формальное невыполнение предписания публичного органа, которое не может зависеть - в том числе применительно к срокам давности - от наступления тех или иных последствий допущенных нарушений. С учетом содержащихся в названном определении разъяснений, следует указать, что иными статьями (в том числе статьей 9.1 КоАП РФ) законодатель предусмотрел

давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), начала его течения (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права ( определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28.03.2017 № 674-О, от 26.11.2018 № 2946-О и др.). При этом пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 № 1681-О, от 28.02.2019 № 339-О и др.). Установив, что налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2014 года должна быть подана не позднее 20-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом (20.01.2015), а налог должен быть уплачен равными долями не позднее

о защите этого права. Положение пункта 1 статьи 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела ( определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 20.10.2011 № 1442-О-О, от 25.01.2012 и др.). Судебная коллегия соглашается с выводом судов нижестоящих инстанций о том, что нарушение прав на спорное произведение является длящимся, поскольку данный вывод подтвержден материалам дела, а именно протоколом осмотра от 13.03.2019, скриншотами от 2019 года. Обстоятельство того, что ответчик продолжает незаконное использование произведения также установлено судом первой инстанции в судебном заседании 24.01.2020 при осмотре интернет-страниц ответчика. В связи с изложенным вывод судов о том, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен является обоснованным и соответствующим материалам дела. Суд кассационной инстанции не находит оснований для иной оценки установленных фактических обстоятельств. Как неоднократно указывал суд высшей судебной инстанции (определения Верховного Суда

ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Положение пункта 1 статьи 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела, что также подтверждается разъяснениями, приведенными в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 21.11.2013 № 1723-О, от 23.06.2015 № 1509-О, от 22.12.2015 № 2933-О. Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. При этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о пропуске истцом срока исковой давности , несет ответчик как лицо, которое на них ссылается, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, из чего правомерно исходили суды. Судебная коллегия в отсутствие доказательств, опровергающих выводы судов в данной части, соглашается с тем, что в рассматриваемом случае срок исковой давности подлежал исчислению

устные заявления о применении срока исковой давности, а так же заявление представителя истца о восстановлении срока исковой давности, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения. Как следует из разъяснений, содержащихся в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 года N 445-0, институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц. Суду, представителем ответчика ГАУ "Распорядительная дирекция имущества РК", было подано возражение, в котором указано на пропуск срока исковой давности , который он определил со ссылкой на ст.256 ГПК РФ в три месяца. Представителем ответчика Совета Министров Республики Крым суду так же были направлены письменные возражения, в котором он утверждает, что истцом так же

настоящего Кодекса. Согласно статье 2 названного выше Закона N 430-ФЗ, он вступает в силу с 01.01.2020 года, что исключает распространение изложенных выше положений п. 4 ст. 234, ст. 302 ГК РФ на отношения, возникшие до введения его в действие. Определением Конституционного Суда РФ от 30.11.2021 г. N 2533-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Донгак Шорааны Уран-ооловны на нарушение ее конституционных прав п. 1 ст. 200, п.п. 1 и 4 ст. 234 ГК РФ, а также ст. 2 Федерального закона от 16.12.2019 года N 430-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ» установлено, что заявителем оспаривается п. 4 ст. 234 ГК РФ, устанавливающего, что течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 данного Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право