к ответственности за совершение налогового правонарушения. Заявление мотивировано тем, что налоговый орган неправомерно расценив в качестве предпринимательской деятельности продажу и сдачу ФИО1 недвижимого имущества в аренду, незаконно исчислил ей НДС и НДФЛ как индивидуальному предпринимателю, между тем он оплатила НДФЛ как физическое лицо. По мнению административного истца, налоговый орган при определении статуса налогоплательщика ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя допустил вольное толкование закона и сделал оценочные выводы, не основанные на фактических обстоятельствах дела, в то время как в сделках, заключенных между ФИО1 и КПК «Резерв», которые ей ставятся в вину, предпринимательские риски, заключающиеся в предвидении неблагоприятных последствий от результатов своей деятельности , что действительно могло бы свидетельствовать о предпринимательской деятельности административного истца, отсутствуют, в решении налогового органа нет никаких аргументов, почему продажу и сдачу в аренду принадлежащего ей недвижимого имущества нужно считать предпринимательской деятельностью; неправильное определение обстоятельств дела привело к двойному налогообложению и необоснованной уплате в бюджет налога в размере 31%,
ст. 289 УК РФ. Осудив же его по данной статье уголовного закона за участие в управлении индивидуальными предприятиями, осуществляющими предпринимательскую деятельность, связанное с предоставлением этим предприятиям льгот и преимуществ и с покровительством в иной форме, суд первой инстанции фактически приравнял индивидуального предпринимателя к организации, применив тем самым уголовный закон по аналогии и расширив диспозицию ст. 289 УК РФ. При этом ФИО1 оспаривает выводы суда апелляционной инстанции относительно возможности применения в целях определения составообразующих признаков незаконного участия в предпринимательскойдеятельности понятий, используемых не в федеральных законах, а в ведомственных документах, носящих технический характер. Обращает внимание на то, что, согласно принципам уголовного судопроизводства, все сомнения, в том числе сомнения в определении значений уголовно-правовых терминов, толкуются в пользу обвиняемого. Указывает также, что судом необоснованно не учтено то обстоятельство, что, по конструкции ст. 289 УК РФ, льготы, преимущества и покровительство должны предоставляться виновным иному лицу, тогда как согласно предъявленному ФИО1 обвинению, фактическим предпринимателем являлся
внимание доводы представителя Управления МВД России по Смоленской области о наличии таких доказательств и невозможности представить их суду первой инстанции ввиду ограниченного доступа к секретным документам. Рассмотрение районным судом в качестве суда первой инстанции дела в отсутствие документов, имеющих гриф секретности, лишило Управление МВД России по Смоленской области возможности представить доказательства осуществления ФИО2 предпринимательской деятельности, от исследования которых зависело определение юридически значимых обстоятельств для правильного разрешения спора об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы в связи с утратой доверия, поскольку действующее законодательство содержит прямой запрет на осуществление предпринимательскойдеятельности сотрудниками органов внутренних дел. Такие сотрудники подлежат увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с утратой доверия (часть 2 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 821 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, статья 121 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления
Физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей в нарушение требований гражданского законодательства Российской Федерации, при исполнении обязанностей, возложенных на них настоящим Кодексом, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями. Согласно пункту 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Данное определение предпринимательской деятельности является оценочным, следовательно, оценка деятельности, как предпринимательской, может быть сделана судом. Из материалов дела следует, что ИП ФИО3 заключил договоры аренды от 05.12.2006 и 10.08.2007 нежилых помещений в здании магазина, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 528,7 квадратных метров с обществами с ограниченной ответственностью «Абсолют» и «Блиц». Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что оспариваемое помещение построено Предпринимателем для осуществления предпринимательской деятельности и в 2007 году от сдачи данного помещения в
в Российской Федерации». Таким образом, поскольку заявитель получал целевые поступления от адвокатов наведение уставной деятельности, после чего безвозмездно распространял среди адвокатовприобретенные журналы «Судебная практика» и «Юрист Поволжья» для выполненияустановленных законом и учредительными документами указанных выше уставных целей,то данная операция в соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 39 Налогового кодексаРоссийской Федерации не подпадает под определение «реализации товаров, работ, услуг», как установлено в пункте 1 данной статьи. Указанная операция не подпадает также и под определение предпринимательской деятельности применительно к некоммерческим организациям, согласно в части 2 статьи 24 Федерального закона «О некоммерческих организациях». Данная операция осуществлялась заявителем исключительно для членов палаты-адвокатов Самарской области и именно в связи с осуществлением ими профессиональной деятельности, для повышения их профессионального уровня. В соответствии с подпунктом 14 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации указанная операция не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) налогом на добавленную стоимость. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод
образом, поскольку заявитель получал целевые поступления от адвокатов на ведение уставной деятельности, после чего безвозмездно распространял среди адвокатов приобретенные журналы «Судебная практика» и «Юрист Поволжья» для выполнения установленных законом и учредительными документами указанных выше уставных целей, то данная операция в соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 39 Налогового кодекса РФ не подпадает под определение «реализации товаров, работ, услуг», как установлено в пункте 1 данной статьи. Указанная операция не подпадает также и под определение предпринимательской деятельности применительно к некоммерческим организациям, данной в части 2 статьи 24 Федерального закона «О некоммерческих организациях». Данная операция осуществлялась заявителем исключительно для членов палаты-адвокатов Самарской области и именно в связи с осуществлением ими профессиональной деятельности, для повышения их профессионального уровня. В соответствии с подпунктом 14 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса РФ указанная операция не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) налогом на добавленную стоимость. Арбитражный суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что
Порядку предоставления гранта, никто из сторон не ссылался. Однако суд апелляционной инстанции не находит в сведениях о том, что глава КФХ «Перекоп» ФИО2 не осуществляет предпринимательской деятельности, ложных сведений. Действительно, согласно сведениям сайта nalog.ru ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП <***>) с 26 января 2015 г. Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, факт регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и осуществление предпринимательской деятельности в качестве индивидуального предпринимателя - не одно и тоже. Так, определение предпринимательской деятельности дает абзац 3 части 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Определение регистрации в качестве индивидуального предпринимателя дано в абзаце 2 статьи 1 Федерального закона от 08 августа 2001 г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Это акт уполномоченного федерального органа исполнительной власти. Таким образом, лицо может быть
руководителя коммерческой организации. Само преступление должно быть связано с осуществлением деятельности, указанной в ч.1 ст. 2 ГК РФ. Исходя из формулировки предъявленного ФИО1 обвинения не усматривается, что он обвиняется в совершении преступления в сфере предпринимательской деятельности. Напротив, органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в систематических действиях, направленных на обман неопределенного круга лиц, с целью хищения денежных средств, следствием которых явилось незаконное изъятие у потерпевших их имущества в особо крупном размере. Данные действия под легальное определение предпринимательской деятельности , приведенное в ч.1 ст. 2 ГК РФ, безусловно, не подпадают. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое постановление является законным и обоснованным, а значит изменению или отмене не подлежит. На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд, П О С Т А Н О В И Л : постановление Советского районного суда г. Томска от 03 июня 2016 года об избрании меры пресечения в виде
руководителя коммерческой организации. Само преступление должно быть связано с осуществлением деятельности, указанной в ч.1 ст. 2 ГК РФ. Исходя из формулировки предъявленного ФИО1 обвинения не усматривается, что он обвиняется в совершении преступления в сфере предпринимательской деятельности. Напротив, органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в систематических действиях, направленных на обман неопределенного круга лиц, с целью хищения денежных средств, следствием которых явилось незаконное изъятие у потерпевших их имущества в особо крупном размере. Данные действия под легальное определение предпринимательской деятельности , приведенное в ч.1 ст. 2 ГК РФ, безусловно, не подпадают. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое постановление является законным и обоснованным, а значит, изменению или отмене не подлежит. На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд, П О С Т А Н О В И Л : постановление Советского районного суда г. Томска от 03 июня 2016 года об избрании меры пресечения в виде
№,5,6 по адресу: <адрес> с этой целью обратился к ФИО3 Истец в обоснование своих требований указывает, что ФИО2 и ФИО3 находились в договорных отношениях, однако материалы дела не содержат документов, подтверждающих заключение договора между ФИО2 и ФИО3 на проведение ремонтных работ, данный факт также не был установлен при рассмотрении гражданского дела. Гражданин может выполнять отдельные экономические операции без регистрации в качестве ИП при условии, что они носят единичный случай и не подпадают под определение предпринимательской деятельности как направленной на систематическое получение дохода от продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (ст. 2 ГК РФ), поскольку в этом случае ему нужно будет уже регистрироваться в качестве ИП. При отсутствии регистрации гражданин не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Суд может применить к таким сделкам правила ГК РФ об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 4 ст. 23 ГК РФ).
жалобы, принимая решение о продлении срока содержания под стражей, суд в полной мере учел сведения о личности подсудимой, в том числе те, на которые ссылается адвокат, а также общественную опасность и тяжесть преступлений, в совершении которых она обвиняется, что закону не противоречит. Согласно предъявленному обвинению ФИО1 с целью хищения денежных средств совершала мошеннические действия, следствием которых явилось незаконное изъятие у потерпевших имущества в крупном и особо крупном размере. Поскольку действия подсудимой под легальное определение предпринимательской деятельности не подпадают, оснований соглашаться с доводами о нарушении судьей требований ч.1.1. ст. 108 УПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает. В силу закона суд не входит в обсуждение вопроса о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, вместе с тем обоснованность предъявленного ей обвинения подтверждается представленными материалами из уголовного дела. В ходе судебного разбирательства подсудимая нарушила избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и скрылась от суда. В связи с этим
