допускается законодательством о банкротстве (пункт 3 статьи 611 Закона о банкротстве) в связи со специальными основаниями оспаривания таких сделок, особыми последствиями их недействительности (статьи 612 - 613, 616 Закона о банкротстве). Оспаривание платежей должника в процедурах банкротства происходит в целях пополнения конкурсной массы, что соответствует специальным последствиям недействительности (статья 616 Закона о банкротстве), которых нет при оспаривании сделок в рамках параграфа 2 главы 9 Гражданского кодекса. Вместе с тем возможность оспаривания платежей должника, предусмотренная Законом о банкротстве, не может распространяться на правоотношения, которые не осложнены банкротством. Нормы Закона о банкротстве в указанной части являются специальными по отношению к нормам Гражданского кодекса и должны использоваться только в случаях, прямо предусмотренных законом. В данном случае ни в отношении сторон кредитногодоговора , ни в отношении общества «Электромаш» не была введена процедура банкротства. В связи с этим следует признать ошибочным предложенное судом округа обоснование допустимости оспаривания платежей, совершенных обществом «Электромаш», при котором основанием
которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. Установив, что общество «СК «Траст» не является стороной договора об открытии кредитной линии от 27.09.2013 № 330141 и, напрямую данная сделка не возлагает на указанное общество каких-либо обязанностей, суды пришли к правильному выводу о том, что для общества «СК «Траст» кредитный договор не имеет признаков заинтересованности и данное общество не обладает правом на оспаривание кредитного договора по основаниям, предусмотренным ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Установив отсутствие у общества «СК «Траст» прав на оспаривание договора об открытии кредитной линии от 27.09.2013 № 330141, заключенного между Банком и ФИО1, суд первой инстанции отклонил заявление ФИО1 о пропуске в отношении него как ответчика, привлеченного к участию в деле 01.12.2014, годичного срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Рассмотрев требования о недействительности договора поручительства
кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему. В соответствии с пунктом 2 статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором при отсутствии указанного в пункте 1 настоящей статьи решения суда в отношении требования, основанного на кредитных договорах с кредитными организациями. В ходе проверки обоснованности заявления Банка ФИО2 возражала против введения процедуры банкротства, ссылаясь на оспаривание кредитного договора по мотиву его недействительности. Как установлено судом, определением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27.10.2017 по делу № 2-4700/17 принято к производству исковое заявление ФИО2 к Банку и ФИО5 о признании кредитного договора недействительным. Следовательно, на момент рассмотрения арбитражным судом первой инстанции заявления Банка о признании ФИО2 банкротом имелся спор о праве, на что верно указал суд апелляционной инстанции. Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №
ООО «СБК Групп» в представленном отзыве изложило схожие возражения относительно апелляционных жалоб, определение просило оставить без изменения. Отметило, что в действиях ПАО «Сбербанк России» не имеется признаков злоупотребления правом. Кредит по договору <***> от 17.12.2013 был предоставлен банком в декабре 2013 года в размере 220000000 руб., сделка представляет собой привычную для кредитной организации возмездную сделку, направленную на пополнение оборотных средств ООО «ПСК Пулково». Кредитный договор от 17.12.2013 года не содержит признаков притворной сделки. Оспаривание кредитного договора 1895-1-110213-ВКЛ от 17.12.2013 в рамках дела № А40-138591/2017 не препятствует включению в реестр требований кредиторов. Представитель должника возражал относительно апелляционных жалоб, указывая, что заключение кредитного договора было направлено на пополнение оборотных средств ООО «ПСК Пулково», денежные средства получены должником и оснований для отказа во включении заявленных кредиторами требований в реестр не имелось. Заявленные в судебном заседании подателями апелляционных жалоб ходатайства (против удовлетворения которых иные лица не возражали) об отложении рассмотрения обособленного спора в
кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему. В соответствии с пунктом 2 статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором при отсутствии указанного в пункте 1 настоящей статьи решения суда в отношении требования, основанного на кредитных договорах с кредитными организациями. В ходе проверки обоснованности заявления Банка ФИО2 возражала против введения процедуры банкротства, ссылаясь на оспаривание кредитного договора по мотиву его недействительности. Как установлено судом, определением Петроградского районного суда Санкт- Петербурга от 27.10.2017 по делу № 2-4700/17 принято к производству исковое заявление ФИО2 к Банку и ФИО5 о признании кредитного договора недействительным. Следовательно, на момент рассмотрения арбитражным судом первой инстанции заявления Банка о признании ФИО2 банкротом имелся спор о праве, на что верно указал суд апелляционной инстанции. Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015
соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Из смысла п. 1 ст. 162 ГК РФ следует, что в подтверждение сделки, совершаемой в письменной форме, и ее условий не допускается ссылка на свидетельские показания. В соответствии со ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Согласно п. 2 ст. 812 ГК РФ допускается оспаривание кредитного договора , заключенного под влиянием обмана, путем свидетельских показаний только по безденежности. Из ходатайства истца о вызове в суд свидетелей следует намерение истца подтвердить свидетельскими показаниями условия договора, навязанные истцу ответчиком, а также факт получения денежных средств по кредитному договору. В силу п. 1 ст. 162 ГК РФ условия оспариваемого договора не могут подтверждаться свидетельскими показаниями, факт получения денежных средств по договору подтверждается мемориальными ордерами от 06.04.2009, от 08.04.2009, от 15.04.2009, от 24.04.2009 и
Республики Марий Эл от 15 июня 2010 г. ФИО3 включена в реестр требований кредиторов. Все указанное свидетельствует о необоснованности встречных требований ответчика-истца ФИО3 о признании заключенного с банком ------ кредитного договора недействительным. При этом, встречные требования ею предъявлены лишь после обращения банка с требованием о взыскании задолженности по кредиту спустя около 3,5 лет после получения кредитных средств. При таких обстоятельствах, являются обоснованными доводы представителя банка ФИО1 о пропуске ФИО3 срока исковой давности на оспаривание кредитного договора . В соответствии с ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. В силу ч.2 ст.199 ГК РФ истечение срока
Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», которые не подлежат применению при рассмотрении настоящего спора. Ссылается на то, что инициированный ФИО1 спор вытекает исключительно из отношений, регулируемых нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», об этом же свидетельствуют указанные в иске основания. Полагает формальной ссылку истца на общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации для того, чтобы ввести суд в заблуждение относительно характера заявленных требований. Считает, что у истца не возникло право на подачу данного иска и оспаривание кредитного договора по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в суде общей юрисдикции. Указывает на то, что данные требования истца не подлежали рассмотрению в общеисковом порядке, в связи с чем, в удовлетворении иска должно было быть отказано. Кроме того, истец не доказал наличие у него заинтересованности в оспаривании кредитного договора, поскольку не представлено доказательств нарушения оспариваемой сделкой его прав и законных интересов. При этом ФИО1 не оспаривает договор цессии от 24 сентября 2010
