же других убытков, предусмотренных Федеральным законом № 40-ФЗ от 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО). Предприниматель обратилась в САО «Ресо-Гарантия» с заявлением о выплате страхового возмещения. САО «РЕСО-Гарантия» была произведена выплата страхового возмещения в сумме 56 100 руб. Не согласившись с указанной суммой предприниматель обратилась к независимому эксперту, согласно заключению которого от 22.05.2020 стоимость устранения повреждений (ремонта) транспортного средства без учета из носа составила 256 817 руб. Предприниматель обратилась к обществу «Центр-Строй» (работодателю виновника ДТП) с иском о возмещении ущерба. Отказ общества от возмещения ущерба послужил основанием для обращения предпринимателя в арбитражный суд с настоящим иском. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 10, 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Закона об ОСАГО , разъяснениями, данными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П, в
опасности. Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работник, управляющий источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности. Данные правила распространяются и на требования о возмещении ущерба в порядке регресса. Из обстоятельств дела следует, что ФИО1 на момент происшествия состоял в трудовых отношениях с администрацией Олхинского сельского поселения (привлечена по делу в качестве третьего лица), которая согласно страховому полису ОСАГО является страхователем и собственником транспортного средства «УАЗ», находившегося под управлением Парфенова А.В. Однако судами в нарушение части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не был вынесен на обсуждение сторон вопрос о том, на каком основании ФИО1 управлял данным автомобилем и кто должен нести ответственность за вред,
доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 ГК РФ). Таким образом, при возложении ответственности по правилам статьи 1079 ГК РФ необходимо исходить из того, в чьем законном пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Кроме этого, согласно статьи 1068 ГК РФ ответственность за вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей возлагается на соответствующее юридическое лицо или гражданина ( работодателя). Как установлено в судебном заседании страхователем по договору ОСАГО выступал ответчик. Транспортное средство в момент ДТП ( а/м ВАЗ-2114 г\н Е193ОС13) принадлежало ему на праве аренды по договору ареды ТС без экипажа №02/01/14 от 01.01.2014. ФИО1 в момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ответчиком, что подтверждается маршрутным листом от 10.01.2017, копией листа журнала учета суточного пробега от 10.01.2017. В соответствии с положениями статьи 648 ГК РФ ответственность за вред,
которое такая ответственность может быть возложена. Пунктом 1 статьи 965 ГК РФ установлено, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно. При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (статья 387 ГК РФ), то есть страховая компания, выплатившая возмещение потерпевшему в ДТП лицу, имеет право требовать со страховой компании виного лица или с самого причинителя вреда (его работодателя) ту денежную сумму, которая при наступлении страхового события причитается в качестве денежного возмещения лицу, право которого нарушено в результате произошедшего ДТП (потерпевшему). Перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом. На основании статьи 1 Закона об ОСАГО договор обязательного
1064, 1068, 1072, 1079, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», исходили из того, что требования истца о взыскании суммы ущерба с ответчика как владельца источника повышенной опасности и работодателя лица, виновного в причинении вреда, являются обоснованными и документально подтвержденными. Между тем, судами обеих инстанций не учтено следующее. Как следует из материалов дела и установлено судами, ответчиком не оспаривался факт причинения истцу вреда в результате вышеуказанного ДТП по вине работника ответчика, управлявшего трактором (г/н 50ОТ3706), принадлежащим АО «МТТС». Вместе с тем, ответчик, возражая против требований истца, в своем отзыве на исковое заявление, а также в своей апелляционной жалобе указывал на то, что риск наступления гражданской ответственности АО «МТТС» на момент ДТП был застрахован в САО «ВСК» по полису ОСАГО ХХХ № 0132827416 (период действия полиса с 13.08.2020 по 12.08.2021), соответственно, требование в пределах лимита ОСАГО (400 000 руб.)
- <данные изъяты>., вина ФИО4 в причинении указанного ущерба работодателю – ЗАО «МАКС», выразившаяся в несоблюдении требований должностной инструкции о передаче денежных средств не позднее двух дней в кассу общества, требований договора о полной материальной ответственности об обеспечении сохранности вверенного ей имущества (денежных средств, полученных от клиентов). Изменение работодателем в устной форме порядка сдачи денежных средств и документов в кассу предприятия, не влияет на обязанность ФИО4 выполнять требования должностной инструкции, изменения в которую работодателем не вносились. Доводы ФИО4 о передаче денежных средств в сумме <данные изъяты> ФИО1 либо иному, уполномоченному принимать денежные средства в отсутствие главного бухгалтера, лицу представленными сторонами доказательствами не подтверждаются. Сумма страховых премий, полученная ФИО4 от клиентов по вышеперечисленным полисам ОСАГО в размере <данные изъяты>. и не переданная ею в кассу ЗАО «МАКС» составляет убытки (прямой действительный ущерб) последнего. В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, в связи с удовлетворением исковых требований истца, с ответчика ФИО4
которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. В ходе судебного разбирательства истцом не представлены достоверные и допустимые доказательства о виновности ответчика в причинении организации материального ущерба, соблюдение установленного порядка привлечения к материальной ответственности. Согласно представленным истцом копий Актов приема-передачи документов от 17 апреля 2020 года ФИО2 были получены бланки страховых полисов ОСАГО серии РРР № с Б041856581 по 5041856680, от 03 июля 2020
закона об ОСАГО возникло право требовать возмещения убытков в размере произведенной страховой выплаты, и учитывая при этом, что виновник ДТП ФИО2 на момент ДТП находился при исполнении трудовых обязанностей и состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1, являющейся законным владельцем источника повышенной опасности, застраховавшей гражданскую ответственность владельца указанного автомобиля, на основании ст.ст.1068,1079 ГК РФ, удовлетворил иск в отношении работодателя, в удовлетворении иска к работнику отказал. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, считает, что суд верно определил обстоятельства, имеющие значение по делу, регулирующие их нормы права и правильно их применил. Ссылка апеллянта на пп.«ж» п.1 ст.14 Федерального закона об ОСАГО , полагавшего о том, что к страховщику, выплатившему потерпевшему страховое возмещение, переходит право требования непосредственно к водителю автомобиля, не исполнившему обязанность по направлению страховщику извещения о ДТП, а не к лицу, ответственному в силу положений ст.ст.1068,1079 ГК РФ за причиненный вред, основаны на неправильном толковании
