удовлетворяются. Таким образом, должник не исполнял обязательства в соответствии с утвержденным планом с марта 2019 года, на дату судебного заседания (19.08.2019) просрочка по исполнению плана составила 5 месяцев. В то же время из материалов дела не усматривается, что баланс интересов должника и его кредиторов будет достигнут вследствие продолжения процедуры реструктуризации долгов, оснований полагать, что цели наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в максимально короткие сроки отвечает именно продолжение процедуры реструктуризации долгов, а не переход к процедуре реализации имущества должника, не имеется. Доказательств получения должником доходов, достаточных для осуществления расчетов с кредиторами в соответствии с установленным в плане реструктуризации долгов графиком, не представлено. Как следует из отчета финансового управляющего, пояснений должника, у последнего отсутствуют средства, достаточные для удовлетворения требований кредиторов, в то же время с ФИО2 взыскиваются алименты, он несет текущие расходы на оплату коммунальных услуг. При изложенных обстоятельствах, проанализировав представленный план и приложенные к нему документы, суд первой инстанции пришел
также если при его реализации будут существенно нарушены права и законные интересы несовершеннолетних (абзац шестой статьи 213.18 Закона о банкротстве). Оценив план реструктуризации долгов гражданина и данные о доходах ФИО2, суд апелляционной инстанции установил, что денежных средств, оставшихся после ежемесячных выплат, в соответствии с планом реструктуризации, окажется недостаточно для обеспечения прожиточного минимума должнику и его несовершеннолетним детям. Величина последнего платежа в размере 826 099,84 руб. признана нереальной для исполнения, что неизбежно повлечет переход к процедуре реализации имущества гражданина. При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно счел представленный Банком план реструктуризации долгов гражданина не соответствующим требованиям законодательства о банкротстве, поскольку он является заведомо экономически необоснованным и неисполнимым, не отвечает требованиям и целям, предъявляемым к нему Законом о банкротстве. Оснований для переоценки сделанных судом апелляционной инстанции выводов у суда кассационной инстанции не имеется в силу статьи 286 АПК РФ, так как суждения апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на
постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2017 (судьи Шумилова Л.Ф., Виноградов О.Н., Козлова С.В.) по делу № А13-17630/2014, у с т а н о в и л: Определением Арбитражного суда Вологодской области от 06.03.2015 по делу № А13-17630/2014 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП <***>) введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5. Решением от 28.09.2015 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 Определением от 26.10.2015 осуществлен переход к процедуре реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 В рамках дела о банкротстве должника общество с ограниченной ответственностью «Енот» обратилось в суд первой инстанции с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора уступки прав недвижимого имущества от 22.02.2014 (далее – Договор уступки), заключенного должником и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделки. Определением от 02.12.2015 исполняющий обязанности финансового управляющего должника привлечен к участию
финансовому управляющему письмом от 15.02.2016, каких-либо сведений о наличии дебиторской задолженности не имеется. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что до подачи уточнения к настоящей жалобе от 13.02.2017 должник сообщала финансовому управляющему о наличии такой задолженности. Установив, что перечисленные в определении от 29.06.2016 недостатки отчета были устранены управляющим к дате следующего судебного заседания - 23.08.2016, суды не усмотрели нарушения право заявителя. Требуя признать действия финансового управляющего незаконными, ФИО1, в частности, заявила, что переход к процедуре реализации имущества должника был осуществлен по результатам неполного анализа доходов от ее хозяйственной деятельности. Доводы обоснованно отклонены, поскольку постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2017 установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что у должника имеются признаки банкротства; при этом план реструктуризации долгов лицами, участвующими в деле, в том числе самим должником, не был представлен. В соответствии с пунктом 9 статьи 213.25 Закона о банкротстве гражданин обязан не позднее одного рабочего дня, следующего за днем принятия
11 марта 2020 года гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7 ФИО1 в суд с исковым заявлением к ФИО3 обратился 24 марта 2020 года. Определением арбитражного суда <адрес> от 7 сентября 2020 года, исследованным на заседании судебной коллегии по правилам абзаца второго части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, утвержден план реструктуризации долгов ФИО1 на четыре месяца, ходатайство финансового управляющего о переходе к процедуререализацииимущества гражданина оставлено без удовлетворения. Согласно абзацу четвертому пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе участвовать в ходе процедуры реструктуризации долгов в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне гражданина во всех делах в судах по спорам, касающимся имущества (в том числе о взыскании денег с гражданина или в пользу гражданина, об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина). В силу абзаца
требованиям действующего законодательства, поскольку фраза в удовлетворении иска отказать не отражает фактического решения в отношении требований истца. Настаивает на том, что в данном случае подлежал применению порядок реализации квартиры по решению суда об обращении взыскания, а не в рамках дела о банкротстве. Суду следовало учесть, что заложенная квартира, на которую решением суда обращено взыскание, могла быть продана только через публичные торги в исполнительном производстве, поэтому Росреестр в данном случае мог зарегистрировать переход права только после процедурыреализацииимущества через публичные торги. Суд, указав, что ст. 50 ФЗ «О государственной регистрации прав» неприменима в рассматриваемых правоотношениях, не указал, какой именно нормой в таком случае руководствовался Росреестр при регистрации перехода права. Финансовый управляющий не является надлежащим лицом, уполномоченным на обращение с заявлением о переходе права. Считает, что суд необоснованно не учел, что ФИО2 ходатайствовала о привлечении залогодержателя АО «Банк Интеза», чья роль при регистрации перехода права не состоялась. Кроме того, по
