что оспаривание преференциальных сделок (статья 61.3 Закона о банкротстве) направлено прежде всего на воспрепятствование противоправным действиям кредиторов по распределению имущества должника с нарушением очередности и на выравнивание их шансов на соразмерное удовлетворение требований в условиях высокой вероятности недостаточности имущества должника-банкрота для покрытия всех требований. Поскольку результатом санации должно стать полное восстановление платежеспособности должника и эта цель достигнута, оспаривание сделки по признакам предпочтительности в процедуре санации теряет смысл: требования всех кредиторов (в том числе и Уральского банка) в конечном итоге должны быть полностью удовлетворены. Банк "Открытие" иском по данному делу преследовал цель пресечения противоправного уменьшения имущественной массы санируемой кредитной организации , однако последствия признания поручительства недействительной преференциальной сделкой не повлекут для истца восстановление его имущественных прав. В то же время оспаривание поручительства по признакам подозрительности (статья 61.2 Закона о банкротстве) сохраняет смысл, так как потенциально позволяет Банку "Открытие" добиться искомого результата: возврат незаконно полученного по недействительной сделке позволит либо уменьшить долговую
сводится к тому, что санация как мера по предупреждению банкротства кредитной организации является частью правоотношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций, в силу чего она осуществляется под судебным контролем арбитражных судов. Восстановление платежеспособности санируемого банка осуществляется как за счет внешних источников финансирования, так и посредством освобождения его от обязательств, принятых на себя по недействительным сделкам, или возврата незаконно отчужденного имущества. Такие сделки могут быть оспорены в том числе и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Оспаривание допускается, если меры по предупреждению банкротства с участием Банка России осуществлялись или осуществлены. Инициатором оспаривания сделки может быть и сам санируемый банк, освобожденный от всякого внешнего управления. При этом факт прекращения полномочий временной администрации банка не свидетельствует однозначно о завершении санации кредитной организации . В данном случае помимо прочего имелась информация Банка России о том, что меры по предупреждению банкротства Промсвязьбанка не завершены. 2. Вопреки выводам судов, запрет на непоследовательное поведение, лишающий такую сторону
Компании. С целью проведения мероприятий по предупреждению банкротства Общества был разработан и направлен в Центральный банк Российской Федерации (далее – Банк России) план восстановления платежеспособности. Письмом от 08.07.2019 № 2664 Общество уведомило РСА о том, что 14.06.2019 в Департаменте страхового рынка Банка России состоялось совещание, сообщив также о направлении в Банк России Плана ПВП Общества, а также о созыве внеочередного общего собрания участников Общества 22.07.2019 для вынесения решения о передаче страхового портфеля; в этом же письме Общество просило РСА оказать методологическую помощь по процедурным вопросам передачи страхового портфеля. Общество 25.07.2019 направило в РСА уведомление о намерении в 2019 передать страховой портфель Компании с приложением решения внеочередного общего собрания участников Общества от 22.07.2019 о передаче страхового портфеля; перечня договоров, обязательства по которым предполагалось передать управляющей страховой организации ; расчета величины страховых резервов по договорам, которые передаются в составе страхового портфеля, и предварительного расчета величины страховых резервов на дату передачи страхового портфеля;
при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели, использована муниципальным образованием – собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата – обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг. Доводы заявителя о том, что Администрацией не принимались меры по восстановлению платежеспособности должника, а осуществленные действия оказались недостаточными, что привело к банкротству предприятия, суды также отклонили, указав, что предприятие было создано в целях исполнения полномочий органа местного самоуправления по водоотведению и с момента своего создания осуществляло деятельность в сфере коммунального хозяйства на основании утвержденных тарифов, было зависимо от факта получения от потребителей платежей за оказанные услуги; специфика функционирования подобного рода предприятий такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности потребителей за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества; единственные источники финансирования деятельности должника – это платежи за коммунальные услуги от населения, юридических
которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление. Применяя к сложившимся правоотношениям указанную норму по аналогии, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в данном случае права апеллянта не нарушены, поскольку он имеет возможность обратиться с самостоятельным требованием к ООО «Сибиряк» о взыскании суммы погашения, принимая во внимание наличие между сторонами правоотношений беспроцентного займа. С учетом того, что после прекращения производства по делу о банкротстве платежеспособность организации восстановлена (признаки банкротства не установлены с учетом отсутствия заявления иных кредиторов о признании должника банкротом, а также с учетом того, что по состоянию на дату проведения проверки обоснованности заявления кредитора о признании должника банкротом просроченные требования кредитора к должнику отсутствуют), процессуальных препятствий для заявления самостоятельных требований (в установленном порядке) вне рамок дела о банкротстве суд апелляционной инстанции не усматривает. Кроме того, апелляционная коллегия учитывает, что убытки взыскиваются в пользу должника, а не иных лиц.
товара закреплено за лизингополучателем. Пунктом 3.2. лизинговых договоров, предмет лизинга и его продавец выбраны лизингополучателем, в связи с чем лизингодатель, в данном случае – ООО «С.А. Лизинг», не имел возможности нести ответственность за несвоевременную поставку, правоспособность и состоятельность продавца. Апелляционным судом отклонен, как несостоятельный, довод налогового органа о том, что расчет трех финансовых коэффициентов позволяет сделать вывод о неплатежеспособности, финансовой неустойчивости, признаках банкротства общества, ввиду следующего. Коэффициент текущей ликвидности относится к группе коэффициентов, характеризующих платежеспособность организации . Данный коэффициент характеризует обеспеченность организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств и определяется как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам должника. Кроме того, с помощью одного лишь коэффициента текущей ликвидности невозможно объективно характеризовать платежеспособность организации, поскольку он дает общую оценку состоянию ликвидности активов на конкретную дату расчета. Другие два коэффициента, на которые ссылается инспекция, такие как, коэффициент концентрации привлеченного капитала и коэффициент финансовой зависимости, характеризуют структуру капитала организации с
волеизъявления участника увеличить уставный капитал, из которого будут удовлетворены, в том числе требования конкурсных кредиторов и более эффективно использоваться имущество должника отказал в удовлетворении ходатайства. Апеллянт руководствуясь нормами Конституции РФ оценив активы должника принял решение о приобретении 100% доли в ООО «Стройиндустрия» с предпринимательской целью извлекать прибыль, уплачивать установленные на территории Российской Федерации налоги и создать рабочие места. Полагает, что действующие специальное законодательство о банкротстве прямо не указывает, каким образом заинтересованные лица могут восстановить платежеспособность организации . Апеллянтом была проанализирована деятельность конкурсного управляющего ФИО4 препятствующего в оформлении 100% купленной мною доли (решение от 11.02.2022г. по делу А60-60046/2021), учтено отсутствие волевых решений бывшего единственного участника и директора ФИО5 находящегося в процедуре личного банкротства - реализация имущества (дело А60-1668/2020), принято во внимание сведения предоставленные организатором торгов 100% долей общества, который раскрыл перед ФИО1 выявленное имущество и активы ООО «Стройиндустрия» после чего, ею был избран способ защиты - переход к внешнему управлению, с
одним из оснований для исполнения соответствующей обязанности, в данном случае предполагается с учетом положений ст.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и отсутствием сведений об удовлетворении ООО «Управляющая компания ЖКХ» требования налогового органа о погашении недоимки по налогам (сборам), пени, штрафов. Выводы должностного лица налогового органа, судьи районного суда о возникновении у ФИО1 обязанности согласно п.п. 1, 2 ст.9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ являются правильными, стороной защиты не опровергнуты, какие-либо доказательства обратного (наличие имущества, платежеспособность организации в период осуществления ФИО1 полномочий руководителя) в материалы дела не представлены. Должностным лицом при рассмотрении дела, судьей районного суда при рассмотрении жалобы исследованы все юридически значимые обстоятельства по данному делу. Относительно доводов о том, что ФИО1 не подписывались бухгалтерский баланс по состоянию на 31.12.2015, отчет о прибылях и убытках, доверенность на М. не выдавалась, в указанный период использовалась иная печать, то указанные доводы в силу обстоятельств, подлежащих доказыванию в данном случае, правового значения не
заявлением в арбитражный суд не обратился. Поскольку указанная обязанность ФИО1 не исполнена, его действия правильно квалифицированы по ч.5 ст.14.13 КоАП РФ. Совершение ФИО1 указанного правонарушения подтверждается собранными по делу доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии со ст.26.11 КоАП РФ. Выводы должностного лица налогового органа, судьи районного суда о возникновении у ФИО1 обязанности согласно п.п. 1, 2 ст.9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ являются правильными, стороной защиты не опровергнуты, какие-либо доказательства обратного (наличие имущества, платежеспособность организации ) в материалы дела не представлены. Должностным лицом при рассмотрении дела, судьей районного суда при рассмотрении жалобы исследованы все юридически значимые обстоятельства по данному делу. Относительно доводов о том, что ФИО1 прекратил трудовые отношения с ООО «СТРОЙФОРС» с 18.05.2017, то они опровергаются выписками из Единого государственного реестра юридических лиц. Безусловные доказательства в подтверждение заявленных доводов не представлены. Полагать, что ФИО1 не имел возможности своевременно обратиться с соответствующим заявлением о внесении записи в ЕГРЮЛ, не
при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст. 26.1 данного Кодекса. Довод жалобы о том, что обязанность обратиться с заявлением должника в арбитражный суд у ФИО1, как у руководителя должника отсутствовала, поскольку у ООО «ВК» имелась дебиторская задолженность, превышающая сумму налоговой задолженности организации, а также активы, балансовая стоимость которых позволяет произвести расчеты с кредиторами и восстановить платежеспособность организации , что подтверждает факт отсутствия у указанной организации признаков несостоятельности (банкротства), основан на неверном толковании норм данного Закона. Как следует из буквального содержания ч. 1 и 2 ст. 9 Закона о банкротстве, такая обязанность возникает при обнаружении любого из упомянутых признаков, каждого из которых достаточно для возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности. При этом в Законе о банкротстве не содержится указания на необходимость достоверного установления факта наличия неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, достаточно лишь
то есть обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возникли с 27.04.2015. В связи с этим с заявлением о признании ЗАО «АРБИТРАЖ» несостоятельным (банкротом) руководитель данной организации был обязан обратиться не позднее 27.05.2015. Таким образом, заявитель полагает, что правонарушение, предусмотренное ч. 5 ст. 14.13 КоАП РФ было совершено прежним руководителем, за которое тот уже понес наказание. Вступив в должность директора с 28.01.2016, он не мог заново совершить данное правонарушение, поскольку платежеспособность организации не восстанавливалась и признаки неплатежеспособности не возникали вновь. Считает незаконным привлечение его к ответственности за правонарушение, совершенное другим лицом. Представитель ИФНС России № 1 по ЦАО г.Омска представил в суд отзыв на жалобу, в котором указал, что ФИО1 вступая 04.02.2016 на должность директора ЗАО «АРБИТРАЖ», должен был проявить должную осмотрительность, по отношению к задолженности Общества и в месячный срок обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом. Однако ФИО1 этого не сделал,
