Российской Федерации. Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные по делу доказательства и указали на отсутствие оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. С данными выводами судов впоследствии согласился суд округа, дополнительно отметив, что приведенные в основание заявления доводы не свидетельствовали о наличии у спорной сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительныхсделок. Применение к таким сделкам общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо. Изложенные в жалобе доводы были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о неправильном применении ими норм права, сводятся к установлению иных обстоятельств по обособленному спору, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской
части его требований обоснованным и подлежащим удовлетворению. Оснований сомневаться в наличии у заявителя средств, достаточных для предоставления указанной суммы займа, у суда не имеется, а предположение оппонирующих заявителю кредиторов о том, что кооператив, предоставляя сумму займа наличными денежными средствами, нарушал установленные правила осуществления денежных операций, ничем не подтверждены. Доводы уполномоченного органа о том, что договор займа № 1401 от 17.09.2008г. является подозрительной сделкой, не могут быть проверены в настоящем судебном заседании, так как подозрительная сделка, является оспоримой . Суд отказывает в удовлетворении заявления кредитора в остальной части, установив, что срок исковой давности по требованиям, основанным на неисполнении должником договоров займа № 437 и № 569, истек до даты обращения в суд с рассматриваемым требованием. Установлено, что договор займа № 437 был заключен между КПКГ «Юргинский машиностроитель» (займодавец) и ФИО4 (заемщик) 07.05.2010г. По условиям этого договора займодавец предоставляет заемщику 3 500 000 рублей в качестве займа на срок в 12 периодов
иные нормативные правовые акты. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на ст. 168 ГК РФ, п. 3 ст. 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» от 14.11.2002 № 161, статью 61.2 Закона о банкротстве. В то же время, сделка, не соответствующая требованиям п. 3 ст. 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» от 14.11.2002 № 161 в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожной. По ст. 61.2 Закона о банкротстве подозрительная сделка является оспоримой . Заявитель ссылаясь на все указанные выше статьи просит признать недействительной ничтожную сделку по прекращению права хозяйственного ведения должника имуществом остаточной стоимостью 32 088 265,25 рублей, оформленную посредством приказа КУМИ администрации г. Минусинска от 20.06.2008 № 38б-орг «По вопросам распоряжения муниципальным имуществом». Таким образом, заявителю следует уточнить предмет требований со ссылкой на законы и иные нормативные акты, учитывая, что п. 3 ст. 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» от 14.11.2002 №
Красноярскому краю, не ограничивает право лизингодателя на распоряжение имуществом, а равно не влечет недействительности договора лизинга, предусматривающего свободу осуществления такого права и возможность совершения уступки прав сторонами. Доводы заявителя о недействительности соглашения о замене лизингополучателя как имеющего признаки подозрительной сделки не могут быть оценены судом в рамках настоящего дела, поскольку в силу положений главы III.1 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)», а так же разъяснений, указанных в Постановлении Пленума ВАС от 23.12.2010 № 63, подозрительная сделка является оспоримой (а не ничтожной), может быть оспорена и признана недействительной только в рамках дела о банкротстве. Доводы заявителя о ничтожности сделки в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ не подтверждены документально и основаны на ошибочном толковании указанной нормы. В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка – это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в
до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления) могут быть признаны арбитражным судом недействительными при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. То есть, договор уступки права требования прав по договорам о залоге от 01.07.2010 как подозрительная сделка является оспоримой сделкой. Между тем, в судебном порядке названная сделка не оспорена и не признана действительной в соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации. При изложенных данных нельзя признать доказанным факт убытков на стороне истца от действий ответчика как единоличного органа должника. Стало быть, обоснован вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ответчика к ответственности. Этот вывод сделан в результате надлежащей оценки доказательств в деле с соблюдением требований, установленных статьями 65, 67,
по пункту 1 статьи 170 ГК РФ, ни на основании статьи 175 ГК РФ не оспорила. Несмотря на явную и очевидную, как полагает кассатор, мнимость сделки, в течение года должника и его бывшую супругу переход права собственности на прицеп на их дочь-подростка устраивал, возражения на предмет недействительности сделки появились после обращения финансового управляющего с настоящим заявлением об оспаривании сделки. В связи с этим суды пришли к правомерному выводу о том, что заключенная сторонами подозрительная сделка является оспоримой , поскольку заключена в кругу близких родственников, все стороны были осведомлены о факте ее заключении, сознательно допускали и признавали за сделкой юридическую силу и исходили из ее реального характера. При этом действующее законодательство не предусматривает, чтобы собственник транспортного средства или прицепа в обязательном порядке имел право на управление им или лично владел и пользовался этим имуществом. Распоряжение принадлежащим лицу объектом гражданских прав путем передачи права владения и пользования им, тем более в кругу
