подписью Б.В.Л. 10.03.2014 о выходе из состава участников общества. Согласно протоколу общего собрания участников общества от 31.03.2014 N 18, составленному в присутствии В.Ю.Ф. и Х.Н.Б., приняты решения о выводе Б.В.Л. из состава участников общества; доля Б.В.Л. в размере 1/3 уставного капитала закреплена за обществом. В рамках разрешения спора по делу N А65-11977/2014 на основании заключения экспертизы Средне-Волжского регионального центра судебной экспертизы установлено, что подпись от имени Б.В.Л. в заявлении от 10.03.2014 о выходе из состава участников общества выполнена не самим Б.В.Л., а иным лицом с подражанием его подлинной подписи. По договору купли-продажи от 08.04.2014 Б.В.Л. продал В.Ю.Ф. 1/3 доли в уставном капитале общества по цене 1 000 000,00 руб. Договор купли-продажи от 08.04.2014 удостоверен нотариально, в судебном порядке недействительным не признан. В рамках дела N А65-27809/2015 (судебные акты вступили в законную силу) суды также указали, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при заключении договора купли-продажи от 08.04.2014
судебно-техническая (в целях выяснения способа подписания соглашения, единства текста документа, давности изготовления документа); комплексная судебно-техническая и почерковедческая (по вопросам подлинности сертификата, принадлежности подписи, давности изготовления документа). Например, Октябрьским районным судом г. Санкт-Петербурга было удовлетворено заявленное представителем ответчицы А. ходатайство о назначении экспертизы документов, в котором была поставлена под сомнение подлинность представленной истцом П. долговой расписки с подписью от имени А. После получения экспертного заключения с выводом о том, что подпись на расписке выполнена не А., а другим лицом с подражанием подписи А., истец просил суд прекратить производство по делу, отказавшись от исковых требований. По некоторым делам такие экспертизы не были проведены в связи с отказом лица, заявившего о подложности документа, от проведения экспертизы и признанием принадлежности ему подписи; из-за запрета суда использовать методы, влекущие за собой уничтожение или повреждение документа; по причине непригодности штрихов записей для оценки времени их исполнения. Если заключением экспертизы подтверждалось отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о подложности
последним. Апелляционный суд счел, что заключение № 93/14 специалиста экспертно-криминалистического бюро ФИО2 не содержит прямого свидетельства о том, что договор аренды подписан именно генеральным директором ответчика ФИО3, а лишь говорит о тождественности подписей с документами, принятыми специалистом для сравнения. Между тем, в заключении № 22/15 того же специалиста экспертно-криминалистического бюро сделан вывод, что подписи от имени генерального директора ФИО3 в копии договора аренды, приложении № 1 к нему, является изображениями подписей, выполненных не ФИО3, а каким-то иным лицом с подражанием его подписи. По требованию арбитражного суда истцом в нарушение части 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оригинал договора аренды не был представлен суду по мотиву того, что он был украден из автомобиля. Таким образом, в отсутствие в деле оригинала договора аренды и наличии выводов специалиста экспертно-криминалистического бюро о том, что подписи от имени генерального директора ФИО3 в копии договора строительной техники, приложении № 1 к нему, являются изображениями
Однако, по утверждению истцов, собрание 23.12.2016 фактически не проводилось, их подписи в протоколе собрания являются поддельными. Между тем согласно результатам почерковедческих экспертиз Федерального бюджетного учреждения Приморская лаборатория судебной экспертизы от № 1278/2-3-01 и № 1278/2-3-01 от 17.01.2020, назначенными определениями суда от 28.11.2019 и 23.06.2020, не возможно установить кем, самим Кань Чинь Фу или другим лицом выполнена подпись от имени Кань Чинь Фу, расположенная в протоколе собрания; подпись от имени ФИО1, расположенная в протоколе собрания, выполнена не самой ФИО1, а другим лицом, с подражанием ее подлинной подписи. Таким образом суды констатировали, что надлежащих доказательств, подтверждающих, что Кань Чинь Фу, действуя от имени мажоритарного участника (общество «КАН НАН ЧИНГ ИНТЕРНЕШЕНЕЛ») не подписывал протокол от 23.12.2016, в материалах дела не имеется Напротив, совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения участников, свидетельствует, по мнению судов, что в действительности имело место одобрение обществом «КАН НАН ЧИНГ ИНТЕРНЕШЕНЕЛ» крупной сделки
№ 4741э; экспертно-криминалистического центра МВД г. Москва от 05.03.2010 № 46/059-10, от 15.03.2010 № 46/0592-10, от 16.03.2010 № 46/0593-10,от03.03.2010 № 46/0589-10; экспертно-криминалистического центра Главного управления внутренних дел по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, согласно которым подпись от имени ФИО2 в договоре купли-продажи от 09.03.2007, а также в решении учредителя Общества от 09.03.2007 выполнены не самой ФИО2, а каким-то иным лицом с подражанием ее подписи; рукописный текст в виде расшифровки фамилии «Гусенкова» на договоре купли-продажи является копией электрографического текста, выполненного не самой ФИО2, а каким-то другим лицом с подражанием почерку последней. Оценив данные заключения экспертов и допросив свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у ФИО2 волеизъявления на заключение договора купли-продажи от 09.03.2007 и отчуждение принадлежащей ей 100% доли в уставном капитале Общества, отметив при этом, что само по себе наличие подлинных договора купли-продажи, акта приема-передачи доли и решения участника об отчуждении доли не может
представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил, что контрагент предпринимателя не располагается по юридическому адресу, финансово-хозяйственную деятельность не ведет, представляет нулевую отчетность по почте, карточки расчетов с бюджетом по НДС не открывались, численность сотрудников не заявлена, сведения о наличии транспортных средств отсутствуют, с 04.03.2010 не имеет расчетных счетов, в 2012 году исключен из Единого государственного реестра юридических лиц; подписи на представленном налогоплательщиком договоре подряда выполнены не руководителем общества ФИО2, а каким-то другим лицом с подражанием его подписи либо с помощью технического приема. Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу, что представленные заявителем документы содержат неполные, недостоверные и противоречивые сведения, не могут подтверждать реальность хозяйственных операций; участие в сделке контрагента носило искусственный характер и сводилось к оформлению комплекта документов для создания видимости хозяйственных операций в рамках договора подряда и без намерения фактического осуществления финансово-хозяйственной деятельности в целях получения из бюджета необоснованной налоговой
кредитным договорам. При этом судами учтены результаты проведенных по делу судебных экспертиз, подтвердивших отсутствие между сторонами кредитных отношений. Так, согласно заключению эксперта ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» от 10.12.2019 № 1208 подпись от имени руководителя компании ФИО1 в договорах залога товаров в обороте выполнены не ФИО1, а другим лицом (т. 6, л.д. 8-17); согласно заключению эксперта АНО «Ассоциация Независимых Судебных Экспертов» от 11.12.2020 подписи от имени руководителя компании на кредитных договорах, дополнительных соглашениях к ним, заявках на транши выполнены не ФИО1, а иным лицом с подражанием подлинной подписи ФИО1 (т. 11, л.д. 1-33). При таких условиях суды отказали в удовлетворении заявленных требований. По результатам изучения материалов дела оснований для того, чтобы сделать обратные выводы о неправильном применении судами норм материального или процессуального права, не имеется. Изучение материалов дела показало, что доводы заявителя по существу сводятся к переоценке имеющихся доказательств в части, касающейся возникновения у компании перед банком задолженности. Вместе
сумме 33 000 руб. в период с апреля 2016 по март 2017 и платежа в сумме 39 000 руб. – в апреле 2017, суд считает необоснованными. Как следует из экспертного заключения ФБУ Орловская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации от 05.08.2016 №846/1-3, выполненного в соответствии с определением суда от 07.07.2016, подпись в графике погашения задолженности по договору №01/2015-ЖДТ от 07.04.2015, расположенная в разделе «ИП ФИО1», выполнена не самим ФИО1, а другим лицом. Подпись выполнена без подражания подписи ФИО1 (том 1, л.д. 154). Доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов эксперта, в материалы дела не представлено, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы ответчиком не заявлено. При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО1 не выражал волеизъявление на предоставление ООО «СтройГрупп» рассрочки исполнения обязательств по договору №01/2015-ЖДТ от 07.04.2015 до апреля 2017 года, представленный ответчиком График погашения задолженности является незаключенным, поскольку не подписан арендодателем ИП ФИО1 Следовательно, основной долг по договору
знак по свидетельству Российской Федерации № 634824. Как следует из поданного в суд заявления и объяснений предпринимателя ФИО1 в судебном заседании, подпись в заявлении от 23.01.2019 ему не принадлежит, самостоятельно такого заявления в Роспатент он не подавал, каких-либо других лиц на совершение указанных действий не уполномочивал. В судебном заседании суд обозрел подпись предпринимателя ФИО1, содержащуюся в его паспорте. Данная подпись очевидно не соответствует подписи, имеющейся на указанном заявлении от 23.01.2019, поданном в Роспатент. Подпись выполнена без подражания действительной подписи заявителя. Кроме того, суд принимает во внимание, что подпись заявителя в его паспорте очевидно аналогична подписи на доверенности от 17.06.2019 № 1, выданной на имя представителя ФИО5 (том 1, л. д. 28) для представления интересов заявителя в настоящем деле, а также аналогична образцам подписи заявителя, исполненным им по предложению суда непосредственно в судебном заседании 21.07.2020. Третье лицо – патентный поверенный ФИО2, который указан в заявлении от 21.03.2019 в качестве представителя заявителя,
административным органом в том, что у него отсутствует компетенция по проверке подлинности подписей на подаваемых заявлениях, суд вместе с тем считает необходимым исходить из следующего. В судебном заседании суд исследовал подписи генерального директора общества ФИО3, содержащиеся в различных документах, подписанных им от имени данного общества в сопоставимый период времени (доверенности, банковские карточки с образцами подписей и т.д.). Исполненные на исследованных документах подписи очевидно не соответствует подписи, имеющейся на указанном заявлении, поданном в Роспатент. Подпись выполнена без подражания действительной подписи ФИО3 В судебном заседании представитель Роспатента не отрицал, что сравниваемые подписи на поданном в Роспатент 17.10.2019 заявлении отличаются от подписей ФИО3 в различных документах, подписанных им от имени общества. В связи с этим суд полагает нецелесообразным проведение экспертизы на предмет определения подлинности рассматриваемой подписи. Таким образом, решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности, принятое в форме уведомления от 07.11.2019 № 2019033487, о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации
принадлежащий ему товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 709692. Как следует из поданного в суд отзыва ФИО1 и ее пояснений в судебном заседании, подпись в заявлении от 23.06.2020 ей не принадлежит, самостоятельно такого заявления в Роспатент она не подавала. В судебном заседании суд обозрел подписи ФИО1, содержащиеся в отзыве на заявление, паспорте. Указанные подписи являются аналогичными, однако они очевидно не соответствуют подписи, имеющейся на заявлении от 23.06.2020, поданном в Роспатент. В нем подпись выполнена без подражания действительной подписи ФИО1 Роспатент не оспаривал доводы о несоответствии подписи, имеющейся в заявлении от 23.06.2020, подписи ФИО1 и об отсутствии у нее полномочий на подписание и подачу в административный орган заявления от имени общества. В силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает
лицом – не представилось возможным по причинам, указанным в п. «в» исследовательской части заключения (при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что ни совпадающие, ни различающиеся признаки в силу своей малозначительности не образуют каких-либо совокупностей, достаточных для вывода о выполнении исследуемой подписи самим ФИО1, ФИО9 или другим лицом. Выявить большее количество совпадающих или различающихся признаков не удалось из-за простоты и краткости исследуемой подписи и частичной несопоставимости ее по транскрипции с подписями ФИО1, ФИО9). Эта подпись выполнена без подражания подписям ФИО1. Признаки выполнения в необычных условиях не установлены. 4.Ответить на вопрос, не выполнена ли подпись от имени ФИО1, расположенная в договоре купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Строй-Рос» № 1УК от 26.02.06г. под словом «Продавец» и подписи, указанные в п.2 «Выводов» одним лицом или разными лицами не представилось возможным по причинам, указанным в п. «а» исследовательской части заключения (в отношении сравнения подписи № 1 и подписей № 2 и № 3 установлено,
