суд первой инстанции исходил из того, что использование ответчиком в своем наименовании словосочетания «КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ», тождественного словосочетанию, содержащемуся в наименовании истца, будучи обусловленным необходимостью информирования граждан об идеологических установках партии, не может быть признано нарушающим законодательство, в том числе законодательство об интеллектуальной собственности, поскольку указывает на характер деятельности партии (пункт 1 статьи 54 ГК РФ). Иное понимание означало бы монополизацию одной партией идеологических основ деятельности и противоречило бы правовой и социальной природе политических партий, нарушало бы принципы плюрализма мнений и многопартийности, противоречило бы статье 13 Конституции Российской Федерации, согласно которой в Российской Федерации признается идеологическое и политическое многообразие. Президиум Суда по интеллектуальным правам поддерживает вышеназванные выводы суда первой инстанции, полагая, что судом правильно применены положения статьи 13 Конституции Российской Федерации и статей 50 и 54 ГК РФ. Соответствующие выводы суда первой инстанции надлежащим образом мотивированы, основаны на нормах права, приведенных выше, соответствуют правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской
защищают их интересы, вмешательство в свободу выражения мнения политика, члена оппозиционной партии требует от суда, как указано в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016), наиболее острого контроля, так как ценная для каждого свобода выражения мнения также представляет ценность для политических партий и их активных членов. Согласно позиции Европейского Суда по правам человека свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма , толерантности и либерализма, без которых нет "демократического общества" (п. 6 Обзора). Иными словами, даже субъективное мнение может в отдельных случаях рассматриваться как "оскорбительное", "шокирующее" или "внушающее беспокойство", т.е. в некоторой мере посягающее на такие нематериальные блага, как честь, достоинство и деловая репутация. При этом на автора и распространителя сведений не может быть
неэтичном поведении общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота). При этом порочащими деловую репутацию могут быть как сведения негативного характера, так и положительного. Статьей 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации. Согласно ст.1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной РФ 30.03.1998 г., каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Европейский суд по правам человека указывает на то, что принимая во внимание положения пункта 2 ст. 10 Конвенции, свобода выражения мнения распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма,
что слова и поступки государственных служащих …и политических деятелей в равной степени заведомо открыты для наблюдения, государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подобно политикам, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица (дело "ФИО6 (Dyundin) против Российской Федерации", Постановление от 14 октября 2008 г.). Согласно позиции Европейского суда по правам человека, изложенной в пункта 23 и 25 Постановления от 21.07.2005 "Дело "Гринберг (Grinberg) против Российской Федерации", в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда свобода выражения мнения представляет собой один из основных принципов демократического общества и одно из основополагающих условий его развития, а также реализации способностей и возможностей каждого человека. Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 10 Конвенции, свобода выражения мнения распространяется не только на "информацию" и "мнения", воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы
корреспондирует положениям Всеобщей декларации прав человека (статья 21), Международного пакта о гражданских и политических правах (статья 25), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 11 и статья 3 Протокола № 1), а также Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества Независимых Государств, согласно которой при подлинных и справедливых выборах обеспечивается выявление свободно выраженной воли народа и непосредственное ее осуществление (статья 9, пункт 1); существует реальный политический плюрализм , идеологическое многообразие и многопартийность, осуществляемые через функционирование политических партий, законная деятельность которых находится под юридической защитой государства (статья 9, пункт 2); создаются равные правовые условия для всех участников избирательного процесса (статья 10, пункт 1). Закрепляя право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления, Конституция Российской Федерации непосредственно не определяет порядок его реализации. Как следует из ее статей 71 (пункт «в»), 72 (пункт «н» части 1) и 76 (части
соответствует положениям Всеобщей декларации прав человека (статья 21), Международного пакта о гражданских и политических правах (статья 25), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 11 и статья 3 Протокола N 1), а также Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества Независимых Государств, согласно которой при подлинных и справедливых выборах обеспечивается выявление свободно выраженной воли народа и непосредственное ее осуществление (пункт 1 статьи 9); существует реальный политический плюрализм , идеологическое многообразие и многопартийность, осуществляемые через функционирование политических партий, законная деятельность которых находится под юридической защитой государства (пункт 2 статьи 9); создаются равные правовые условия для всех участников избирательного процесса (пункт 1 статьи 10). Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые ограничения конституционных, в том числе избирательных, прав и свобод должны быть не только юридически, но и социально обоснованы; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями
принципах законности и добровольности участия в публичном мероприятии (статья 3 Закона №54-ФЗ). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 4 июня 2020 года №27-П, гарантированное Конституцией Российской Федерации право граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование является одним из фундаментальных и неотъемлемых элементов конституционно-правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве с республиканской формой правления, в качестве основ конституционного строя которого признаются идеологическое многообразие, политический плюрализм и многопартийность и на котором лежит конституционная обязанность обеспечивать государственную защиту, включая судебную, прав и свобод человека и гражданина на основе равенства всех перед законом и судом. Во взаимосвязи с иными конституционными правами и свободами, перечисленными в Конституции Российской Федерации, прежде всего в ее статьях 29, 30, 32 и 33, это право обеспечивает гражданам реальную возможность посредством проведения публичных мероприятий (собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования) оказывать влияние на организацию и осуществление государственной и
как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 18 мая 2012 года № 12-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 10 февраля 2017 года № 2-П, от 18 июня 2019 года № 24-П, от 1 ноября 2019 года № 33-П и др.), одним из фундаментальных и неотъемлемых элементов конституционно-правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве с республиканской формой правления, в качестве основ конституционного строя которого признаются идеологическое многообразие, политический плюрализм и многопартийность и на котором лежит конституционная обязанность обеспечивать государственную защиту, включая судебную, прав и свобод человека и гражданина на основе равенства всех перед законом и судом (статья 1, часть 1; статья 2; статья 13, части 1 и 3; статья 19, часть 1; статья 31; статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2; статья 64); во взаимосвязи с иными конституционными правами и свободами, перечисленными в Конституции Российской Федерации, прежде всего в ее
