В случае же присвоения или растраты, отношения между виновным и потерпевшим строятся на основе норм трудового права, различного рода уставов, служебных инструкций и т.п. Если же в основе отношений между виновным и потерпевшим лежит гражданско-правовой договор (аренды, проката, безвозмездного пользования и. т.д.), имеет место мошенничество. В апелляционном представлении заместитель прокурора просил об отмене постановления суда, указав на неопределенность использования судом понятий: «юридические отношения» и «фактические отношения». Верховный Суд РФ в постановлении Пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» не ставит наличие или отсутствие состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, в зависимость от характера взаимоотношений между потерпевшим и виновным лицом. Также в указанном постановлении не содержится ограничений по субъекту этого преступления. Кроме того, вывод суда о наличии в действиях ФИО1 мошенничества неправильный в связи с тем, что основания полагать наличие у него умысла, направленного на хищение, до получения имущества от потерпевшей, отсутствуют. В апелляционной
свои преступные действия, придать им законный вид, тем самым преднамеренно не исполнил свои обязательства по заключенному договору, причинив ООО «<данные изъяты>» материальный ущерб на сумму <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек. Вместе с тем, как правильно указано судом, определение ущерба в объеме, соответствующем разнице стоимости предмета хищения (строительных материалов), и денежных средств, уплаченных в целях завуалирования преступных действий, не соответствует разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в абзаце 2 пункте 30 постановления Пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» №48 от 30 ноября 2017 года, согласно которым при установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества. Кроме того, само по себе предъявленное таким образом обвинение содержит противоречия относительно сущности возникшего у ФИО1 умысла на хищение чужого имущества путем неисполнения принятых по договору
«<.......>» в размере 100 647 207 рублей 98 копеек, МУП «<.......>» в размере 8 031 272 рубль, 51 копейка, ОАО «<.......>» в размере 33 535 972 рубля 34 копейки». То есть, как следует из обвинительного заключения, ущерб причинен после перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «<.......>», а следовательно преступление окончено с момента поступления денежных средств на счет ООО «<.......>». Исходя из позиции Верховного Суда РФ, выраженной в пункте 12 постановления пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» № 51 от 27 декабря 2007 года, на которую так же опирался судья при принятии обжалуемого решения, выходит, что место окончания преступления должно совпадать с местом нахождения расчетных счетов ООО «<.......>» открытых в КБ «<.......>» (ЗАО) по адресу: <адрес> и в филиале ЗАО АКБ «<.......>» по адресу: <адрес>. Однако, согласно требований налогового кодекса РФ - обособленное подразделение организации (филиал) - любое территориально обособленное от нее подразделение,
также без учета п.п. 4.1, 7.2 положения о Генеральном директоре ОАО «Автоприцеп-КАМАЗ». Согласно требований п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает: «Существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление». Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» № от дата указал, что противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение при условии, что имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или служебного положения осуществляло полномочия по распоряжению, пользованию или хранению чужого имущества. Из материалов уголовного дела усматривается, что
судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Приведенные судом в обжалуемом постановлении доводы не указывают на отсутствие возможности вынесения приговора или принятия иного решения по настоящему делу на основе представленного обвинительного заключения. Верховным Судом РФ в постановлении Пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате» разъяснено, что способами хищения чужого имущества являются злоупотребление доверием или обман, под воздействием которых владелец имущества передает его другому лицу. Обман, как способ совершения хищения может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. (п.п. 1, 2). Сторона обвинения считает установленным, что ФИО1 обманул потерпевшего, получив денежный займ под условие выполнения Обществом государственных
