об отсутствии нарушения ответчиком авторских прав истца, поскольку исходили из того обстоятельства, что факт хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как таковой не является формой использования чужой компьютерной программы, следовательно, не является основанием ответственности общества, а факт сохранения ответчиком программ в память компьютеров не доказан. Однако данный вывод не основан на нормах права, регламентирующих спорные правоотношения, не соответствует цели правового регулирования отношений по незаконному использованию объектов интеллектуальной собственности в цифровой среде. Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 Гражданского кодекса), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное. В связи с этим, при условии подтверждения факта наличия контрафактного программного обеспечения
извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Согласно пункту 5 статьи 10 названного Кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. ФИО2 как лицо, в отношении которого велось уголовное расследование, и как руководитель ООО «ТСЖ «Пчелка», был заинтересован в приобретении прав требования, вел переговоры с ОАО «ПКС» о погашении задолженности, в дальнейшем получил полный пакет документов, подтверждающих права и обязанности, оформил в установленном порядке процессуальное правопреемство. При таких обстоятельствах, учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции пришел к выводу, что должник утратил возможность ссылаться на презумпцию собственной добросовестности применительно к вопросу о передачи ему прав по спорным договорам уступки. При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы. Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного
в которую включена, в том числе конфигурация «Бухгалтерский учет». Следовательно, в качестве основания ответственности ответчика подлежит доказыванию факт незаконного использования ответчиком объектов авторского права истца. Факт незаконного использования ответчиком программного продукта подтверждается имеющимися в материалах дела письменными доказательствами: актом о совершении исполнительных действий от 16.06.2017 и распечатанными на бумажном носителе графическими файлами ("снимками экранов), согласно которым, в памяти ЭВМ, используемых в деятельности ответчика, находится программное обеспечение, авторские права на которое принадлежат истцу. Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное. В связи с этим, при условии подтверждения факта
установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, в силу общих принципов гражданского законодательства никто не может оказаться в более экономически выгодном положении, отличном от положения иных участников регулируемых гражданским законодательством отношений. При таких обстоятельствах, учитывая отмеченный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 N308-ЭС14-1400 повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях, именно ответчику надлежало доказать, что предусмотренные договором №125 работы не подлежат оплате, поскольку предприниматель их не выполнил. Однако из материалов дела не следует, что такое бремя доказывания ответчик реализовал. Таким образом, исковые требования о взыскании 3 565 122 руб. задолженности по оплате выполненных по договору №125 работ обоснованно удовлетворены судом первой инстанции. Правовых оснований для взыскания с ответчика 663 429 руб. 75 коп. - суммы, составляющей 5% разницы между ценой
суд апелляционной инстанции отметил, что согласно общим положениям о договоре купле-продаже обязанность по доставке товара лежит на продавце. Вопреки доводам общества «Акцент», указавшего в качестве обстоятельства непреодолимой силы временное ограничение движения транспортных средств по дорогам регионального и межмуниципального значения, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия обстоятельств, являющихся по смыслу п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации чрезвычайными и непредотвратимыми, которые могут служить основанием для освобождения ответчика от ответственности. При таких обстоятельствах, учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения иска. В качестве основания для отмены судебных актов общество «Акцент» указывает на ненадлежащее его извещение о дате и времени судебного заседания в суде первой инстанции, поскольку почтовое уведомление, содержащее определение о принятии искового заявления к производству и назначении
о банкротстве арбитражный управляющий обязан анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности. В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества. Ссылаясь на положения постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, ответчик настаивает на отсутствии в его действии умысла, направленного на причинение ущерба проведенными торгами имуществу должника, кредиторов и третьих лиц. Однако, учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является арбитражный управляющий, отсутствие прямого умысла не освобождает его от гражданско-правовой ответственности при иных формах вины. Как установлено судами и следует из материалов дела, в дополнительном соглашении к договору аренды от 29.04.2011 арендатор и арендодатель согласовали возможность проведения зачета в целях погашения задолженности по арендной плате. В связи с чем арбитражный
факта нарушения. Незнание же руководителя об установленных ранее программах не является основанием для освобождения его от ответственности. Учитывая изложенное, оснований считать, что вина должностного лица не установлена и не доказана, не имеется. Статья 2.9 КоАП РФ не предписывает обязательность освобождения от административной ответственности за все малозначительные правонарушения, а предоставляет только право принять такое решение. Суд не находит оснований для применения данной статьи с учетом существенного нарушения охраняемых общественных отношений. Так, российское законодательство содержит повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (п. 3 ст. 401 ГК РФ) и стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении ими деятельности (ст. 10 ГК РФ). В связи с этим, если подтверждено наличие контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих лицу, действия владельца этих носителей по сохранению программ в их памяти презюмируются до тех пор, пока он не докажет иное. В порядке ст.ст.4.2, 4.3 КОАП РФ смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств не установлено. В соответствии с общими
части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 N 308-ЭС14-1400 по делу N А20-2391/2013, из которой следует, что, учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является юридическое лицо (ответчик), при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное. Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством
его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400 по делу № А20-2391/2013, из которой следует, что, учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является юридическое лицо (ответчик), при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память резюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное. Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством
такую плату от граждан и перечисляло денежные средства обществу. Истец, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должен проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок (абзац третий пункта 1 статьи 2 ГК РФ). В противном случае риски последствий неосмотрительного и неразумного поведения возлагаются на соответствующего субъекта предпринимательской деятельности, не учитывающего при приобретении и осуществлении им гражданских прав своей волей и в своем интересе повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), а также стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ). Истец, с достаточной степенью осмотрительности осуществляя гражданские права, являясь теплоснабжающей организацией в отношении спорного многоквартирного дома, зная о том, что в соответствии с частью 9 статьи 161 ЖК РФ многоквартирный дом может управляться только одной управляющей организацией, должен был узнать и о наличии судебного акта о признании недействительным решения общего
