далее – общество, заявитель) на решение Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2014 по делу № А40-59716/2012, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2014 и постановление Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2015 по тому же делу по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - предприниматель) к обществу о признании предпринимателя обладателем исключительных прав на сценарий телевизионного художественного двухсерийного фильма "Икона" от 01.10.2011 (с учетом уточнения) и по встречному иску общества к предпринимателю о признании общества правообладателемисключительногоправа на литературный сценарий четырехсерийного художественного фильма "Икона", признании общества правообладателем исключительного права на литературный сценарий двухсерийного художественного фильма "Икона" (с учетом уточнения), установил: решением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2014, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2014 и постановлением Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2015, первоначальный и встречный иски удовлетворены частично, по первоначальному иску предприниматель признана обладателем исключительных прав на сценарий полнометражного художественного двухсерийного фильма "Икона" от 01.10.2011; по встречному
в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела. Изучив изложенные в жалобах доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 АПК РФ, по которым кассационные жалобы могут быть переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как следует из судебных актов, общество «Автоматика-Вектор» является правообладателем исключительного права на программу для ЭВМ «Лесопильный цех»; предпринимателю принадлежит исключительное право на программу для ЭВМ «Сортировка досок». Иск мотивирован нарушением исключительных прав общества «Автоматика-Вектор» и предпринимателя путем незаконного использования обществом «Эко Хаус» указанных программных продуктов при предложении к продаже и реализации комплекта оборудования системы управления линии лесопиления. Установив с учетом заключений судебных экспертиз факт принадлежности обществу и предпринимателю исключительных прав на соответствующие программы для ЭВМ, незаконное использование обществом «Эко Хаус» программ нижнего уровня, являющихся
и предпринимателя, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о наличии предусмотренных частью 1 статьи 291.11 АПК РФ оснований для отмены судебных актов в части. В соответствии с пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателюисключительныхправ , включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). Как следует из материалов дела, между обществом (правообладатель) и предпринимателем (пользователь) был заключен договор коммерческой концессии от 14.05.2019 № 12/19-2 (далее – договор), согласно пункту 1.1 которого правообладатель предоставляет пользователю право использования в его предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, а пользователь обязуется своевременно уплатить правообладателю вознаграждение в
его защиту; суды, определяя размер компенсации за допущенное компанией нарушение и взыскав всю сумму в пользу одного правообладателя, не дали оценки сроку незаконного использования сходного обозначения компанией применительно к дате возникновения права использования этого наименования у каждого из правообладателей; суды не обосновали возможность взыскания заявленной компенсации в пользу одного правообладателя и ограничили права других правообладателей на взыскание компенсации. По мнению заявителя, суд кассационной инстанции, сделав вывод о том, что каждый правообладатель вправе самостоятельно пользоваться правом на защиту своего исключительногоправа на НМПТ и предъявлять в суд соответствующие требования, тем самым фактически допустил возможность взыскания с компании всеми правообладателями аналогичной суммы компенсации, что многократно будет превышать установленный пунктом 2 статьи 1537 ГК РФ размер компенсации. Компания считает, что судами не установлена причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца; не обоснован размер подлежащей взысканию компенсации исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения допущены судами при рассмотрении настоящего дела. Как установлено судом и следует из материалов дела, 1 июня 2019 г. между ИП ФИО2 (правообладатель) и ФИО1 (пользователь) был заключен договор, франшизы (консалтинга) <...> сроком на 5 лет с дальнейшей пролонгацией по соглашению сторон, по условиям которого правообладатель обязуется предоставить пользователю за вознаграждение на указанный в договоре срок право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав компании «Есть Букет», включающий право на товарный знак, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, фото- и видеоматериалы, фирменный стиль, рекламные подходы и инструменты (пункт 1.1). Пользователь вправе использовать принадлежащий правообладателю комплекс исключительных прав на название, фирменный стиль, фото- и видеоматериал. Пользователю предоставляется доступ к наставнику, который будет проводить обучение пользователя (пункт 1.2). Вознаграждение за пользование комплексом исключительных прав составляет 140 000 руб. и выплачивается
полагает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям. Судами верно определены нормы материального права, подлежащие применению при разрешении настоящего спора, а именно: нормы статей 1228, 1229, 1477 и 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), устанавливающие право правообладателя по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак, а также нормы статей 1250, 1252, 1484 и 1515 ГК РФ, в соответствии с которыми правообладатель исключительного права на товарный знак вправе требовать взыскания с правонарушителя компенсации за их незаконное использование. Принадлежность компании исключительных прав на спорные товарные знаки являлась предметом детального и исчерпывающего анализа судов первой и апелляционной инстанций, проведенного на основании данных Торгового (регистрационного) реестра Германии, содержащихся в выписке по компании от 09.07.2014, отражающих факты переименования компании, изменения ее места нахождения и изменения в учредительном договоре, а также данных Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Вывод
обжалуемого судебного акта и не оспаривается заявителями кассационных жалоб, суд апелляционной инстанции верно определил правовую базу, подлежащую применению при разрешении настоящего спора, а именно: нормы статей 1228, 1229, 1477 и 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), устанавливающие право правообладателя по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак, а также нормы статей 1250, 1252, 1301 и 1484 ГК РФ, в соответствии с которыми правообладатель исключительного права на товарный знак вправе требовать взыскания с правонарушителя компенсации за их незаконное использование. Довод общества «КонтинентПак» о том, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для допроса свидетелей при рассмотрении спора по правилам первой инстанции, поскольку в деле имелся бумажный протокол Арбитражного суда Краснодарского края, не принимается судом кассационной инстанции, так как указанный довод основан на неверном толковании норм процессуального права и не соответствует фактическим материалам дела. Согласно абзацу 2 пункта 22
на ничтожность оспариваемого договора в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской федерации (далее - ГК РФ, Кодекс), поскольку, по мнению истца, ответчик на момент подписания договора не являлся правообладателем исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, перечисленные в пункте 1.2. договора от 28.06.2012 № ЗНС-6.28, и, следовательно, не имел права предоставлять право на их использование иным лицам. Также истец указал на то, что у ответчика не возникло исключительное право на коммерческое обозначение. Кроме того, правообладатель исключительного права на коммерческое обозначение может передать право на его использование другому лицу только на основании договора аренды предприятия или договора коммерческой концессии. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции исходили из того, что лицензионный договор от 28.06.2012 № ЗНС-6.28 не является договором коммерческой концессии, и, следовательно, не может регулироваться нормами статей 1235, 1027-1028 ГК РФ, а также положениями о ничтожности договора коммерческой концессии, поскольку заключенный между истцом и ответчиком
по интеллектуальным правам полагает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. Судами верно определены нормы материального права, подлежащие применению при разрешении настоящего спора, а именно: нормы статей 1228, 1229, 1477 и 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), устанавливающие право правообладателя по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак, а также нормы статей 1250, 1252, 1301 и 1484 ГК РФ, в соответствии с которыми правообладатель исключительного права на товарный знак вправе требовать взыскания с правонарушителя компенсации за их незаконное использование. Принадлежность компании исключительных прав на спорные товарные знаки была предметом детального и исчерпывающего анализа судов первой и апелляционной инстанций, проведенного на основании данных Торгового (регистрационного) реестра Германии, содержащихся в выписке по компании от 09.07.2014, отражающих факты переименования компании, изменения ее места нахождения и изменения в учредительном договоре, а также данных Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Вывод
прав на - программу для ЭВМ «1С: Управление холдингом 8». Три экземпляра этой программы были использованы ФИО2 без разрешения правообладателя (ООО «1С-СОФТ») способом, отличным от разрешенного. Стоимость одного лицензионного экземпляра программы для ЭВМ составляет 1250000 рублей, соответственно трех экземпляров – 3750000 рублей. Приговором Ногинского городского суда Московской области ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 146 ч. 3 УК РФ; ООО «1С-СОФТ» признано потерпевшим. Ссылаясь на ст. 1301 ГК РФ, истец как правообладатель исключительного права на произведение, в данном случае программы для ЭВМ, требует от нарушителя вместо возмещения убытков компенсацию за нарушение исключительного права в размере 100000 рублей, т.е. в предусмотренном законом размере (п.п. 1 ст. 1301 ГК РФ) от 10000 руб. до 5000000 руб.), исходя их характера нарушения. В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, а также заявил, что вина ответчика установлено приговором суда. Определяя размер компенсации за нарушение исключительного
использование бренда «РЖД» на агитационных материалах (баннерах, листовках и иных материалах) в ходе избирательной компании кандидата в депутаты Народного Хурала Республики Бурятия ФИО2 При таких обстоятельствах, суд считает использование товарного знака ОАО «РЖД» в агитационных материалах кандидата ФИО2 соответствующим требованиям законодательства Российской Федерации об интеллектуальной собственности. А потому оснований, предусмотренных вышеперечисленными нормами ФЗ № 67 для отмены его регистрации в качестве кандидата в депутаты, нет. Доводы представителя ФИО1 - ФИО3 о том, что правообладатель исключительного права на средство индивидуализации может предоставить другому лицу право его использования исключительно по лицензионному договору, подлежат отклонению. Частью 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель) вправе использовать такой результат (средство) по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В соответствии с
на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. В порядке подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель исключительного права на товарный знак также вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и
на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. В порядке пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель исключительного права на товарный знак также вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и
