и налоговом учете налогоплательщика, и соответственно у налогового органа отсутствовала возможность идентификации увеличенного расхода с учетом результатов выездной налоговой проверки, кроме того, у общества отсутствовала переплата по налогу, подлежащая зачету, на момент окончания выездной налоговой проверки. С учетом установленных обстоятельств, суды пришли к выводу, что уточненная декларация по налогу за проверенный инспекцией налоговый (отчетный) период с отражением в ней суммы налога к уплате в меньшем размере, чем в предыдущей (первичной) декларации, которая была предметом налоговой проверки , не может изменять отраженные в решении по налоговой проверке результаты, в том числе начисленные суммы налога, пени и штрафа. Доводы, изложенные в кассационной жалобе со ссылкой на положения статьи 101 Налогового кодекса, являлись предметом рассмотрения судов и им дана соответствующая правовая оценка. Приведенные доводы не свидетельствуют о существенных нарушениях судом округа норм материального и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут быть признаны достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных
имущества, которые признаны несостоявшимися по причине отсутствия претендентов на участие в торгах, в результате чего в соответствии с пунктом 42 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» банк принял решение об оставлении предмета залога за собой. Между обществом и банком как конкурсным кредитором общества заключено соглашение от 31.05.2016 о передаче в собственность имущества стоимостью 12 460 172 рублей (здание кафы и гостиницы, земельный участок), о чем составлен акт приема-передачи объектов от 09.07.2016. В представленной обществом 29.10.2019 уточненной налоговой декларации по УСН за 2016 год доход в сумме 12 460 172 рублей (стоимость реализованного имущества) не отражен, что послужило основанием для начисления инспекцией соответствующих сумм недоимки и пени по итогам проверки . Суды трех инстанций, признавая законным оспариваемое решение инспекции и отказывая в удовлетворении требований общества, руководствовались положениями статей 39, 248, 249, 346.11, 346.14 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс, НК РФ) и исходили из
7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 31, 89, 93, 94 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс), принимая во внимание обстоятельства, установленные решением Наримановского районного суда Астраханской области от 05.06.2019, суды пришли к выводу о нарушении налоговыми органами требований действующего законодательства при производстве выемки, что привело к нарушению прав общества. Судебный инстанции исходили из незаконности проведенной налоговыми органами выемки документов и предметов общества. При исследовании обстоятельств дела установлено, что в отношении заявителя налоговыми органами решение о проведении выездной налоговой проверки не принималось, постановление о производстве выемки не выносилось, требование о добровольной выдаче документов и предметов до принудительного их изъятия не предъявлялось. Суды указали, что предположение налогового органа о наличии между заявителем и проверяемыми лицами признаков взаимозависимости само по себе не может свидетельствовать о наличии оснований для производства выемки. По смыслу статей 31, 94 Налогового кодекса проведение выемки документов не может быть произвольным и возможно только
Налогового кодекса Российской Федерации на основании решений налогового органа от 26.01.2009 № 361, № 364, № 363, № 355, № 346, № 347, № 357, № 359, № 344. Судами на основании сравнительного анализа приговора Волжского городского суда Волгоградской области от 23.04.2009, решений налогового органа от 26.01.2009 № 361, № 364, № 363, № 355, № 346, № 347, № 357, № 359, № 344, решения Управления от 23.03.2009 № 207 установлено, что предмет налоговой проверки аналогичен предмету исследования в уголовном деле, то есть предприниматель совершил налоговое правонарушение по статье 119 Налогового кодекса Российской Федерации, за которое он осужден вступившим в законную силу приговором суда. В силу пунктов 2 и 3 статьи 108 Налогового кодекса Российской Федерации никто не может быть привлечен повторно к ответственности за совершение одного и того же налогового правонарушения, при этом предусмотренная Кодексом ответственность за деяние, совершенное физическим лицом, наступает, если это деяние не содержит
здания санатория-профилактория составили 291 460 869 рублей 94 копеек. Месячная сумма амортизации составляет 404 807 рублей, в расчете на срок полезного использования 60 лет (10 амортизационная группа – свыше 30 лет включительно). При расчете налога на имущество организаций за 2017 год управление учло срок полезного использования 60 лет, установленный самим обществом в приказе от 02.11.2018 № 10/ВВ. Остаточная стоимость объектом имущества на амортизационные начисления не уменьшалась, а налоговые периоды до 2017 года в предмет налоговой проверки не входили. Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения в доходы общества стоимости переданного на возмездной основе в аренду ООО «Вертикаль 07» инвентаря и оборудования стоимостью 34 674 661 рубль и переквалификации договора аренды в обязательство по купле-продаже, суд апелляционной инстанции из приложений к договору аренды и актов приема-передачи инвентаря и оборудования установил, что инспекция при рассмотрении апелляционной жалобы из доходов общества исключило суммы реализации в адрес ООО
имени Контрагентов документы, знало о фактических участниках и исполнителях работ на объектах и умышленно искажало сведения о фактах хозяйственной деятельности (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговой и бухгалтерской отчетности. Доводы Общества о реальности сделок с Контрагентами со ссылкой на то,что затраты по ним были приняты налоговым органом, правомерно отклонены судами, поскольку проверка проведена по НДС за 4 квартал 2017 года, обоснованность затрат по налогу на прибыль не входила в предмет налоговой проверки . В целом изложенные в кассационной жалобе доводы (в том числе о представлении полного пакета документов по сделкам, об оплате Контрагентам за оказанные услуги, относительно содержания свидетельских показаний, что в проверенный период Общество выполняло другой объем работ, Контрагентами представлялась налоговая отчетностьза 4 квартал 2017 года) не опровергают выводы судов о нереальности заявленных Обществом хозяйственных операций с Контрагентами, о формальном составлении спорных договоров, поскольку суды в порядке статьи 71 АПК РФ сделали выводо нереальности
«Леко» руководителю Общества само по себе не свидетельствует о том, что названные организации и Общество являются единым хозяйствующим субъектом. Отказывая Обществу в удовлетворении заявления о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, апелляционный суд обоснованно исходил из того, что доводы, приведенные в заявлении относительно результатов налоговой проверки, проведенной в отношении Общества за 2015 – 2017 годы, не являются обстоятельствами, имеющими значение для рассмотрения настоящего дела. Как верно отметил суд, предмет налоговой проверки и обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении дела № А05-2928/2021 и настоящего дела, различны. Правовая оценка взаимоотношений Общества и ООО «Агролесторг», сделанная судами в рамках дела № А05-2928/2021 и Управлением в ходе нового рассмотрения указанного дела, основана на анализе и исследование конкретных фактических обстоятельств и доказательств, собранных налоговым органом по итогам мероприятий налогового контроля, относящихся к проверенному периоду (2015 – 2017 годы). При рассмотрении налогового спора по настоящему делу выводы суда о соответствии решения
Согласно решению руководителя УФНС из резолютивной части обжалуемого решения исключено указание о доначислении налога на прибыль за 2012 год в сумме 16 026 рублей; о привлечении ООО «<данные изъяты>» к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 НКРФ в виде штрафа в сумме 3 205,2 рублей; о начислении пени за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога на 26.12.2013 в сумме 1 066,88 рублей. При этом следует принять во внимание, что предмет налоговой проверки , результатом которой стало привлечение к ответственности ООО «<данные изъяты>» по п. 1 ст. 122 НК РФ и ФИО1 по ст. 15.11 КоАП РФ, один и тот же, указанные нормы права имеют признаки однородности, за исключением субъекта правонарушения. Исходя из вышеизложенного суд полагает, что приведенные в постановлении мирового судьи доказательства недостаточны, чтобы сделать однозначный вывод о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 15.11 КоАП РФ. На основании изложенного и, руководствуясь
Уголовного Кодекса Российской Федерации наступает в случае уклонения физического лица от уплаты налога путем непредставления декларации о доходах в случаях, когда подача такой декларации является обязательной, либо путем включения в декларацию заведомо искаженных данных о доходах или расходах, либо иным способом, а равно от уплаты страхового взноса в государственные внебюджетные фонды, совершенного в особо крупном размере. Сравнительный анализ приговора Центрального районного суда города Читы и решения налогового органа дает основание для вывода, что предмет налоговой проверки был аналогичен предмету исследования в уголовном деле. Привлечение к уголовной ответственности и применение судом общей юрисдикции уголовного наказания исключает одновременное привлечение к налоговой ответственности, предусмотренной статьей п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для взыскания с ответчицы штрафа в сумме 143566 руб. 80 коп. Ошибочность суждений районного суда о возможности одновременного привлечения ответчицы к налоговой и уголовной ответственности за неуплату налога обоснованно констатирована судом
Доводы автора жалобы об истечении срока давности привлечения к административной ответственности, поскольку на момент проведения налоговой проверки у Общества уже имелась задолженность по страховым взносам перед Управлением ПФР, в связи с чем обязанность обратиться с заявлением о признании юридического лица банкротом возникла у ФИО1 ранее, обоснованно признаны мировым судьей и судьей районного суда не состоятельными. При этом судебные инстанции пришли к верному выводу о том, что задолженность Общества по страховым взносам не являлась предметом налоговой проверки , поскольку ИНФС не осуществляет контроль за уплатой страховых взносов, в связи с чем оснований полагать, что срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч.5 ст.14.13 КоАП РФ пропущен, не имеется. Каких-либо существенных нарушений процессуальных требований, имеющих фундаментальный, принципиальный характер, повлиявших на исход дела, в ходе рассмотрения дела судебными инстанциями не допущено. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения жалобы и отмены судебных решений не имеется. На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.2 ст.
конкретных обстоятельств и характера совершенного правонарушения. Нарушений норм административного законодательства, влекущих отмену состоявшихся судебных постановлений, не допущено. Доводы надзорной жалобы ФИО1 о том, что она обязана предоставлять только те документы, обязанность предоставления которых возложена на налогоплательщика нормами налогового законодательства, а указанные в требованиях налогового органа документы к таким не относятся, являются несостоятельными, поскольку каких-либо ограничений на истребование документов при проведении выездных налоговых проверок действующим налоговым законодательством не установлено, перечень таких документов, относящихся к предмету налоговой проверки определяются налоговым органом. На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.13, п. 1 ч. 2 ст. 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановил: Постановление Красноглинского районного суда г. Самары от 13.08.2013 года и постановление судьи Самарского областного суда от 30.09.2013 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 15.6 КоАП РФ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а надзорную жалобу без удовлетворения. В соответствии с ч. 3 ст. 30.13 Кодекса Российской Федерации
