по особо важным делам следственного отдела по г.Сызрань следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Самарской области от 31 июля 2019 г. уголовное дело в отношении ФИО3, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 165 УК РФ, было прекращено на основании п.З ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Данное решение было принято с учетом заявления ФИО3 от 31 июля 2019 г. о его согласии на прекращение уголовного дела по указанному основанию. 5 марта 2020 г. указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено руководителем следственного отдела по г.Сызрань следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Самарской области вследствие выявленного нарушения п.9 ч.1 ст.39 УПК РФ. Постановления о прекращении уголовного дела в отношении подозреваемого ФИО3, вынесенные следователем 6 марта 2020 г., 27 марта 2020 г. и 21 апреля 2020 г., также были отменены руководителем следственного органа как незаконные и необоснованные. 31 августа
доводы жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Акишин обвиняется по ст.ст. 30 ч.З, 138 ч.2, 138 ч.2 УК РФ, а Колчин по ст.ст. 33 ч.З, 30 ч.З, 138 ч.2, 33 ч.З, 138 ч.2 УК РФ. Данные преступления в соответствии со ст. 15 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести. В соответствии со ст. 27 УПК РФ одним из оснований прекращения уголовного преследования является истечение сроков давности. В силу ч.2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по этому основанию не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке. Суд, прекращая уголовное дело в отношении Акишина и Колчина, требования указанного закона не нарушил. Из протокола судебного заседания, состоявшегося 21 марта 2005 года, следует, что Колчин выразил свое согласие с прекращением уголовного преследования именно в связи с истечением срока давности. Акишин также не возражал против прекращения уголовного преследования в связи с истечением
прокурора Шиховой Н.В., не поддержавшей кассационное представление, Судебная коллегия установила: ФИО1, работавший старшим следователем следственного отдела <...>, осужден за получение взятки от Ш. на сумму <...> руб. Преступление совершено 26 августа 2008 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В кассационном представлении государственный обвинитель Губин- Гребенников С.А. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора, указывает, что ФИО1 требовал от Ш. взятку за прекращение уголовного дела и за не возбуждение перед судом ходатайства об изменении меры пресечения, высказывая угрозы об изменении меры пресечения, ФИО1 посягал на охраняемые законом права Ш. - право на свободу, поэтому суд пришел к неправильному выводу о том, что квалифицирующий признак получения взятки, предусмотренный п. «в» ч.4 ст.290 УК РФ - вымогательство, не нашел подтверждения, необоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.290 УК РФ, назначил чрезмерно мягкое наказание. В кассационной жалобе и дополнении к ней
экономической деятельности. Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, проверив доводы кассационной жалобы заявителя, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего. В качестве основания для пересмотра решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам заявитель ссылается на передачу заказчику объекта № 10 – ПАО «Туполев» исполнительной документации, подтверждающей объем фактически выполненных им работ за период с 26.06.2020 и по 08.10.2020, а также прекращение уголовного дела, в рамках которого установлена минимальная сумма в размере 491 291 725 руб., потраченная им в процессе исполнения договора, что подтверждается постановлением следователя по ОВД СЧ ГСУ МВД по Республике Татарстан от 13.03.2023 о прекращении уголовного дела № 12101920041000116. Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых впоследствии согласился суд округа, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 309, 311 АПК РФ,
(далее – ООО «Покров», третье лицо). Решением от 15.02.2017 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 18.05.2017 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из пропуска истцом срока исковой давности. Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы заявитель указывает, что, несмотря на прекращение уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с истечением сроков давности преследования, факт совершения противоправных действий по подделке протокола собрания участников общества от 10.08.2006 № 3 был установлен; судами не учтено право истца на возмещение ущерба после прекращения уголовного дела по не реабилитирующим основаниям; по мнению заявителя, на момент обращения в суд 10-летний предельный срок исковой давности не истек. Проверив в порядке статей 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее - АПК РФ) законность
дела, указывая на то, что данный вывод сделан судом первой инстанции без анализа доказательств, представленных в материалы настоящего спора, без взаимосвязи обстоятельств, указанных в обоснование требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и фактом исполнения лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности – ООО «Д2 Бизнес лаборатория», обязательств перед уполномоченным органом. Апеллянт считает, что такой анализ, несмотря на активно занятую лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности, позицию, согласно которой целью погашения требований уполномоченного органа явилось прекращение уголовного преследования ФИО4, позволил бы установить, что положительный результат в виде погашения требования уполномоченного органа фактически обусловлен комплексом действий конкурсного управляющего по привлечению ФИО4, ФИО5 и ООО «Д2 Бизнес Лаборатория», связанных с таким привлечением мероприятий по применению обеспечительных мер и иных мероприятий прямо или косвенно, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности. Отмечает, что суду первой инстанции надлежало детально исследовать вопрос о том, в какой части погашение требований уполномоченного органа обусловлено подачей конкурсным управляющим заявления о
из того, что договор уступки права требования, заключенный между ФИО1 и ФИО3 соответствует положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Отклоняя довод ООО «УК «Холдинг-Сервис» о том, что договор уступки права требования № 1 заключен вопреки аресту, наложенному в рамках уголовного дела, суды исходили из того, что уголовное дело прекращено, о чем вынесено постановление от 04.07.2022 № 11802920031000029. В соответствии с положениями части 3 статьи 24 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращение уголовного дела влечет за собой одновременно и прекращение уголовного преследования. Судами также установлено, что обеспечительные меры в рамках уголовного дела органом предварительного следствия не налагались, ООО «УК «Холдинг-Сервис» являлось потерпевшим лицом по указанному уголовному делу, в связи с чем не могло не знать о прекращении уголовного дела 04.07.2022 по реабилитирующим основаниям (за отсутствием состава преступления); кроме того, ООО «УК «Холдинг-Сервис» не представлено сведений об обжаловании либо отмене указанного постановления. Судами также указано на то, что
Алтай материального ущерба в сумме 204 800 рублей полностью подтверждена, в том числе показаниями и явкой с повинной ФИО1 Причиненный ущерб ФИО1 до настоящего времени добровольно не возмещен, Министерство сельского хозяйства Республики Алтай с иском о возмещении указанного ущерба к ФИО1 в 2020 году не обращалось. В связи с чем, в целях восстановления нарушенных публичных интересов Республики Алтай в лице Министерства сельского хозяйства Республики Алтай, прокуратура Республики Алтай обратилась в суд с настоящим иском. Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда. Определением суда от 26.04.2021 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство сельского хозяйства Республики Алтай. Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого как незаконного в апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе просят ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2,
что в ходе расследования уголовного дела он не был признан подозреваемым в соответствии со ст. 46 УК РФ. Кроме того, его допросы в качестве подозреваемого и обвиняемого, произведенные после истечения срока давности уголовного преследования, решением Заводского районного суда г. Кемерово от 30 ноября 2013 г. были признаны незаконными. Поскольку по уголовному делу он не был подозреваемым, то уголовное дело не могло быть прекращено в отношении конкретного лица. Кроме того, не было его согласия на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию именно в отношении него. Президиум, проверив материалы уголовного дела, материал о рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, изучив кассационную жалобу, считает ее подлежащей удовлетворению частично, а постановление апелляционной инстанции подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела (ст. 401.15 УПК РФ). 24 января 2013 г. было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 264 УК РФ по факту нарушения правил дорожного движения, повлекшего
