инстанции ошибочным. В указанной норме словосочетание "государственные премии" употреблено во множественном числе, в связи с чем написано со строчной буквы. В оспариваемой норме Перечня словосочетание "Государственная премия" излагается в единственном числе и указывает на статус премии, учрежденной в соответствии с действующим законодательством и предоставляющей ее лауреату право на назначение и выплату установленного законом ДМО. Следует также отметить, что Положение о премиях Правительства Российской Федерации в области науки и техники, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 1994 г. N 1424, действовавшее в 1997 г., когда административный истец был награжден премией Правительства Российской Федерации, не относило премии Правительства Российской Федерации к государственным премиям Российской Федерации. Установив, что пункт 5 Перечня не противоречит федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, принял решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления З. Предусмотренных
фактически отработанное время и с учетом личного вклада работника в результаты деятельности отделения Фонда. Работники, поступившие на работу в течение периода, принятого в качестве расчетного для начисления премии, могут быть премированы с учетом их трудового вклада и фактически отработанного времени. Время нахождения работника в ежегодном оплачиваемом отпуске включается в расчетный период для начисления премий. Не подлежат премированию работники регионального отделения Фонда, к которым применено дисциплинарное взыскание в период работы, за который начисляется премия. А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим пункта 3.5 Положения в части, предусматривающей лишение премии работников, к которым применено дисциплинарное взыскание в период работы, за который начисляется премия. В обоснование заявленного требования ссылается на то, что оспариваемое им положение нормативного правового акта нарушает права работника на справедливые условия труда, заработную плату и равную оплату за труд равной ценности, установленные статьями 2, 22 Трудового кодекса Российской Федерации, а также статьей 192 Кодекса в
Л.Ф. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению К. о признании недействующими пункта 4 Указания Центрального банка Российской Федерации от 4 декабря 2018 г. N 5000-У "О предельных размерах базовых ставок страховых тарифов (их минимальных и максимальных значений, выраженных в рублях), коэффициентах страховых тарифов, требованиях к структуре страховых тарифов, а также порядке их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств" и пункта 4 приложения 6 к данному указанию по апелляционной жалобе К. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 15 августа 2019 г. по делу N АКПИ19-493, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителей Центрального банка Российской Федерации А., Т., Ш., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации установила: 4 декабря 2018
Правительства, не может быть признан обоснованным. По мнению заявителя, противоречие оспариваемой в указанной части Инструкции заключается в том, что Министерство внутренних дел РФ при ее утверждении установило не порядок снижения размера премии сотрудникам или лишения их премии, а фактически воспроизвело порядок выплаты премии, установленный Правительством РФ, то есть заявитель фактически не оспаривает соответствия оспариваемых пунктов содержанию утвержденного Правительством РФ Положения, но при этом полагает, что, воспроизведя в Инструкции порядок выплаты премии, МВД России вышло за пределы своих полномочий. Суд не может согласиться с таким выводом заявителя, поскольку, по общему правилу, воспроизведение в нормативном правовом акте положений закона или более высокого по своему уровню нормативного акта не может расцениваться как издание его с превышением полномочий. Согласно п. 3 Постановления Правительства РФ от 21 января 2003 г. N 33 руководителям соответствующих федеральных органов исполнительной власти решено определять порядок выплаты сотрудникам повышенного единовременного вознаграждения по итогам календарного года и разового премирования сотрудников.
органа общества, не оспоренных и не признанных недействительными в установленном порядке, суды исходили из того, что утверждение Положения о премировании ФИО1 как единственным участником в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа, назначение им в последующем на должность директора ФИО2 (будущей супруги), заключение с ней трудового договора и дополнительного соглашения об установлении премии, и принятие ФИО2 решений о назначении ФИО1 исполнительным директором общества и заключению с ним дополнительного соглашения к трудовому договору об установлении премии, суды пришли к выводу, что указанные действия были направлены на достижение целей по выведению денежных средств из общества и причинение вреда последнему. Нормы права применены судами правильно. Доводы заявителей направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и не содержат доводов, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов, либо опровергнуть выводы судов, вследствие чего не могут служить поводом для пересмотра обжалуемых судебных актов в Судебной
время служебной командировки в г. Волгоград сроком на 1 (один) календарный день. По результатам проверки составлен акт и вынесено предписание от 27.08.2020 № 2, которым на министерство возложена обязанность возместить причиненный Республике Калмыкия ущерб в сумме 45 039 руб. 67 коп. Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции признал, что министерство обоснованно выплатило командировочные расходы водителю на проживание в гостинице во время служебной командировки, которая фактически длилась 2 дня. Относительно денежных средств, выплаченных в виде премий, суд указал, что данные денежные средства не подлежат возврату в бюджет с учетом положений статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку в данном случае премии выплачивались работникам по инициативе министерства, а не по инициативе самих работников, в отсутствие недобросовестного поведения со стороны работников, а также счетной ошибки, допущенной работодателем. Кроме того суд указал на неисполнимость оспариваемого предписания. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требования, суд
судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы, изученным по материалам, приложенным к ней, не установлено. Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив исполнение покупателем обязательств по приобретению согласованного количества товаров, что является основанием для выплаты поставщиком покупателю премии, размер которой согласован сторонами в договоре и составляет 10% от цены товаров, отсутствие доказательств внесения в договор изменений в части отказа от начисления премии, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об обоснованности иска. Изменяя принятые по делу судебные акты, окружной суд руководствовался частью 4 статьи 9 Федерального закона от 28.12.2009№ 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» в редакции Федерального законаот 03.07.2016 № 273-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон«Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» и исходил из того, что размер премии не может превышать 5% от цены товара. Доводы жалобы
положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суды отказали в удовлетворении требований, придя к выводу об отсутствии необходимой совокупности условий для привлечения Любимцева В.Л. к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков. Признавая требования истца несостоятельными в части выплаты неработающим сотрудникам заработной платы, суды исходили из наличия в материалах дела трудовых договоров и табелей рабочего времени указанных лиц. Отклоняя доводы Общества о наличии убытков в связи с необоснованным увеличением генеральным директором собственной заработной платы и выплаты премии, суды исходили из отсутствия доказательств того, что эти выплаты были экономически необоснованными, причинили ущерб, негативно повлияли на финансовые показатели организации и затруднили его хозяйственную деятельность. Согласно представленным Обществом справкам 2- НДФЛ за 2015- 2016 годы ,максимальный месячный доход ФИО1 составлял 60 000-70 000руб., что не превышало установленного решением участников Общества размера должностного оклада и ежемесячной премии. Признав несостоятельными доводы Общества о наличии убытков в части необоснованного перечисления денежных средств контрагентам истца, суды исходили из наличия
в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь статьей 7 Федерального закона от 27.07.2010 № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», пунктом 2 раздела I постановления Правительства Российской Федерации от 01.10.2011 № 808 «Об утверждении страховых тарифов по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, их структуры и порядка применения страховщиками при расчете страховой премии», суды пришли к выводу о том, что необоснованное занижение страховой премии привело к занижению цены государственного контракта, в результате чего общество «Ингосстрах» получило преимущество перед другими участниками и стало победителем запроса котировок, что является нарушением части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции. При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу о законности и обоснованности оспариваемого решения, ввиду доказанности управлением нарушения обществом «Ингосстрах» положений Закона о защите конкуренции. В соответствии с частью 2 статьи 2.1 КоАП
ответчику в отсутствие какого-лицо равноценного встречного предоставления с его стороны. В более ранний период Банк не производил выплату ответчику премий в столь значительном объеме при сравнимых обстоятельствах. Доказательств выполнения ответчиком особо сложной и трудоемкой работы в период, предшествующий премированию, последним не представлено. Довод истца о том, что премирование ответчика осуществлено в отсутствии фактических оснований для премирования, предусмотренных внутренними документами Банка, ответчик надлежащими доказательствами не опроверг. С учетом указанного периода, за который была выплачена указанная премия, суд полагает, что доказательств того, что оспариваемая сделка была совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности Банка, суду не представлено. Оспариваемая премия уплачена ответчику со ссылкой на наличие особых достижений в работе, при этом в нарушение внутренних документов Банка в соответствующей служебной записке о премировании не содержится никакой информации о таких особых достижениях ответчика. Указанное обоснование для премирования (прибыль Банка в первом полугодии 2017 года) является формальным, поскольку может быть применено ко всем работникам Банка и,
том числе и трех бутылок сразу, цена одной бутылки водки уже будет составлять 278.87 рублей за одну бутылку. Также представитель заявителя пояснил суду, что в случае неясности на вопросы покупателей об условиях акции может ответить администратор в каждом конкретном магазине. Письменных доказательств, подтверждающих указанную заявителем позицию, суду не представлено. Доказательств доведения указанной информации до покупателей каким-либо другим способом (поимо ценника) суду не представлено. Исследовав представленные в материалы дела Правила участия в бонусной программе « Премия», суд также приходит к выводу об отсутствии указания на условие о правилах приобретения продукции, согласно которому возможность приобретения 3 бутылок водки в течение суток ограничивается учетом данной покупки по карте «Премия» во всех торговых точках сети «Красный Яр». Суд, изучив содержание представленной в материалы дела копии ценника реализуемого товара, приходит к выводу о том, что заявителем не соблюдено условие сопровождения товара информацией о цене в нарушение части 3 статьи 11 Федерального закона от 22.11.1995 N
9). В судебном заседании представитель ФИО1 пояснила, что имеющиеся у ОАО «НПП «Контанкт» денежные средства использовались исключительно на поддержание деятельности общества. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что общество в полной мере выполнило свои обязательства перед ФИО1, в период до его увольнения, по выплате заработной плате, включая указанную сумму премии. С учетом вышеизложенного, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО1 как генеральный директор общества не принимал решения на основании которого ему выплачена премия, суд апелляционной инстанции считает, что истец не доказал совокупности условий для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков. Вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания убытков в сумме 1 242 000 руб. (с учетом подоходного налога) суд апелляционной инстанции считает обоснованным. Относительно требований о взыскании с ФИО1 убытков в виде оплаченных обществом штрафов за административные правонарушения в сумме 90 000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии
соответствующими платежными поручениями. Истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещение, в связи с наступлением страхового случая, однако в выплате указанного возмещения было отказано. Из материалов деласледует, что истец имел намерение застраховать свою гражданскую ответственность при осуществлении транспортно-экспедиционной деятельности. Страховым случаем, согласно условиям заключенного договора, являлся среди прочих пожар. Стороны предусмотрели срок действия договора в период с 10.06.2011 г. по 09.06.2012 г. Учитывая, в том числе, что Страхователем была уплачена соответствующая страховая премия, суд первой инстанции пришел к выводу о заключении между сторонами по настоящему делу договора страхования. Материалами дела установлено, что 09 ноября 2011 г. в транспортном средстве МАЗ г/н <***>, под управлением водителя ФИО3, перевозившим груз (котлы водогрейные) произошел пожар, в результате которого груз и транспортное средство были уничтожены огнем. Указанные обстоятельства подтверждаются: справкой отдела Государственного пожарного надзора г.о. Кинель и муниципального района Кинельский от 04.04.12 г., протоколом осмотра места происшествия от 09.11.11 г., планом-схемой, объяснением
