от 31.05.2019 условий, определяющих взаимные расчеты обществ «Стройэлит» и «Альянс Строй Техника» между собой в связи с передачей договора лизинга не лишает истца права требовать уплаты произведенных им платежей в соответствии с договором лизинга, по сути полагая о наличии у нового лизингополучателя обязанности по их возврату истцу. Между тем, по мнению Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, такие выводы нельзя признать обоснованными. На основании пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса в гражданских отношениях действует презумпция возмездности договора: договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. В связи с этим отсутствие в договоре, на основании которого производится уступка, условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как
в сроки, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, что также не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. Судебная практика исходит из того, что, разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга (когда первоначальный должник, как в рассматриваемой ситуации, выбывает из обязательства), необходимо исходить из презумпциивозмездности гражданско- правовых договоров (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации) и действительности соответствующей сделки в отсутствие в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируются иные, не связанные с денежными, основания возмездности подобной сделки. В частности, такая возмездность, как правило, вытекает из
без изменения. Удовлетворяя исковые требования общества «СтройЕвроКом» суды учли разъяснения, изложенные в пункте 3 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств» (далее – Информационное письмо). В указанном пункте Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что квалифицирующим признаком дарения, согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса, является его безвозмездность, при этом гражданское законодательство исходит из презумпции возмездности договора (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса). Отношения кредитора и должника по прощению долга можно квалифицировать как дарение, только если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. В таком случае прощение долга должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 Гражданского кодекса, в соответствии с которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Об отсутствии намерения кредитора одарить должника может свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга
этого оборудования, тогда как плата за спорные услуги не включена в состав платы за жилое помещение. Ответчик, настаивающий на встречном иске, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не ссылается ни на то, что истец в силу норм жилищного законодательства вправе получить соответствующую плату от собственников помещений МКД, ни на то, что спорные услуги истребуются истцом в собственных интересах и подлежат оплате за счет собственных средств. При указанных обстоятельствах ссылка ответчика на презумпцию возмездности договора об оказании услуг свидетельствуют не о допущенных судами существенных нарушениях норм материального права, которые повлияли на исход дела, а о несогласии с составом затрат, включаемых в подлежащую государственному регулированию плату за жилое помещение. Поскольку проверка названных затрат на соответствие закону не является предметом настоящего спора, требование ответчика по существу направлено на обход действующего тарифного регулирования жилищно-коммунальных услуг. Таким образом, предусмотренных законом оснований для пересмотра обжалуемого судебного акта в кассационном порядке не имеется. Руководствуясь
поведение сторон, приняв во внимание факт исполнения обществом обязательств по договору путем перечисления заемных средств предпринимателю, руководствуясь положениями статей 170, 309, 310, 432, 572, 807-810 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о направленности воли сторон на заключение именно договора займа. Суд апелляционной инстанции, произведя переоценку представленных доказательств, исследовав содержание договора, учитывая отсутствие у предпринимателя намерений возвратить заемные средства, а у общества – требовать их возврата, пришел к выводу об отсутствии презумпции возмездности договора займа, что, по мнению суда, свидетельствует о заключении данного договора с целью прикрыть иную сделку - договор дарения, запрещенный между организациями в силу статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации. Принимая по внимание установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции признал договор займа недействительным (ничтожным) в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа исходил из
по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Положения пункта 4 статьи 453 ГК РФ, регулирующие последствия расторжения договора, не исключают возможности истребовать полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ, которым закреплена презумпция возмездности всякого договора, предполагавшийся по окончании срока временного владения и пользования предметом лизинга переход права собственности на оборудование к лизингополучателю обусловлен полной оплатой лизинговых платежей и внесением выкупной цены. Поскольку отношения по договору лизинга между сторонами прекращены, предмет лизинга возвращен лизингодателю, лизингополучатель лишен права на получение в собственность предмета лизинга, в связи с чем после расторжения договора лизинга и возврата предмета лизинга лизингодателю, у лизингодателя отсутствует право на получение предусмотренных договором лизинговых платежей в полном
индивидуального предпринимателя, а спор имеет экономический характер. Ответчик также сослался на отсутствие доказательств оплаты по договору цессии от 28.03.2017, на основании которого истцом от компании получено право требования с ответчика основного долга и штрафных санкций, и безвозмездность указанного договора. Указанный довод общества отклонен апелляционным судом, который указал, что из существа данного договора не вытекает его безвозмездность и обратное обществом не доказано. На основании пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданских отношениях действует презумпция возмездности договора: договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. В связи с этим отсутствие в договоре, на основании которого производится уступка, условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор, на основании которого производится уступка, может быть
лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Действующим законодательством закреплена презумпция возмездности договора уступки права требования, в связи с чем цена договора является его существенным условием (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2019 N 11-КГ19-2). В соответствии с частью 3 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об участии в долевом строительстве) участия в долевом строительстве заключается в письменной форме, подлежит
кодекса Российской Федерации, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды установили факты поставки дизельного топлива и принятия его ответчиком, частичной оплаты последним поставленного товара и удовлетворили иск, взыскав имеющуюся задолженность. Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что договор уступки прав от 13.02.2017 № 2/2017 является ничтожным ввиду его безвозмездности, подлежат отклонению. На основании пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации в гражданских отношениях действует презумпция возмездности договора: договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. В связи с этим отсутствие в договоре, на основании которого производится уступка, условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор, на основании которого производится уступка, может быть
обязательства, вытекающие из услуги по подключению к Программе страхования, то есть договор прекращен. Именно Банком в рамках договора страхования была перечислена в страховую компанию страховая премия. Для осуществления комплекса мер по организации коллективного страхования, банк несет объективные затраты, связанные с содержанием и обучением дополнительного персонала. Плата за подключение к программе страхования не является страховой премией, такая плата вносится заемщиком непосредственно Банку за самостоятельную услугу, отличную от услуги страхования. Законодательной основой для взимания вознаграждения является презумпция возмездности гражданско-правового договора. Возможность компенсации расходов Банка на оплату страховой премии страховщику предусмотрена действующим законодательством. По смыслу ст.10 ФЗ «О защите прав потребителей» Банк обязан предоставить заемщику информацию о той услуге, которую оказывает именно он, то есть Банк должен был предоставить истцу сведения об услуге по организации страхования заемщиков. Банк данную обязанность исполняет надлежащим образом, заемщику предоставляются Условия Программы страхования, в которых описаны все условия, на которых услуга будет оказана заемщику, также основные условия оказания
размер передаваемых прав указывается в Реестре уступаемых прав, сформированном на дату перехода прав, форма которого представлена в приложении № к Договору уступки. Согласно пункту 2.1 Договора уступки общий объем уступаемых прав (требований) по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет сумму 5030832747 (пять миллиардов тридцать миллионов восемьсот тридцать две тысячи семьсот сорок семь) рублей 77 копеек. Однако, цена уступаемых прав (требований) в предусмотренном для этого пункте 2.2 договора уступки отсутствует. Считает, что, таким образом, действующим законодательством установлена презумпция возмездности договора об уступке права. В силу пунктов 2.1 и 2.2 договора уступки ПАО «Почта Банк» и истец согласовали возмездность Договора уступки. Поскольку пунктом 2.4 Договора уступки ПАО «Почта Банк» и истец установили, что права требования переходят к истцу с момента зачисления всей суммы уступаемых прав, указанной в пункте 2.2 Договора уступки. Таким образом, факт перехода права требования был определен волеизъявлением сторон (ПАО «Почта Банк» и истца) Договора уступки, которые согласовали момент перехода права первоначального
о котором в ЕГРЮЛ были признаны недостоверными, без намерения произведения оплаты за уступку долга и с явной целью «вывода» якобы имеющейся дебиторской задолженности из такой организации, является мнимой, ничтожной. О том, что эта сделка неосуществима, свидетельствует и факт исключения из ЕГРЮЛ ООО «Спецнефтьснаб» ДД.ММ.ГГГГ как недействующего юридического лица, что находит подтверждение в данном информационном ресурсе. Цессия со стороны ФИО4 не исполнена (отсутствуют доказательства), а возмездность сделки невозможна в будущем, поскольку Цедент исключен из ЕГРЮЛ. Презумпция возмездности гражданско-правового договора не применима. Истцом права требования были приобретены на возмездной основе лишь по условиям договора, фактически действия сторон по договору цессии не направлены на выполнение такого договорного обязательства истца, заключенная истцом сделка об уступке права требования является порочной, ввиду ее притворного характера, из ее заключения явствует злоупотребление со стороны истца правом требования от ООО ИСК «Кубанское» спорной суммы задолженности, что свидетельствует о нарушении законных прав и интересов должника, считает, что право истца не
