существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Из содержания указанной нормы следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны. Конкурсный управляющий указывает, что сделки по перечислению денежных средств ООО «Аметист» ФИО2 (значит сторонами сделки были ООО «Аметист» и ФИО2) прикрывалифактическоепредоставлениезайма ООО «Аметист» ФИО9 на сумму 30 000 000 руб. Следовательно, воля обеих сторон сделки, то есть и ООО «Аметист» и ФИО2 должна была быть направлена именно на это. Однако это не соответствует материалам дела. Если бы воля ФИО2 была направлена на передачу денежных средств ФИО3, то в феврале 2013 года он не произвел возврат денежных средств со ссылкой в назначении платежа «по договору займа № 11/2012-1 от 11.12.2012 г.». Следует отметить, что возврат
затрат по аренде земельного участка, и таким образом спорными сделками прикрывали ее. В представленных в материалы дела платежных документах определена заемная природа предоставленных предпринимателем обществу денежных средств, предполагающая обязанность получателя возвратить указанные средства на условиях закона или договора. Таким образом, со стороны ИП ФИО1 заемные сделки были исполнены надлежащим образом. При наличии возражений относительно заемного характера предоставленных денежных средств ответчик не был лишен возможности возвратить спорные денежные средства после их поступления, тем самым отказавшись от получения займа на согласованных сторонами условиях. Такой возможностью ответчик не воспользовался и, приняв заемные денежные средства, фактически подтвердил получение денежных средств в качестве займа. Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 01.11.2005 №2521/05, реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой. Представленные истцом доказательства фактического исполнения заемных сделок в виде платежных документов по фактическому предоставлениюзайма не опровергнуты ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса
с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Расписка от 01.05.2015 не сопровождалась фактической передачей денежных средств в размере 17 700 000 руб. от конкурсного кредитора должнику. Указанная расписка прикрывала собой совокупность прикрываемых сделок в следующей последовательности. Отношения сторон при составлении расписки от 01.05.2015 фактически были направлены на изменение способа и порядка исполнения обязательств, вытекающих из расписок должника от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. по правилам пункта статьи 450, пункта статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, экономический интерес должника и конкурсного кредитора заключался в фактическом прекращении правоотношений по уплате значительной суммы процентов по расписке от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. и предоставления отсрочки по исполнению обязательства по возврату долга, преференций по порядку начисления процентов (для должника) и восстановлении срока исковой давности для принудительного взыскания долга по расписке ИП ФИО2 от 15.12.2010 на сумму 5
суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве). Исходя из приведенных норм и материалов дела, платеж от 11.04.2017 на сумму 1 911 000 рублей, является ничтожной сделкой. Из представленных документов следует, что фактически сделка (платеж) между ООО «Алекс+» и ФИО2 является притворной, поскольку прикрываетфактическую передачу денежных средств в пользу ФИО2, что привело к его выгоде как руководителя. Прикрываемая сделка является фактическая выдача денежных средств без встречного предоставления для должника. Намерение возврата денежных средств ФИО2 должнику отсутствовало. Сделка совершена с целью вывода активов должника. Вместе с тем, в рассматриваемой ситуации следует учитывать характер деятельности общества. Основными видами деятельности должника согласно выписке являются: предоставлении услуг по восстановлению и оснащению (завершению) железнодорожных локомотивов, трамвайных моторных вагонов и прочего подвижного состава и др. Как следует из материалов настоящего дела о банкротстве, на которую
суд считает, что они не могут быть квалифицированы как притворные сделки, поскольку не прикрывает никакую иную сделку, которую стороны договора имели в виду или фактически исполняли. Следовательно, у налогового органа не имелось оснований для оценки данных сделок как сделок, прикрывающих фактические отношения между Обществом и инвесторами, исходя из того, что денежные средства инвесторы не представляли, следовательно, сделки являются договорами подряда между взаимозависимыми лицами, имеющим возможность оказывать влияние на деятельность Общества в силу взаимозависимости. То обстоятельство, что в качестве инвестиционного вклада были определены выполненные работы, услуги не является основанием для данного вывода. В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Кодекса объектом обложения налогом на добавленную стоимость являются операции по реализации товаров (работ, ус-луг) на территории Российской Федерации, в том числе реализации предметов залога и передаче товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передаче имущественных прав. В силу подпункта 1 пункта
что заем был направлен на достижение других правовых последствий, что прикрывал иную волю всех участников сделки, что было намерение ФИО1 совершить притворную сделку, намерения только одного участника (ООО «Ламзурь С») совершить притворную сделку (направить полученный займ по своему личному усмотрению) для применения указанной нормы недостаточно, несостоятельны. Для категории мнимых сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В данном случае, бремя опровержения того, что сделка по предоставлениюзайма не носит мнимый характер, имела под собой экономический интерес, в
