лизинга имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога. В случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга. В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) положений гражданского законодательства о залоге. В силу положений пункта 3 статьи 340, абзаца третьего пункта 1 статьи 349 ГК РФ при обращении взыскания на предмет залога ценой его реализации (начальной продажной ценой) по общему правилу выступает согласованная сторонами стоимость. При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены
не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. В случае возникновения у суда сомнений в действительности денежного обязательства ООО «Прайд-М» перед ООО «Монумент Девелопмент», он мог истребовать дополнительные сведения о составе бухгалтерской отчетности. Суд не учел, что введение процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица не означает признание обоснованными требований ООО «Монумент Девелопмент». При рассмотрении данной категории дел в части неурегулированных Гражданским кодексом вопросов допустимо применение по аналогии норм Закона о банкротстве. Распределение имущества может быть произведено в форме признания права собственности в пропорциональных долях на обнаруженное имущество, либо имущество может быть выставлено на торги, а распределению будут подлежать вырученные по их результатам денежные средства. Учитывая, что в деле участвовало как минимум два лица, имеющих право на распределение обнаруженного имущества ООО «Прайд-М», у суда имелись основания для введения процедуры. Приведенные заявителями в кассационных жалобах доводы заслуживают внимания, в связи с чем
процентов. Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа счел, что по смыслу пункту 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве требования кредиторов о начислении и выплате процентов могут быть предъявлены с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина только при условии утверждения арбитражным судом плана реструктуризации долгов, поскольку в указанном плане отражается расчет источников дохода, за счет которого производится удовлетворение требований кредиторов. Суд округа также отметил, что в данной ситуации не допускается применение по аналогии норм законодательства о банкротстве о последствиях введения процедуры наблюдения в отношении юридических лиц. При таких условиях суд округа отказал в начислении мораторных процентов. Судебная коллегия, отменяя постановление суда округа, указала, что толкование судом округа пункта 2 статьи 213.11, статьи 213.12, 213.17, 213.8, пункта 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве приводит к освобождению должника от ответственности, что явно не согласуется с требованиями добросовестности, разумности и справедливости (пункт статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), нарушает
руководствуясь статьями 15, 309, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении дела № А40-3550/2020, исходили из факта нарушения ответчиком положений Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения банка к ответственности в виде взыскания убытков. Отменяя принятые по делу судебные акты и принимая новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска, суд округа, указав на применение по аналогии разъяснения, изложенного в абзаце втором пункта 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (далее – постановление Пленума от 17.11.2015 № 50), сделал вывод, что при наличии у взыскателя фактической возможности получения присужденных денежных средств иными предусмотренными законом способами в рамках исполнительного производства нарушение банком статьи 70 Закона об исполнительном производстве не является безусловным основанием для привлечения
силу подп. 6 пункта 8 статьи 39.8, подп. 2 пункта 5 статьи 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации истцы имеют право на однократное предоставление земельного участка в аренду для завершения строительства объекта на срок три года. Заявители отмечают, что действующим законодательством не предусмотрены нормы, регулирующие дальнейшую судьбу невостребованных изъятых объектов, и право муниципалитета проводить повторные и последующие торги. С учетом указанного заявители полагают возможным после признания торгов несостоявшимися и отказа муниципалитета от приобретения объекта применение по аналогии положений статьи 95 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» для возврата имущества собственнику и представления ему земельного участка в аренду для завершения строительства. При этом, по мнению заявителей, в случае предоставления земельного участка заявителям требования антимонопольного законодательства нарушены не будут, поскольку неограниченному кругу потенциальных приобретателей дважды предлагалось приобрести объект незавершенного строительства, вместе с тем торги признаны несостоявшимися. По мнению комитета, изложенному в письменных пояснениях на кассационную жалобу, фактические обстоятельства дела
5 статьи 3 АПК РФ, которая предусматривает, что в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права). Как уже было сказано выше, индексация – это процессуальное требование, связанное с исполнением судебного акта, в связи с чем применительно к этому правовому институту допустимо применение по аналогии сроков, связанных с исполнением судебных актов, а именно предъявлением исполнительного листа к исполнению, который составляет три года. За пределами трех лет с момента исполнения судебного акта, индексация, по сути, превращается не в компенсацию потерь взыскателя, а в отложенное денежное требование, бесконечно висящее над должником, что явно не соответствует интересам процессуального законодательства. Более того, не может быть бесконечным требование, производное от требования конечного. Поскольку правовое основание для взыскания индексации фактически появилось в арбитражном процессе
иных добросовестных целей) не подтверждается, при этом подача аффилированными лицами заявлений о предварительном согласовании предоставления земельных участков сама по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом и не является основанием для отказа в предоставлении земельного участка. Доводы Министерства о недоказанности необходимой площади земельного участка для осуществления заявленного вида деятельности на нем судом апелляционной инстанции отклонены как не основанные на нормах материального права, поскольку в данном случае земельный участок испрашивается не для эксплуатации существующего объекта. Применение по аналогии правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 64-КГ16-2, на которую ссылается Министерство в апелляционной жалобе, вопреки его доводам, не соответствует цели правового регулирования в сфере предоставления государством мер поддержки субъектам предпринимательской деятельности и накладывает дополнительные ограничения и требования при реализации на практике принятых в связи с экономической ситуацией норм. В данном случае ограничительный подход и применение по аналогии правовых позиций и норм права, не регулирующих рассматриваемые отношения непосредственно,
права арендодателя об одностороннем отказе от договора в случае неиспользования земельного участка для целей осуществления деятельности по производству продукции, необходимой для обеспечения импортозамещения в условиях введенных ограничительных мер со стороны иностранных государств и международных организаций. Доводы Министерства о недоказанности необходимой площади земельного участка для осуществления заявленного вида деятельности на нем судом апелляционной инстанции отклонены как не основанные на нормах материального права, поскольку в данном случае земельный участок испрашивается не для эксплуатации существующего объекта. Применение по аналогии правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 64-КГ16-2, на которую ссылается Министерство в апелляционной жалобе, вопреки его доводам, не соответствует цели правового регулирования в сфере предоставления государством мер поддержки субъектам предпринимательской деятельности и накладывает дополнительные ограничения и требования при реализации на практике принятых в связи с экономической ситуацией норм. В данном случае ограничительный подход и применение по аналогии правовых позиций и норм права, не регулирующих рассматриваемые отношения непосредственно,
а возможность реализации права на получение земельного участка по процедуре предварительного согласования завершена, следовательно, препятствий для любого иного лица для получения такого земельного участка в аренду без торгов приказ № 5996 от 14.12.2022 не создает. Доводы Министерства о недоказанности необходимой площади земельного участка для осуществления заявленного вида деятельности на нем судом апелляционной инстанции отклонены как не основанные на нормах материального права, поскольку в данном случае земельный участок испрашивается не для эксплуатации существующего объекта. Применение по аналогии правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 64-КГ16-2, на которую ссылается Министерство в апелляционной жалобе, вопреки его доводам, не соответствует цели правового регулирования в сфере предоставления государством мер поддержки субъектам предпринимательской деятельности и накладывает дополнительные ограничения и требования при реализации на практике принятых в связи с экономической ситуацией норм. В данном случае ограничительный подход и применение по аналогии правовых позиций и норм права, не регулирующих рассматриваемые отношения непосредственно,
законодательством о налогах и сборах налоговых платежей путем обращения в суд за взысканием налога, сбора, пеней и штрафов. Начало течения срока определено законодателем именно днем истечения срока исполнения требования об уплате налога, сбора, пеней или штрафов либо днем вынесения определения об отмене судебного приказа. В данном случае определение об отмене судебного приказа не выносилось. Исчисление шестимесячного срока с момента вынесения мировым судьей определения об отказе в приятии заявления о вынесении судебного приказа, и применение по аналогии положений абз.2 п.3 ст.48 НК не производится. Как следует из материалов дела, по самому раннему требованию №15398 от 21.06.2018 об уплате недоимки по налогам и пени для налогоплательщика был установлен срок уплаты до 14.08.2018, в течение 3 лет сумма задолженности не превысила 3000 руб.Требования налогового органа административным ответчиком в добровольном порядке в установленные сроки исполнено не было. С требованием о взыскании с ответчика налога в судебном порядке административный истец должен был обратиться до
суда г. Саратова от 03 августа 2020 года заявление о процессуальном правопреемстве возвращено в связи с невыполнением в установленный срок указаний судьи, изложенных в определении об оставлении заявления без движения. Не согласившись с определением суда, ООО «ТРАСТ» в частной жалобе просит его отменить, ссылается на нарушение судом норм процессуального права. В доводах жалобы указывает, что рассмотрение заявления о замене стороны в исполнительном производстве не связано с рассмотрением материально-правового спора, в связи с чем применение по аналогии п. 6 ч. 1 ст. 132 ГПК РФ недопустимо. Полагает, что гражданское процессуальное законодательство не предусматривает возможность оставления заявления о процессуальном правопреемстве без движения. Оставляя заявление о процессуальном правопреемстве без движения, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 131, 132, 136 ГПК РФ, исходил из того, что к заявлению о процессуальном правопреемстве не приложены документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий заявления о процессуальном правопреемстве и приложенных к нему документов, которые
был продлен до 11 апреля 2022 года. Определение судьи получено заявителем 11 апреля 2022 года, однако в установленный срок указанные судьей недостатки не устранены. Определением судьи Ломоносовского районного суда города Архангельска от 15 апреля 2022 года заявление о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда возвращено ООО МКК «Центрофинанс Групп». С указанным определением не согласился представитель заявителей ФИО2, в частной жалобе просит его отменить. В обоснование доводов частной жалобы указывает, что применение по аналогии положений ст. 131 и ст. 132 ГПК РФ, при рассмотрении заявления о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда, является нарушением норм процессуального права, поскольку положения ч. 4 ст. 424 ГПК РФ являются императивной нормой, которые содержат исчерпывающий перечень приложений к заявлению и расширительному толкованию не подлежат. Заявление направлено в суд посредством системы ГАС «Правосудие» с приложенными документами, в том числе копии заявления для заинтересованных лиц. Данная частная жалоба подлежит рассмотрению
регулируются особенности исчисления оплаты труда адвоката применительно к сложности уголовного дела, как это следует из пункта 1 данного приказа, а также абзацев 2, 3 пункта 1, пункта 6 Постановления Правительства РФ от 04.07.2003 N 400 (в редакции от 28.09.2007 N 625) «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и или суда». Порядок судопроизводства по гражданским делам, к уголовному судопроизводству не относится. Применение по аналогии нормативных положений, регулирующих порядок оплаты труда адвоката в уголовном судопроизводстве, направлено лишь на сохранение прав адвоката, привлеченного к участию в гражданском деле по назначению, на оплату его труда, что, однако, не предполагает применение в полном объеме положений, регулирующих особенности порядка оплаты труда в уголовном судопроизводстве. Довод ФИО1, изложенный в частной жалобе, о том, что данное дело относится ко второй категории сложности (4 ответчика), и размер оплаты труда, в соответствии с пп.2 п.3 Приказа
