с ограниченной ответственностью «Аварком сервис» (далее – ООО «Аварком сервис»), ФИО4. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 23 января 2019 года в иске отказано. Не согласившись с указанным решением, ООО «Аварийный комиссариат» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме. По мнению заявителя апелляционной жалобы, является необоснованным вывод суда первой инстанции о проведении независимой экспертизы в отсутствие уведомления ответчика, а признание ненадлежащим доказательством экспертного заключения № 76/12 на указанных основаниях недопустимо; вывод суда о том, что осмотр транспортного средства с составлением акта осмотра является необходимым этапом независимого экспертного исследования транспортного средства, противоречит пункту 7 Положения Банка России от 19 сентября 2014 года № 433-П «О правилах проведения независимой технической экспертизы транспортного средства»; экспертное заключение содержит все атрибуты, предусмотренные пунктом 8 указанного положения; квалификация эксперта-техника подтверждена выпиской из государственного реестра экспертов-техников; признаки злоупотребления правом в действиях истца
поддержана судами апелляционной и кассационной инстанций, в связи с чем, обстоятельства в части порядка распределения конкурсным управляющим ФИО2 денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, находящегося в залоге у ФИО3, в том числе оплата вознаграждения организатору торгов - обществу «Аукционный центр» в размере 8 350 000 руб. за счет средств должника, обстоятельства были известны заявителю. Суд также не усмотрел основания для отмены по новым обстоятельствам опреде- ления суда от 30.05.2018 со ссылкой на признание ненадлежащим доказательством экспертного заключения по установлению признаков преднамеренного банкротства, выполненное экспертом ООО «Научно производственная фирма «Информаудитсервис» ФИО4, поскольку основанием для удовлетворения жалобы кредитора на действия ФИО2 явилась совокупность оцененных судом действий управляющего с даты открытия конкурсного производства (06.12.2016) и до даты привлечения ООО «Сфера-Аудит» (30.06.2017), экспертные заключения при этом не оценивались, а наличие поданного ПАО Сбербанк ходатайства о назначении судебной экспертизы по установлению признаков преднамеренного банкротства и последующее поведение конкурсного управляющего ФИО2 явилось одним из
действиях предпринимателя по ввозу на территорию Российской Федерации задекларированного товара с нанесенным на нем изображением, без согласия правообладателя товарного знака имеются признаки состава административного правонарушения предусмотренного частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ. Довод апелляционной инстанции о несогласии с назначением таможней и проведением экспертизы в отсутствие вещественного доказательства, а также по существу компетентности и подчиненности эксперта, отклоняется судом апелляционной инстанции по следующим основания. Факт наличия подчиненности эксперта таможенным органам не может влечь за собой признание ненадлежащим доказательством экспертизы в безусловном порядке. Из содержания решения о назначении таможенной экспертизы следует, что в распоряжение эксперта представлены копии документов по административному делу и копии фотографий полученных в ходе досмотра товара при его декларировании. На основании представленных документов экспертом проведена экспертиза и составлено экспертное заключение. Экспертом не затребован сам товар, изображенный на представленных в его распоряжение фотоматериалах. Таким образом, у эксперта отсутствовала необходимость предоставления на исследование спорного товара. Из материалов дела видно, что фотосъемка
представителя правообладателя, экспертным заключением, в которых указано, что изображение на товарах предпринимателя сходно до степени смешения с товарным знаком «АУДИ Акциенгезельшафт». Довод апелляционной инстанции о том, что экспертное заключение не является надлежащим доказательством, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку предприниматель, кроме доводов о подчиненности эксперта заявителю, не привел обоснований, почему он считает необъективной экспертизу, а также не представил иного экспертного заключения, опровергающего выводы эксперта таможни. Следовательно, факт наличия подчиненности не может влечь за собой признание ненадлежащим доказательством экспертизы в безусловном порядке. Ссылка предпринимателя на то, что судом первой инстанции неправомерно не назначена судебная экспертиза, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку в силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза является одним из доказательств по делу и оценивается в совокупности с иными доказательствами. Кроме того, судебная экспертиза не является доказательством, имеющим преимущество, поэтому суд с учетом сущности спора вправе отказать в назначении экспертизы, если признает, что иные доказательства обладают признаком
и на него в соответствии со статьей 65 АПК РФ возлагается обязанность доказать, что работы им выполнены качественно, а возникшие в период гарантийного срока недостатки (дефекты) являются следствием нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами. В рассматриваемом случае основанием для отказа в удовлетворении заявленного иска явилось признание ненадлежащим доказательством указанного выше заключения специалиста, не заявления истцом в порядке статьи 82 АПК РФ ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы. Так, суды первой и апелляционной инстанций, оценив требования истца, отметили, что согласно условий договора и дополнительных соглашений к нему на ООО ИСК «Крафт» не возлагалась обязанность по разработке проектного решения и рабочей документации в отношении устройства теплосетей на объекте, следовательно, у ответчика отсутствует обязанность по разработке проектных решений, поскольку данные требования выходят за
не вызывают. Каких-либо противоречий, которые могли бы повлиять на правильность установленных мировым судьей обстоятельств, а также на доказанность вины ФИО1 в совершении административного правонарушения не установлено. Законность и обоснованность вынесенного мировым судьей постановления в полном объеме проверены судьей городского суда с соблюдением требований ст. 30.6 КоАП РФ, доводы жалобы, имеющие правовое значение для дела, получили надлежащую оценку. Составление протокола об административном правонарушении с нарушением срока, установленного ст. 28.5 КоАП РФ, не влечет его признание ненадлежащим доказательством , так как названый срок не является пресекательным. Порядок составления схем правонарушения нормами КоАП РФ не регламентирован. Ошибочная ссылка в постановлении мирового судьи на пункт 118 Административного регламента МВД РФ, утвержденного Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185, а не на положения Административного регламента исполнения МВД РФ государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства РФ в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД РФ от 23
суда не имеется, поскольку подобного требования к доказательству – видеозаписи, административное законодательство не предъявляет. Также суд не усматривает и каких-либо признаков монтажа представленной видеозаписи. Содержание видеозаписи подтверждается также представленным рапортом инспектора ОБ ДПС ГИБДД МО МВД России «Каменск-Уральский» У.Что касается аргументов ФИО1 о том, что в отношении него неправомерно было составлено сначала постановление, а затем только протокол об административном правонарушении, причем одним и тем же должностным лицом, что нарушает его права и влечет признание ненадлежащим доказательством постановления, то суд приходит к следующему. Согласно требованиям ч. 1 ст. 28. 6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в случае, если непосредственно на месте совершения физическим лицом административного правонарушения уполномоченным на то должностным лицом назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа, протокол об административном правонарушении не составляется, а выносится постановление по делу об административном правонарушении в порядке, предусмотренном статьей 29.10 настоящего Кодекса. Копия постановления по делу об административном правонарушении вручается
порядке производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Указание в свойствах файла, содержащего видеозапись с фиксацией совершения ФИО1 административного правонарушения, даты 03 ноября 2020 года свидетельствует исключительно о дате создания соответствующего файла, но не о том, что видеозапись была осуществлена в указанную дату, а не 11 октября 2020 года. Отсутствие сведений о том, с помощью какого технического средства осуществлена запись, не влечет ее признание ненадлежащим доказательством . В данном случае желтый сигнал светофора, на который был осуществлен ФИО1 проезд регулируемого пешеходного перехода, в силу общего правила пункта 6.2 Правил дорожного движения является запрещающим сигналом. Обстоятельства, при которых он таковым не является, приведены в пункте 6.14 Правил дорожного движения, согласно которому водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение. Таких
