реестр требований кредиторов ФИО1, г. Бийск Алтайского края, требования в размере 13 009 руб. 79 коп. как обеспеченных залогом имущества должника При подаче заявителем требования допущены следующие недостатки: - в нарушение п. 3 ч. 1 ст.126 АПК РФ к заявлению не приложены документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, в частности сведения об опубликовании сведений об обременении в Реестре уведомлений о залоге движимых вещей в целях установления свойства противопоставимости в деле о банкротстве при наличии других кредиторов; договор купли-продажи с ООО «ДНС Ритейл», предмет которого передал в залог должником в счет обеспечения исполнения обязательств перед ООО «Регион Бийск», наименование и идентифицирующие признаки залогового имущества; обоснование наличия статуса залогового кредитора с учетом пропуска срока на предъявление требований ко включению в реестр. Указанные обстоятельства являются основанием для оставления заявления (требования) без движения. Руководствуясь статьей 125, 126, 128 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, О П Р Е Д Е
в качестве залогового кредитор вправе доказать осведомленность иных кредиторов, входящих в гражданско-правовое сообщество кредиторов должника, о наличии спорного обременения имущества должника, подтвердив тем самым обоснованность противопоставимости залога указанному сообществу и подняв свой кредиторский статус до залогового. Однако указанное правовое регулирование введено с 01.07.2014 – с момента вступления в силу Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации». В соответствии с пунктом 3 статьи 3 данного закона положения ГК РФ (в редакции этого закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, тогда как очередность удовлетворения требований залогодержателей, возникших на основании совершенных до дня вступления в силу настоящего Федерального закона договоров залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, сведения о которых внесены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества в период с 01.07.2014 по 01.02.2015 включительно,
исполнением. Принимая во внимание условия договоров долгосрочной аренды нежилого помещения о необходимости регистрации всех изменений, вносимых в договоры, и изложенные в договорах требования к их действительности, перечисленные вышеизложенные обстоятельства, суд находит несостоятельными доводы ООО «Вектор Т» о том, что исполнение сторонами условий дополнительных соглашений от 15.06.2016 года отвечает принципу противопоставимости применительно к изменению зарегистрированных сделок, а соответственно о том, что изменения вступают в силу для сторон с момента заключения соответствующего соглашения, а для третьих лиц - с момента государственной регистрации изменений. При возбуждении процедуры реструктуризации долгов затрагиваются права и интересы третьих лиц, в то время как задолженность по указанным договорам увеличивает число кредиторов, соответственно влияет и на конкурсную массу. Между тем, указанные сделки заключены в целях погашения задолженности по договору займа, о недействительности которого также заявлено финансовым управляющим. Таким образом, учитывая, что подписание дополнительных соглашений к договорам аренды может повлиять на права и интересы иных кредиторов, суд рассматривает данную
29.01.2018 (л.д..12). Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требование, обеспеченное залогом движимого имущества должника, неопубликованное путем включения сведений в реестр уведомлений или другим образом, изначально не может быть установлено как залоговое. При этом, позиционирующий себя в качестве залогового кредитор вправе доказать осведомленность иных кредиторов, входящих в гражданско-правовое сообщество кредиторов должника, о наличии спорного обременения имущества должника, подтвердив тем самым обоснованность противопоставимости залога указанному сообществу и подняв свой кредиторский статус до залогового. Ссылка заявителя апелляционной жалобы на возникновение залога 09.02.2017, который обеспечивал договор займа № 000000040 от 29.01.2018, является необоснованной, поскольку из отрытых источников (https://www.reestr-zalogov.ru/search/index) следует, что соответствующие изменения в реестр в части записи от 09.02.2017 были внесены залогодержателем еще позднее - 29.09.2020, для целей предоставления в суд сведений. Между тем сведения, внесенные в реестр 29.09.2020, противоречат договору залога с правом пользования № 000000040 от 29.01.2018, из которого, как установлено выше, предмет залога обременений не имел. С
обязательстве третьими лицами. Таким образом, кредиторское требование обеспеченное залогом движимого имущества должника, неопубличенного путем включения сведений в реестр уведомлений или другим образом, изначально не может быть установлено как залоговое. Вместе с тем позиционирующий себя в качестве залогового кредитор вправе доказать осведомленность иных кредиторов, входящих в гражданско-правовое сообщество кредиторов должника, о наличии спорного обременения имущества должника, подтвердив тем самым обоснованность противопоставимости залога указанному сообществу и подняв свой кредиторский статус до залогового. Ни заявитель, ни банк не представили в материалы дела доказательств осведомленности судебного пристава исполнителя на момент осуществления ареста о заключенном договоре залога и передачи его на регистрацию. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что судебный пристав исполнитель в данной ситуации не входит в гражданско-правовое сообщество кредиторов должника, не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, в связи с чем залогодержатель в отношениях с ним вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога. Ссылка
В силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. Учитывая, что договор №-<данные изъяты> о долевом участии в строительстве жилого дома был заключен сторонами ДД.ММ.ГГГГ, а также то, что в отношении договора аренды, и в отношении договора участия в долевом строительстве законодателем (новая редакция п. 3 ст. 433 ГК РФ, действующая с ДД.ММ.ГГГГ) реализован принцип противопоставимости: для сторон сделки договор считается заключенным с момента подписания, а для третьих лиц - с момента государственной регистрации, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания неустойки за нарушение предусмотренного договором срока передачи объекта долевого строительства (квартиры), поскольку ответчиком представлено доказательство надлежащего оформления изменения существенного условия договора долевого строительства – переноса срока сдачи объекта, который на момент рассмотрения настоящего дела не истек. Таким образом, не подлежат удовлетворению и требования в части взыскания компенсации
государственная регистрация договора аренды (соглашений к ним) осуществляется в целях создания возможности для заинтересованных третьих лиц знать о долгосрочной аренде. В силу принципа противопоставимости третьим лицам прав по зарегистрированным сделкам применительно к изменению зарегистрированной сделки, исходя из смысла пункта 3 статьи 433 ГК РФ и пункта 2 статьи 164 ГК РФ следовало, если условия сделки, прошедшей государственную регистрацию изменялись, то изменения вступят в силу для сторон сделки с момента заключения соответствующего соглашения, а для третьих лиц - с момента государственной регистрации изменений. Согласно пункту 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 г. № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»» соглашение сторон об изменении размера арендной платы, указанного ими в договоре аренды недвижимого имущества, подлежащем государственной регистрации, также подлежит обязательной государственной регистрации, поскольку является неотъемлемой частью договора аренды и изменяет содержание и условия обременения.
а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям. Право собственности у истца возникло на основании договора купли-продажи, заключенному между ФИО2 и Сельскохозяйственным кооперативным хозяйством «Новинка». Стороны не зарегистрировали данную сделку, однако законодательством не установлен срок регистрации. Отсутствие требуемой регистрации не порочит договор как таковой и не блокирует возникновение правовой связи между сторонами, а лишь препятствует возможности противопоставить такой незарегистрированный договор третьим лицам. Таким образом отсутствие регистрации сказывается лишь на противопоставимости, но не на действительности (заключенности) договора . В соответствии с п. 1 ст. 4 Федерального закона от 07.07.2003 N 112-ФЗ "О личном подсобном хозяйстве" (далее - Закон о личном подсобном хозяйстве) для ведения личного подсобного хозяйства могут использоваться земельный участок в границах населенного пункта (приусадебный земельный участок) и земельный участок за пределами границ населенного пункта (полевой земельный участок). ФИО5 земельный участок используется исключительно для производства сельскохозяйственной продукции без права возведения на нем зданий и строений (п. 3
запись о залоге в нотариальном реестре не имеет правоустанавливающего значения, поскольку залог возникает из самостоятельных оснований (из закона или договора). Отсутствие сведений о залоге в указанном реестре влечет иные последствия. Неучтенный залог движимого имущества лишен признака противопоставимости третьим лицам: залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого (абз. 3 п. 4 ст. 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Из содержания указанного выше апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что оснований для признания недействительным заключенного между ФИО1 и ФИО2 договора займа от ДД.ММ.ГГГГ в части обеспечения обязательства - залога транспортного средства <данные изъяты>, идентификационный номер (VIN) №№, не имелось. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи автомобиля с ФИО2 предмет
